fallout.ru

Пыль и песок (сборник рассказов)

KosTin


Животное

– Так вот, этот парень и говорит мне (хрум): "А со спины и не скажешь (хрум), что ты похож на" (хрум)…(хрум)…(хрум)

– На что? – спросил я, будучи заинтригован фантазией неведомого парня в отношении внешности моего партнера.

Вообще-то не скажешь, чтобы его внешность шибко меня смущала, но он, признаться, не из тех, кто бы мог победить на конкурсе красоты в Рено, усекли? Если говорить начистоту, то Миллис мутант. Да-да, один из тех зеленых, рыхлых, уродливых, скользких и (иногда) вонючих ребят, которых люди обычно видят перед тем, как отправиться далеко. Я имею в виду очень далеко.
"Хм…", - скажете вы, - "разве в таком случае не полагается жутко вопить, лихорадочно искать оружие, ну и все такое прочее, а не сидеть, развалившись и слушать байки этого монстра?" Дело в том, что мы… ну… в общем, мы партнеры, как бы дико это не звучало. И не надо всяких разговоров, что людям негоже водиться с "атомными выродками", "зеленью" и "бессердечными животными". По мне так Миллис добрее и честнее, чем многие из так называемых "людей", которых я встречал в Пустыне. Он даже несколько сентиментален… во всяком случае, настолько, насколько может быть сентиментален кто-то ростом два с половиной метра, и набитый мускулами как патрон порохом. Бедняга. На самом деле мутантам не так то легко приходится из-за неприязни к ним. Именно по этой причине сейчас мы сидели под открытым небом, ужиная жареными ящерами, вместо того чтобы направиться к деревушке неподалеку.

– (хрум). Перезрелый арбуз. Он сказал, что я похож на перезрелый арбуз. И что, по-твоему, я должен был молчать и утереться? Он говорит мне, что я похож…

– Ум, Миллис, ты когда-нибудь видел перезрелый арбуз?

– Уф… Нет, если честно, то я и недозрелого то не видел.

– Тогда какого черта ты решил, что он тебя оскорбляет?

– Я не слишком-то силен в ботанике, Фос, но арбуз это вроде как фрукт. Обычно, когда люди сравнивают мое лицо с фруктом, они хотят меня обидеть, понимаешь, что я имею в виду, а?

– Ну, Миллис, многие поэты сравнивали некоторые детали своих возлюбленных с фруктами, и я тебя уверяю, что у них не было ни малейшего желания оскорблять  кого-то. "Гранатами спелыми груди…"

– Фос, этот парень явно был не поэтом. У него на лбу так и светилось: "Я не поэт". Если бы он попросил написать что-нибудь у него на лбу, то это было бы что-то вроде: "Боксер. Тяжеловес. У-у-у." Интонация, которой он сказал об этом арбузе, позволила мне сделать выводы, что парнишка хочет немного размяться, а кто я такой, чтобы…

– Мнэ-э-э… - несколько не в тему произнес я.

– В конце концов, никто ведь не пострадал. Я хочу сказать, серьезно не пострадал. Тот крепыш тоже…

– Ум-м-м, Миллис…

Дуло ветхого, старинной модели ружья уткнулось туда, куда оно было нацелено с тех пор как появилось из-за кустов, а именно в затылок моего партнера. Человек пятнадцать молча повыскакивало из темноты. В руках обычный хлам – дубинки, колья, рогатки, и, в совокупности с тем, что мы еще живы, значит, скорее всего, это жители поселка. Опасен только тот, кто с ружьем. Я несколько расслабился и откинулся назад, незаметно потянувшись рукой под сумку. Несмотря на то, что рука ожидала встретить знакомую прохладу оружия, встретила она лишь ребристый и ужасно тяжелый ботинок. Я мысленно проклял свою недальновидность при выборе места для ночевки.

– Так-так, кто у нас здесь? Никак гости? Один пыльный странник и один здоровый мутант. Интересно…, - произнес высокий и очень смуглый человек, держащий Миллиса на мушке, - зачем это вы к нам пожаловали?

– Мы здесь не очень то любим всякую "зелень", - добавил парень, стоящий на моей руке, - тем более с рылом, похожим на перезрелый арбуз.

Человек с ружьем несколько укоризненно посмотрел на него, но промолчал. Миллис возмущенно посмотрел мне в глаза и чуть дернул подбородком вверх. Мол, "сделай что-нибудь, меня оскорбляют под прицелом". О да, когда дело доходит до реальной драки, мне с партнером не сравниться, по крайней мере, в рукопашную, но в ситуациях, где требуется шустро черепить, основная доля нагрузки ложится на меня. Никто из нас не жалуется… большую часть времени.
Я принялся лихорадочно соображать. Итак, нас не убили из темноты, хотя вполне могли. Это весьма важный показатель, такая штука как морально-этические нормы не слишком то в ходу сегодня, и, раз мы живы, значит, им нужны не наши вещи и не наши тела. Я был готов поставить на три карты: требуются мои гены (если вы понимаете, что я имею в виду, хе-хе), требуются рабы (вряд ли, Миллиса бы уже грохнули, мутанта не удержишь в рабстве), им нужен работник, но они не уверены, что мы те, кто подойдет. Высокий и смуглый, судя по всему, глава деревушки, а парнишка его сын. Оскорблять молодого не стоило, но решение принимать будет не он. В любом случае, сложилось впечатление, что от меня все ждут какой-то реплики, так что я рискнул.

– Мне кажется, мой партнер будет весьма полезен здесь, – осторожно начал я.

– Партнер?! Ха! Эта зеленая…

– Заткнись, Рик, - беззлобно оборвал парнишку смуглый и внимательно уставился на меня, - с чего это ты взял, что кто-то вообще будет полезен здесь?

Он явно чего-то ждал. Я мысленно выдохнул, поздравил себя с продлением своей жизни на неопределенный срок и гораздо более уверенней продолжил.

– В Модоке я слыхал всякое… Например, то, что в (я напряг память, вспоминая карту) Дизраэли требуются работнички вроде нас с Миллисом. – я следил за реакцией окружающих.

– Бурп… - задумчиво проговорил смуглый, оценивающе глядя на меня.

– Что? – я переспросил.

– Отведите их в деревню в старый дом, оружие верните, ты, - он указал на меня, - через час зайдешь ко мне. Потолкуем…

Он резко развернулся и пошел в темноту.

– Пойдем, - буркнул Рик, - и твой… друг тоже.

Старая дверь скрипнула, пропуская меня в дом главы Дизраэли, Миллис пыхтел за спиной. На стенах болтались головы ящеров и каких-то тварей из тех, что мне обычно снятся, когда переем. (Твари снятся мне довольно редко). У стены стояла кровать с досками вместо пружин, посередине стоял стол со стулом, под столом– что-то, похожее на сейф. И все. Нет, действительно, ВСЕ. Похоже, что мэр Дизраэли не очень-то стремился к роскоши. Сидя к нам спиной, он писал что-то на старом листе газеты. Я прочистил горло. Ноль внимания.

– Неплохая обстановочка у вас здесь. Спартанский образ жизни для главы селения? Должно быть помогает набрать голоса на выборах, а?

Фигура на стуле отложила газету и повернулась ко мне.

– Дизраэли не очень богатый поселок, а выборов у нас уж двадцать лет как не было, с тех пор как выбрали меня. Я Ной. Вы знаете, в чем заключается работа?

– Ну… В общих чертах. В самых общих чертах.

– В миле на север от Дизраэли находится бывшая база рейдеров. Вы должны спуститься туда, вернуться и принести в доказательство что-нибудь. В награду берете себе оттуда все оружие, которое сможете унести и 500 монет от меня. Все.

Миллис радостно выдвинулся на передний план.

– Что все оружие, которое  я смогу унести?

– Что? Ах да, конечно.

– А там есть что-нибудь действительно тяжелое, понимаете, что я имею в виду?

– Наверняка.

– Минутку! - вставил я.

– Может что-то легковоспламеняющееся, а?

– Скорее всего.

– И, может быть, даже…

– МИНУТКУ!!!

– Что?

– А?

– Мне показалось, что вы сказали бывшая база рейдеров, Ной. – поспешил выяснить я волнующий меня вопрос.

– Гм.. Ну, в общем, да.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но рейдеры- это ведь не те ребята, которые приходят и дарят вам старинных розовых плюшевых зайцев.

– Ну, видите ли…

– И уж тем более они не те ребята, которые бросают базу, полную оружия и мирно расходятся по Пустыне. В чем секрет, Ной?

– Ну, все дело в животном…

– В животном? – нахмурился Миллис.

– Да, в животном. Оно их… выгнало.

– Выгнало? – удивился я, - Рейдеров?

– Ну, если быть до конца точным, оно их убило. Всех.

Мы с Миллисом так и уставились друг на друга.

Уже час как рассвело, мы шагали по Пустыне в направлении, указанном Ноем. Вчера я под давлением его полуугроз, полуобещаний, а также алчных аргументов Миллиса согласился на это задание и теперь здорово раскаивался в этом. Эта тварь, как утверждали местные следопыты, пришла откуда-то с юга несколько дней назад, забралась к рейдерам, судя по всему, плотно пожрала там и с тех пор не выходит наружу. Мы должны были забраться внутрь, убить ее и вернуться. Делов то. Прямо сейчас я пытался справиться с излишним оптимизмом напарника.

– Послушай, Фос, я не думаю, что это будет слишком сложно для таких ребят как мы. Мы ведь отличная команда и не первый день в Пустыне, в конце концов, это всего лишь тупая тварь, просто животное.

– Да, животное. Животное, которое убило несколько десятков рейдеров, – мрачно проворчал я.

– Дружище, там ведь целая уйма оружия, и мы сможем набрать себе на несколько тысяч, да просто припасов, мы полгода сможем шикарно жить и бить баклуши. – Миллис попробовал зайти с другой стороны, - Фос, ты всегда мечтал разбогатеть!

– Мертвым деньги не нужны.

– Брось, оно, должно быть, просто незаметно забралось туда ночью и перебило их, пока они спали. Ты же отличный стрелок, Фос, ты просто вынесешь ему мозги и все.

– Миллис, да очнись же ты! Это же рейдеры! Они спят с оружием, едят с оружием и… все остальное! Если они не застрелили его, значит, его просто нельзя застрелить. Что, по твоему, там было: "Привет, ребята, я страшная тварь, можно я вас всех съем? " "О, конечно, пожалуйста, bon appetit!" У него наверняка шкура как броня или что-нибудь в этом роде.

– О… - Миллис задумался: похоже, его проняло. - Так вот зачем мы тащим весь этот хлам.

– Именно так.

В общем, весь мой гениальный план заключался в том, что если теоретически монстра нельзя убить снаружи, его нужно убить изнутри. С этой целью в Дизраэли был взят динамит с приличным шнуром, много мяса и канистра бензина. Сегодня с утра я занимался рукоделием и в итоге получил из динамита с мясом нечто, напоминающее мне кролика, умершего от гангрены несколько месяцев назад. Тварь должна была проглотить "кролика", и взорваться изнутри. Очень просто, оставалось лишь надеяться, что она действительно тупая. Мы подошли к люку, ведущему под землю, и встали около него, глядя на гнилую крышку.

– Пришли, - чертовски метко заметил Миллис.

– Должен быть другой вход. Тот, через который оно вошло.

– И что, предлагаешь пойти через него?

– Нет, не стоит. С одной стороны, если там есть какие-то ловушки, то они, скорее всего, разряжены тварью, но с другой стороны здесь у нас будет фактор внезапности перед этим животным… как мне кажется.

Я вздохнул и принялся развязывать сумку. Извлекши шнур, я попросил Миллиса дать мне канистру и пропитал шнур горючим. Затем я достал из внутреннего кармана бензиновую зажигалку – одно из самых ценных своих сокровищ – и наполнил ее. Надо спускаться. Ах да, люк… Я встал на колени и тщательно все осмотрел. Кажется, ничего.

– Я думаю, Миллис, здесь был основной вход, где всегда кто-то дежурил, так что ловушек здесь нет. Можешь спускаться.

– Я?!

– Ну, это же ты так настаивал на этом задании. Прошу, – я сделал приглашающий жест рукой.

Миллис мрачно бормоча что-то себе под нос, откинул крышку и принялся спускаться. Через некоторое время донесся его голос: "Все о'кей, давай сюда"

Я слез и осмотрелся. Маленькое помещение три на три метра, полное какой-то разбитой аппаратуры, которая явно не использовалась несколько столетий, куча мусора кругом и ни одного человека. Ни живого, ни мертвого.

– Гляди, Фос. Спуск ниже. – Миллис указал на еще один люк, ведущий вниз.

– Судя по всему это ведет в основную пещеру. Оно, наверное, там.

Мы переглянулись и после осторожных взглядов в щели люка Миллис медленно откинул его. Твари там не было. Там были кости и оружие. Много костей и много оружия. Желтоватые, обглоданные, кое-где перекушенные кости покрывали весь пол, чередуясь с ружьями, винтовками и автоматами. У меня даже возникла идея набрать побольше и смотаться подальше, но я тут же отогнал ее. Не смогу я, зная, что ЭТО бродит где-то поблизости. Я размотал шнур и бросил импровизированную бомбу вниз. Ничего не происходило минуту. Потом еще одну. И еще. Я отвернулся. Мне не хотелось ни звать его, ни спускаться вниз.

– Может, оно ушло, - с надеждой в голосе спросил Миллис, - что ему здесь делать? Одни кости да металл.

– Следопыты бы знали. Надо звать его. Кричи.

– Почему я? Почему всегда я?

– Потому что. Голос у тебя громче. Кричи.

Миллис просунул голову вниз, нервно огляделся и заорал. Ничего не произошло. Он завопил громче. Никто не откликнулся.

– Бесполезно, Фос. Не такая уж эта пещера и огромная. Скорее всего, оно просто глухое. Мутант…

– Кто бы говорил, - мне это не нравилось, но Миллис был прав. Тварь уже услышала бы нас, если бы могла, а раз нет, то придется нам идти к ней. Я еще раз осмотрел доступный для наблюдения участок пещеры и принялся медленно спускаться. Наконец, ноги мои коснулись земли. Никого по-прежнему не было в радиусе видимости. Должен сказать, местечко у них здесь было в самый раз. Все сухо, не жарко, свежий воздух имеется, отличное место для банды рейдеров… или для логова какой-нибудь твари. Рядом мягко спрыгнул Миллис и после минутного обозрения принялся шумно радоваться.

– Оно ушло! Точно, оно ушло! Теперь все это наше! Эй, Фос, мы здорово обварились! Непыльная работенка, что я тебе говорил!

– Да тихо ты, - я почему-то не разделял его уверенности, - мы еще не все исследовали, усек? Например, что вот за тем поворотом?

Я направился в указанном направлении. Аккуратно обогнув угол, я бросил один взгляд за поворот, после чего резко отпрыгнул назад и прижался к стене. Миллис увидел мое лицо и заткнулся. "Дерьмо", - думал я, - "дерьмо". Там был монстр, самый настоящий монстр. Черт возьми, если бы в книжке нужна была бы иллюстрация к слову "монстр", я нарисовал бы его там. Он был здоровый, больше Миллиса раза в два, весь гладкий, неприятно гладкий, и у него было много конечностей, очень много, и все они были несимметричные, и эти зубы... и... я не хотел его видеть больше никогда. У рейдеров точно была веская причина умереть, он может и меня убить и сожрать…
"Заткнись", - рявкнул я себе мысленно, - "ты еще жив, значит, он тебя не видел, кроме того, судя по виду, он туп как ржавая пустая бочка." В общем, я немного успокоился и поманил Миллиса. Тот подхватил взрывчатку и тихо подошел ко мне, действовать все равно надо было быстро. Я пожелал себе удачи, раскрутил своего "кролика", швырнул его за поворот и стал подглядывать, сжимая шнур в руках. Брр, ну и зрелище… Над моей головой высунулся Миллис, и я услышал, как он сглотнул, увидев нашего нового друга. Тварюга лениво покосилась на бомбу тем, что заменяло ей глаза, подковыляла поближе и – АМ – проглотила ее. Я отвернулся и посмотрел на партнера, мы понимающе улыбнулись друг другу. Внезапно шнур дернуло, и я торопливо поджег его. Огонь быстро убежал за угол. "Сейчас рванет", - почему-то шепнул Миллис и я энергично закивал.
Прошло пятнадцать секунд. Взрыва не было. Какие-то мрачные предчувствия зашевелились в моей душе и, выдохнув, я опять посмотрел за угол. Точнее сказать хотел посмотреть, но при попытке сделать это я уткнулся во что-то фиолетовое и гладкое. Я, не веря своим глазам, чтобы сохранить рассудок в целости, посмотрел вверх. Сверху на меня надвигалось очень много зубов. Я с воплем отпрыгнул метра на три в сторону и упал, а Животное осталось стоять с низко опущенной головой и, озираясь, как я полагаю, в поисках еды. Еду представляли собой мы с Миллисом. Из разинутой пасти торчал перекушенный конец веревки.
Тут бы нам обоим и крышка через пару секунд, но Миллис вдруг бросился вперед, в его огромной руке блеснул кастет и он всей своей двести семидесятикилограммовой массой обрушил удар на голову твари. Та зашаталась, потеряв на секунду ориентацию, и тут до меня дошло. Вскочив на ноги, я выхватил зажигалку и поднес язычок пламени к огрызку шнура, торчащего из пасти. "Прикури, амиго", - усмехнулся я, когда огонек убежал монстру в горло, и тут до меня дошло во второй раз. "Миллис!", - заорал я, - "бежим!" Он понял с полуслова (иногда бывает чертовски понятливым малым, всегда бы так). Мы пробежали метров тридцать по пещере, когда сзади рвануло, нас подняло в воздух и швырнуло о стену вместе с какими-то кусками слизи. Некоторое время стояла тишина. Миллис поднял голову, обернулся и спросил:

– Фос, ты в порядке?

– А? Да, да, но все болит. Пару недель похожу в синяках.

– Фос.

– Да?

– Не оборачивайся.

Я немедленно обернулся. Фу-у-у! Миллис был прав – делать этого не стоило. Нельзя сказать, что Животное изнутри было гораздо приятнее чем снаружи, но разница была, сечете?

– Миллис, как ты думаешь, они возьмут себе такое оружие?

– Хм.. А мы возьмем?

Я застонал. В нашей команде специалистом по разборке и чистке оружия считался я.

Тем вечером, когда мы сидели у костра в деревне и блаженно поглощали предоставленное селянами спиртное, к нам подошел Ной.

– Здорово, приятель, - кивнул я ему, - не желаешь присоединиться? Думаю, теперь ты можешь позволить себе небольшой праздник.

– Да, пожалуй, - он налил себе, -  оружия предостаточно, хоть оно и… несколько не почищено. Теперь деревня здорово разбогатеет, так что я зашел сказать вам спасибо и предложить остаться у нас. Не век же вам слоняться по Пустыне, а? Тебя, с арбузным лицом, это тоже касается.

– Нет, Ной, нет. Теперь у нас есть деньжата, а когда скинем товар, то будет еще больше. Города зовут! Планируем немного поразвлечься, и уходим уже завтра. Извини, - я пожал плечами.

– Ничего, ничего. Я понимаю… Однако теперь мы в долгу перед вами, так что вы здесь желанные гости. До встречи.

Он поднял свой стакан и осушил его до дна, после чего двинулся в свою "мэрию". Некоторое время царила тишина. Потом Миллис подал голос.

– Фос?

– Да.

– Я что, действительно похож на перезрелый арбуз?

– Ну, Миллис. Разве что новый или хорошего сорта.

– Заткнись, Фос.

– Почему ты решил, что это некрасиво? В перезрелом арбузе тоже, знаешь ли, есть своя эстетика.

– Заткнись.

На небе уже было до черта звезд. Где-то завыла собака. Дизраэли ложился спать.

Сделка на высшем уровне

Я сидел в баре, любуясь грязной картиной на стене сквозь свой стакан с выпивкой. Нельзя сказать, чтоб она была шедевром (я имею в виду, картина, впрочем, и выпивка тоже…), но это была настоящая картина, написанная  настоящими красками, а не вырезка из журнала. Кроме того, алкоголь тоже добавлял свою особенную атмосферу восприятия. Я мог бы смотреть на нее бесконечно. К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается.

– Ты куда это так пялишься?

– Что? – я поднял глаза.

На меня смотрел, слегка покачиваясь, здоровый детина. Живой ум молодого бабуина  светился в его глазах. "Пьян и хочет подраться. Неопасен" - определил я и попытался задавить назревающий конфликт на корню.

– Вон на то полотно, приятель. Мне всегда нравилась живопись, а тебе? – произнес я дружелюбным тоном "своего парня" - мне кажется, этой картине не место в баре.

– Плевать мне, что тебе кажется. И я тебе не приятель. – угрожающе надвинулся он, - Я тебя давно заметил, ты здесь уже две недели торчишь. Таскаются тут всякие из Пустыни, отбивают работу у честных работяг.

Давление в заведении несколько повысилось, я заметил, что большинство посетителей смотрят в нашу сторону. Я решил попробовать другую тактику.

– Слушай, парень. Как ты сам сказал, я уже две недели в Рено… и у меня до сих пор есть деньги, сечешь?

Тишина. Парень явно не внял. Вообще-то я несколько преувеличивал, когда говорил о деньгах; денег у нас с Миллисом практически не оставалось, мы спустили приличную сумму всего за две недели. Соблазны большого города, знаете ли. Кстати о Миллисе, неужели мой нынешний собеседник за эти две недели так и не сообразил, что мы партнеры?

– Ты что, хвастаешься своими деньгами? – лапа бабуина ударила по моему стакану, скинув его на пол. Послышался звон разбитого стекла. Бармен метнул взгляд на охранников, и те заметно напряглись. Так, теперь кому-то из нас придется заплатить за стакан. За стеклянный стакан. По моему мнению, парень явно нарывался на это.

Что ж… cuique suum.

– Миллис! - я повысил голос, - подойди-ка сюда на секундочку.

Мой приятель повернулся у стойки бара, сразу определил проблему и двинулся в нашу сторону. Его огромная рука легла на плечо "честному работяге". Тот дернулся, увидел Миллиса и нахмурился.

– Ни хрена себе зеленка.

М-да… Ошибка. Большая ошибка. Если до сего момента у него были какой-то шанс самому добраться домой, то теперь он быстро уменьшался. Миллис вдруг начал брать довольно высокие ноты.

– Что? Как ты меня назвал?

Я продолжил созерцание картины, не обращая внимания на зеленое мельтешение и вопли в углу Охранники поначалу сделали шаг вперед, но затем, убедившись, что Миллис не пытается ломать стулья и столы, успокоились. Миллису и не требовались столы и стулья, для повреждения наиболее прочных частей оппонента ему вполне хватало своего тела. В конце концов, верзила прилег отдохнуть в углу, а Миллис подсел ко мне за столик, плотоядно ухмыляясь.

– Эй! Плачу двести монет в неделю, если будешь работать у меня вышибалой! – крикнул прилично одетый мужик в углу заведения.

– Нет, сэр. Спасибо, сэр. – вежливо отозвался Миллис. Что ни говори, а общение со мной все-таки приносит свои плоды, но я стараюсь не переусердствовать… на всякий случай. Прилично одетый встал и направился к нам; я следил за ним взглядом. Зная таких типов, я не слишком-то жаловал их. Такому было гораздо удобнее перерезать вам глотку, пока вы спите, чем драться, хотя в большинстве случаев драться они умели прилично. Этому их учили там же где и морали – у рейдеров, или в Рено, или еще в сотне мест в Пустыне. Однако сейчас что-то подсказывало мне, что он хочет предложить нам работу, но вряд ли она будет непыльной… скорее уж пыльной, сечете?

– Привет, мое имя Лео. – начал наш потенциальный работодатель и многозначительно замолчал, глядя на нас. Очевидно, он ожидал, что я и Миллис падем ниц пред ним, услышав столь грозное имя, однако мне оно ничего не говорило; никогда не находил достаточно времени, чтобы чересчур вмешиваться во внутренние дела городов. Не дождавшись никакой реакции, Лео продолжил – Я правая рука дона Кастиньо.

Игра в "многозначительную молчанку" повторилась, однако это уже было кое-что. Дон Кастиньо был одним из глав новых Семей, пришедших на замену полностью уничтоженным кем-то старым Семьям. Семьи полностью контролировали внешнюю и внутреннюю политику Рено, если конечно так можно было назвать подход "кто за нас, тот на коне, а кто против, тому пулю в лоб и на кладбище".

– Возможно, дон Кастиньо сможет предложить вам, ребятки, кое-какой бизнес. Судя по тому, что я видел, вы и особенно ты, - он кивнул мне. – сможете пригодиться семье Кастиньо.

Меня несколько озадачило то, что он указал на меня, хотя, по сути, за последние десять минут отличился именно Миллис. Сомневаюсь, чтобы он знавал меня раньше, так что надо было выяснить - за кого это он меня принял.

– Никаких заказных убийств. Этим мы не занимаемся. – Я старался говорить небрежно. – Думаю, для этих целей дон Кастиньо сможет найти кого-нибудь получше.

– О, нет, нет. Вы меня неправильно поняли. Никакой крови. Работа значительно тоньше, все подробности вам расскажет лично дон Кастиньо. Впрочем, должен напомнить вам, ребята. – В его глазах блеснули холодные искорки. – Что от работы на Кастиньо никто не отказывается… никто из живых.

Как я уже говорил, методы работы Семей были несколько своеобразны. Если бы вас всего лишь изгнали из Рено, вы смело могли удаляться в пустыню и молиться там денно и нощно Духу Святому в благодарность за чудесное спасение. Правда, я что-то пока не слышал об изгнании провинившихся, разве что, если выражаться метафорически. Лео поднялся и двинулся к выходу, так что нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Ни бармен, ни охранники не сделали даже попытки остановить меня и Миллиса с требованиями расплатиться. Удивительно.

Дон Кастиньо оказался пожилым, плотным человеком с пронзительным взглядом. Когда, миновав многочисленную охрану, я, Миллис и Лео вошли в его кабинет, он окинул нас этим своим взглядом и вопросительно посмотрел на Лео.

– Это они, - как-то жалобно проговорил тот.

– Они… Хм… Да, джентльмены, могу ли я узнать ваши имена?

Я сильно сомневался, что он интересуется из простого любопытства: скорее уж, чтобы получить дополнительные гарантии на тот случай, если мы окажемся неподходящими для работы, чтобы побыстрее найти нас в бегах. С другой стороны, он вполне мог проверять нас на искренность и готовность сотрудничать, мы не особенно скрывались последние две недели, и любой в городе мог при желании узнать наши имена.

– Я – Фос, а этот мутант – мой партнер Миллис, дон Кастиньо. – с приличествующей случаю интонацией ответил я.

– Мутант… Партнер… Хорошо, хорошо… - забормотал дон, переводя взгляд с меня на Миллиса, - Итак, господа Фос и Миллис, я предлагаю вам приличную сумму денег за одну весьма интересную работу, требующую творческого таланта и умения хорошо планировать свои действия. Вы согласны?

– Дон Кастиньо, - как можно более вежливо начал я, - с нашей стороны было бы логичней чуть-чуть побольше узнать о сути задания и о… условиях контракта, прежде чем полностью брать на себя ответственность. Нам не хотелось бы возлагать на себя ваши излишние надежды до того, как мы узнаем, достаточно ли мы компетентны, чтобы справиться с этой работой.

Миллис восхищенно посмотрел на меня. Дон потер подбородок и покосился на Лео; тот с отсутствующим видом изучал потолок.

– Компетентны… Надежды… Да, джентльмены, что касается условий контракта, то они весьма хороши, а точнее по две с половиной тысячи монет каждому. – он наблюдал за нашей реакцией.

Я молчал. Я ждал продолжения.

– А что касается сути… суть весьма проста. Вы должны похитить некий предмет, точнее старинные карманные часы из сейфа семьи Клири.

Вот так я и знал. Украсть что-то из дома семьи это задача практически невыполнимая. Гораздо проще было бы организовать вооруженное нападение и взять указанный предмет силой. Так был бы хоть какой-то шанс, а иначе нас пристрелят тут же, когда застукают. Вдруг в голову мне пришли некоторые тревожные мысли.

– Дон Кастиньо, не может ли случиться так, что после совершения операции наше существование… гм… окажется излишним. Я понимаю, что удобнее всего было бы избавиться от ненужных свидетелей, но я и Миллис, в некотором роде имеем заинтересованность в данном вопросе.

– Ненужных свидетелей? О, что вы, господа, что вы! Неужели вы думаете, что я бы достиг такого положения, если бы постоянно нарушал свои обещания?

У меня была пара интересных идей на этот счет, особенно насчет слова "постоянно", но я решил, что благоразумнее будет оставить их при себе. Впрочем, это было еще не все, что беспокоило меня.

– Скажите, дон Кастиньо, вы ведь глава Семьи, не правда ли? – издалека зашел я.

– Совершенно верно… Фос.

– И как я полагаю, иногда Семья занимается вещами, которые связаны с переходом прав собственности без оформления каких либо ненужных документов?

– Что? М-м, да, в некотором роде. Почему вы интересуетесь?

– Ну, насколько я понимаю, у вас должны быть свои… специалисты в данных вопросах. Зачем нанимать людей со стороны, когда можно обойтись своими силами? Нам ведь все равно понадобится прикрытие, так что проще будет выставлять в качестве главных исполнителей не нас, а людей Кастиньо.

– Исполнителей… - дон Кастиньо сцепил руки в замок, - Видите ли, джентльмены, дело в том, что мы не сможем обеспечить вам большое прикрытие. Имя семьи Кастиньо не должно прозвучать вообще. Короче говоря, вы должны будете работать только вдвоем.

Я закрыл глаза.

Лео развернул большой лист бумаги и бросил на стол маленький пакетик.

– Это план дома Клири и ключ от сейфа с часами. Больше я вам ничем помочь не могу. Никого из вас не должны увидеть рядом со мной или кем-то из семьи Кастиньо, если что-то срочное – приходите ночью и не светитесь. Ясно? – он взялся за ручку двери и выжидающе посмотрел на меня.

– Да, Лео, вполне. – отозвался я, - слушай, а как вы достали планы и ключ?

– Хе-хе… - Лео подмигнул мне, - у семьи Кастиньо есть друзья везде!

– Забавно. А что, все Семьи так легко получают доступ к информации друг друга?

– Конечно, нет! Достать подобные планы для дома семьи Кастиньо это как… м-м… увидеть звезды днем.  – Лео улыбнулся и вышел из комнаты.

Мы с Миллисом остались вдвоем. Я развернул планы и уставился на них. Да… На первом этаже ночью обычно четыре охранника, один патрулирует вокруг дома, еще один на втором.

– Ну что, Миллис. Какие будут идеи? – мрачно спросил я.

Миллис несколько секунд глазел на схему, потом сдался.

– Слушай, Фос. Давай лучше ты. Ты же знаешь, я не мастак по части разработки операций. Может, по ходу подкину идейку.

– Главная проблема – это четыре охранника на первом. Какой-нибудь газ? Не успеем достать…

– Фос, зачем нам газ? Я справлюсь со всеми четырьмя одной левой!

– Четыре трупа. Миллис, не наш стиль.

– Зачем сразу "трупа"? Я спокойно вырублю их. Отдохнут и очнутся, ничего с ними не будет! Они сами выбрали эту работу, черт возьми!

– Ну-ну, интересно, и как ты собираешься подкрасться к каждому незаметно?

– Незаметно!? Ты что думаешь старина Миллис не справится в рукопашке с каждым из них или даже со всеми четырьмя? Каждый заработает по нокауту!

– Да, а наутро они будут гадать – какой именно из огромных зеленых мутантов, которые постоянно ошиваются рядом, ограбил их дом… Вот забраться бы в окно на втором этаже, но как быть с лестницей?

– Я легко поднесу лестницу. Ты заберешься, и я уберу ее.

– Рискованно. Ставить и убирать лестницу надо так, чтобы патрульный не услышал, то есть когда он на противоположной стороне дома. Не хватит времени.

– Мы можем немного потренироваться днем.

– Замечательно! "Что это вы делаете здесь парни? Готовимся к чемпионату по сбору яблок!" Стоп! Миллис, подними-ка руки вверх.

– Не могу, ты же видишь, потолок мешает.

– Миллис, ты можешь поднять килограммов семьдесят?

Миллис укоризненно посмотрел на меня.

– Хорошо! Я оберну ботинки чем-нибудь мягким. – наш план выглядел достойным на мой взгляд, - Итак, ты подсаживаешь меня, я залезаю в комнату, за спиной у охранника захожу в хранилище, отпираю сейф, забираю часы, перебегаю обратно в комнату, и ты меня ловишь.

– Пожалуй. Фос, может нелишним будет узнать, в какую комнату ты попадешь?

– Ну, на то планы и нужны. Лучше всего вот сюда, - я указал место на планах, - где бильярд. В любом случае, мы еще посмотрим на месте – горит ли там свет, сечешь?

– Да. Хороший план, Фос.

– Спасибо, Миллис. Мне интересно только почему все-таки Кастиньо, имея планы и ключ, решил отправить нас на это дело. – Я думал вслух, - Одно из двух: либо он хочет нас подставить и надеется, что нас убьют на месте… - Миллис шумно сглотнул. - … что мало вероятно, зная любопытство Семей, да и кому надо подставлять нас, либо обнаружение кого-то из дома Кастиньо настолько опасно, что он предпочтет вероятный провал непрофессионалов… Спокойно, Миллис. Вероятный провал непрофессионалов, чем практически невероятную неудачу спецов Семьи. -  Все это выглядело, мягко говоря, странновато. – Ладно, Миллис, давай спать. Завтра нас ждет трудный день… то есть ночь.

Коренастая фигура охранника появилась из-за угла дома. Сорок секунд на обход.

– Миллис, готов?

– Да.

– Потом отбегаешь сюда и глаз с окна не спускаешь. Когда охранник будет на противоположной стороне дома, снимешь меня, запомнил?

– Точно так же, как и в последние двадцать раз, Фос.

– Ладно.

Патрульный скрылся за поворотом. Один, два… Потешно будет, если у кого-то есть привычка поздно ложиться. Пять, шесть… И дают ли охране приказ стрелять без предупреждения? К черту, сосредоточились! Девять, десять!

– Пошли, Миллис!

Миллис встает к стене дома, руки в замок, плечи напряжены; я с ходу становлюсь на сцепленные руки, - "Держусь." - Миллис мягко поднимает меня, я опираюсь на стену. Вот и окно. Сквозь щель между досками просовываю руку, шпингалет отходит. Я внутри. "Есть, Миллис", - шепчу я. Огромная фигура бежит обратно к кустам, вниз – не видно. Через несколько секунд охранник неспешно огибает стену, ничего не заметив. Первая часть операции прошла успешно. Теперь все зависит только от меня.
Успокаиваю дыхание, оглядываю комнату. Неплохо, неплохо. Никто не может обвинить семью Клири в излишней скупости. Впрочем, за дело. На всякий случай становлюсь на колени, смотрю на замок двери – как и ожидалось, не заперто. Слушаю, что в коридоре. Наконец, различаю шаги – пятнадцать секунд стоит в одном конце коридора, топает ближе ко мне, десять секунд стоит. Топает обратно, там десять, топает сюда, пятнадцать. Мне налево, прямо и направо. Топает сюда, десять, топает… Пошли! Неслышно, как тень, выхожу, стараясь не глядеть на чужую спину – вдруг правда, что взгляды чувствуют – на цыпочках, прямо, если заперто, еще успею вернуться, дверь направо, от себя, на себя, открываю, захожу.
ЧЕРТ! Черт, черт, черт! Проклятая дверь скрипнула! Шаги в коридоре направляются в мою сторону. Пытаюсь рассмотреть, где можно спрятаться – ни зги не видно, тьма кромешная. В последнюю секунду распластываюсь на полу прямо перед входом и мысленно прощаюсь с Миллисом. Дверь открывается и перед моим взором появляется здоровущий, потрепанный, армейский ботинок. Вместо шнурка веревочка, чуть позади и справа от носка потертость, которая скоро станет дырой. Я спиной чувствую, как охранник привычным взглядом окидывает комнату. В районе пятки отошла подошва и там наскоро прихвачено жилами какого-то животного. Ну, уходи же! Ботинок разворачивается и исчезает. Дверь закрывается. Органы в моем теле начинают двигаться в направлении обычных мест дислокации.
С минуту сижу, успокаиваюсь, глаза привыкают к темноте. Надо двигаться. Достаю ключ, ищу нужный сейф, нашел. Легко открываю. Часы лежат без всякой упаковки, стрелки не двигаются, должно быть, давно не заводили. Часы в карман, ключ в карман. Обратно к двери. Теперь будет проще – на крайняк можно и просто побежать, нырнуть в окно, там Миллис вытащит. Жду нужный момент. Пошел налево, в сторону бильярдной, постоял, подходит, прошел…

Пошли! Не дыша, открываю дверь, закрываю – ни звука! К "своей" комнате, открываю, внутрь, закрыл. Тишина. Затопал. Не расслабляться! Еще не все! Подхожу к окну, подо мной проплывает макушка, скрылся. Миллис как тигр, вылетает, подставляет руки. Я вниз, окно за собой закрыть. На землю. Теперь прочь! Быстро! Метров через пятьсот окончательно прихожу в себя.

– Сколько, Миллис?

– Минуты три, четыре.

– Миллис.

– Что?

– Совет папочки Фоса – всегда смотри себе под ноги.

– А?

– Не обращай внимания, Миллис. – меня пробирает смех, - нас ждут денежки.

– Уверяю вас, молодой человек, безотказная вещь. Огонь одиночными, короткими очередями и полностью автоматический. Улучшенный магазин на сорок патронов, 7.62 – такие везде легко достать.

– И сколько? – я стоял в оружейном магазине, рассматривая штурмовую винтовку. Давно надо было слегка обновить арсенал, и вот, пожалуйста, случай подвернулся. Что-то смущало меня в этом оружии и, хотя от старичка исходила аура человека-которому-можно-доверять, но для того чтобы продержаться в Рено на плаву, торговец должен был уметь излучать любую ауру.

– Четыре тысячи монет.

– Дороговато…

– Она того стоит! Впрочем, есть кое-что подешевле.

– Эй, Фос! Глянь-ка сюда. – Миллис держал в руках нечто среднее между паровой турбиной и духовым оркестром, - сколько эта малышка?

– "Дракон"? Боюсь, друзья, это вам не по карману…

– Может быть, мы сможем предоставить небольшой кредит. – донеслось со стороны двери. Старичок несколько увял.

– Да, Джимми. Конечно, Джимми. – пробормотал он.

– Но, сначала, у меня есть пара дел к этим ребятам.

Джимми подошел к нам, улыбаясь. Мне сразу вспомнились слова – зуб на зуб не попадает. Помимо странного прикуса, Джимми был одноглаз, на левой руке не хватало двух пальцев, и на нем было столько шрамов, что я всерьез задумался, не свел ли нас случай с инструктором по бою на ножах. Мой встроенный идентификатор людей, однако, советовал с Джимми никаких дел не иметь.

– Да, нам на самом деле и не нужен "Дракон". Он жрет чертову уйму патронов.  Мы очень благодарны, но… не стоит. Спасибо. – я улыбнулся.

– А я думаю, стоит. – посуровел Джимми. Его улыбка незаметно превратилась в оскал. В дверь вплыл еще один человек и встал позади Джимми, старичок куда-то исчез. Миллис, не глядя ни на кого, небрежно положил "Дракон" на место и медленно повернулся. Ситуация явно требовала разрядки.

– Спокойно, спокойно. В этом городе сейчас нас может желать видеть только глава Семьи. – я очень хотел, чтобы это было так, - ведь правда?

Я наблюдал за выражением на физиономии Джимми. Реакция была чем-то средним между

"О мама миа!" и "Во дерьмо!". Злорадно ухмыляясь, я ждал продолжения.

– А как это вы узнали? Ладно, не мое дело. Пойдем. Глава ждет.

Миллис с любопытством вытаращился на мое лицо. Я зашипел на него, и мы двинулись. Что это вдруг потребовалось дону Кастиньо? Может, я стянул не те часы? Чепуха. Ненужные свидетели? Их не приглашают в дом. А где Лео?

 И тут я увидел ботинок моего второго сопровождающего. Тот самый ботинок. Замедлив шаг, я принялся озираться в поисках путей к бегству, но было поздно – вокруг до боли знакомого дома тусовались несколько дюжих ребят, одетых "От Клири". У каждого из них в руках было оружие. Заприметив дом, Миллис встал как вкопанный.

– Ну, чего встали? – буркнул Джимми. – Пойдем. У босса есть работа для вас.

– Значит, вы хотите, чтобы мы нашли для вас некую вещь, мистер Клири. И сделали это за два дня. – спрос на нас с Миллисом в Рено резко возрастал, - К чему же такая спешка?

Поджарый и совершенно седой Клири молчал, уставившись в на свой стол. Мне было слышно, как скрипят шарики в его голове.

– Фос и Моллис…

– Миллис. – поправил партнер. Стоящий позади Джимми нахмурился. Мистер Клири никак не выразил своего неудовольствия.

– Фос и Миллис, дело в том, что через два дня я должен буду вернуть этот предмет, точнее часы,  семье Кастиньо. – В комнате раздалось сдвоенное "мба!". Через пару секунд я захлопнул челюсть и с ужасно глупым видом спросил:

Семье Кастиньо?

– Да, семье Кастиньо… Исторически сложилось, что семья Клири специализируется на хранении ценных вещей и через два дня мы должны в ресторане "Грейсли" вернуть им их часы в присутствии большинства глав Семей. Сделки на высшем уровне всегда совершаются там.

Мне все сразу стало невыносимо, абсолютно, совершенно ясно. Ясно как божий день, ясно как то, что Миллис зеленый. Ясно, ясно, ясно! Договор хранения! Конечно! Семья Кастиньо заключила договор хранения на семейную реликвию с семьей Клири. По замыслу дона Кастиньо Клири не должны вернуть часы. Тогда потеря репутации, денежное возмещение, возможно, повод для войны. Неплохо, дон Кастиньо, неплохо…

– И у вас есть какие-нибудь подозрения? - осторожно осведомился я.

– Ну, это абсолютно точно кто-то из Рено, у меня здесь куча охраны и воры такого класса есть только в этом городе…

– Почему это вы… Ай! – Миллис наступил мне на ногу. – продолжайте мистер Клири.

– Но это также не люди из Семей. Между нами есть старое соглашение на этот счет, запрещающее подобные действия под угрозой полного уничтожения ренегатов остальными Семьями. Я полагаю, кто-то из воров-одиночек. Вам стоит начать

именно оттуда.

Неудивительно, что Кастиньо так боялись обнаружения! Полное уничтожение ренегатов…   Внезапно обнаружилось, что в у нас в рукаве появилась козырная карта на черный день.

– Скажите, мистер Клири, а почему вы не используете своих людей? – встрял Миллис.

Я промолчал. Я уже знал ответ на этот вопрос.

– Дело в том, Фос и Миллис, что если мои люди начнут ходить всюду и выспрашивать, то могут поползти разные слухи о том, что хранение у Клири не так надежно, как хотелось бы, а репутация такая хрупкая вещь… Вы меня понимаете?

– Вполне, мистер Клири. – Миллис почесал затылок, - Вполне.

– Об оплате не беспокойтесь, за любую информацию – тысяча монет. Этого достаточно. Приступайте к заданию.

Мы направились к выходу из кабинета.

– Ах да, Фос и Миллис, мне тут сказали… Как вы узнали, что я хочу вас видеть?

В помещении вдруг стало невыносимо жарко. Я как можно непринужденнее улыбнулся.

– У нас у сыщиков свои методы работы, мистер Клири. Надеемся оправдать ваше доверие.

Я искренне верил в свои слова. Клири махнул рукой.

– Да, Фос и Миллис, да. Действуйте.

– Вот, - Джимми ткнул пальцем в моего знакомого в потрепанном ботинке, - это Курт. В целях конфиденциальности все, что вам понадобится, получайте через него и только через него, окэй?

– Окэй. – нестройно ответили мы с Миллисом. Джимми удовлетворенно кивнул и удалился.

– Гребаное похищение, - Курт сплюнул, - большая задница для всех нас.

– Ты в курсе, - удивился Миллис, - я так понял, это все большой секрет.

– Я был там. Я никак не мог засечь его, но меня понизили. Перевели на… полевую работу. Чертов профи.

 Я наслаждался; не так уж и часто приходится слышать похвалы в свой адрес, разве что от Миллиса по поводу моей готовки. Зная, как готовит сам Миллис, я не очень-то всерьез воспринимаю эти комплименты, сечете?

– Ладно, если понадобится меня найти, я буду в подсобке вон там, - Курт указал рукой на развалюху рядом со скопищем старых ржавых машин, - теперь это будет мой дом, если только вы, ребята, не сделаете вашу работку. И, как сказал Джимми, не светите имя Клири.

Мы дружно кивнули и направились в нашу гостиницу. О том, что это была гостиница, было написано при входе. Я бы окрестил ее несколько иначе, например "постоялый двор" или, что более соответствует истине, "хлев".

Добравшись до своего "номера", мы устроили совещание. Начал Миллис.

– Прекрасно! Мы знаем, кто украл, и где сейчас часы! Я вижу, по крайней мере, два приемлемых варианта действий.

– Выкладывай.

– Первый, мы можем сохранить лояльность семье Кастиньо и сообщить Клири, что мы не справились с заданием.

– Клири убьют нас.

– Что?! Так сразу?

– По логике Клири, а в данном случае он прав, хоть и не представляет насколько, если мы не найдем часы, то мы виноваты в потере чести семьи. Нас убьют.

– Ладно, ладно… Второй вариант, мы можем сдать дона Кастиньо мистеру Клири.

– Тогда нас убьют Кастиньо.

– Хм… Мы можем вовремя смыться.

– Да, можем. Но ты помнишь про соглашение? Здесь же начнется настоящая война, погибнут сотни людей! Хоть они и не из тех, кого я бы пригласил на свой день рождения, но если это зависит от меня, то пускай себе живут, буду спать спокойней.

– Сдаюсь. Твой вариант?

– Мой вариант, - я совершенно не был уверен, что это прозвучит намного умнее, - Мой вариант заключается в том, чтобы украсть часы у Кастиньо обратно.

Миллис некоторое время молчал. Потом спросил:

– Ты что, решил заделаться профессиональным вором?

– Ни в коей мере, но здесь это единственный приемлемый выход для нас.

– Идет. Но нам понадобятся планы дома Кастиньо. Мы же видели только кабинет дона. Где мы их возьмем?

Я поднялся.

– Самое время повидать нашего нового приятеля Курта.

– Вам нужны планы дома Кастиньо? – Курт был удивлен, - Зачем это?

– Ну, дело в том… - бодро начал Миллис. Я перебил его.

– Мой партнер хочет сказать, что мы хотим побольше узнать об этих часах. Возможно, появятся какие-то идеи кому они могли пригодиться и все такое прочее.

Курт прищурившись оглядел меня, потом протянул:

– А, какого черта… Вы делаете свою работу, я делаю свою, верно? Ждите меня здесь, я договорюсь.

Минут через пять он вернулся и протянул мне какие-то бумаги.

– Вот.

– Что "вот"? – я остолбенел, - мы что, никуда не пойдем? Никаких секретных явок и остального в этом роде?

– Вы же хотели планы дома Кастиньо? Это они и есть, держите.

– Контрразведка здесь явно не на высоте, - пробормотал я под нос.

– Что? – переспросил Курт.

– Да ничего. Скажи-ка, Курт. А можно достать такие планы для дома Клири?

– Для дома Клири? Конечно, нет. Это было бы как… м-м…

– Увидеть звезды днем, - подсказал я.

– Да, - Курт рассмеялся, -Точно. А почему ты спрашиваешь?

– Просто так, из интереса. Приятно видеть, что кто-то всерьез беспокоится о безопасности дома.

Второй этаж дома Кастиньо был пуст. Человек пять были на первом и, как я понял, употребляли алкоголь. На планах не было отмечено ничего об охране, но, провалявшись полчаса в очередных кустах, я увидел все что надо.

– Ладно, Миллис, старый план. Готов?

– Готов.

Я подождал, пока патрульный уберется из поля зрения.

– Тогда пошли.

Все прошло как по маслу. Оказавшись внутри, я прислушался. Здесь никого, а на первом этаже пели песни. Негромко подпевая, я направился к кабинету дона и, после хорошего пинка, дверь отворилась. Никуда не торопясь, я принялся обыскивать кабинет. "У моей малышки, есть штучка для меня", - доносилось снизу, - "У моей малышки есть подарок для меня". Ящик стола дона не поддавался. Я нахмурился и тряхнул посильнее. Бинго! Вот и они! Взяв для отвода глаз помимо часов еще парочку каких-то колец, я захлопнул ящик и направился к "выходу".

Пробуждение было не из приятных. В нашей комнате сидело пара человек с ружьями и старина Лео.

– Пойдем. Дон хочет видеть вас.

Дон действительно хотел видеть нас, и он был здорово зол.

– Где часы? – заорал он, едва мы вошли. Здоровый кулак с грохотом опустился на поверхность стола, - где часы?

– Если не ошибаюсь у вас… Разве Лео не передал вам их? – с максимальной искренностью спросил я. Злополучные часы лежали в левом нагрудном кармане куртки (второй раз за двое суток!), и я здорово жалел, что решил подождать до утра, прежде чем нести их Клири.

Дон махнул рукой.

– Обыщите его.

– Минутку! – Я всплеснул руками, отбрасывая кисти охранника, тот отступил на шаг. – Может, вы все объясните? Если бы нам действительно были нужны эти часы, я и Миллис вполне могли смыться с ними сразу.

– Смыться… Сразу… Да, джентльмены, часы пропали! Это очень ценная вещь для меня… Если Клири положили на нее свои лапы…

– Так вы знаете, кто украл? – очень натурально удивился я, - тогда зачем было столь бесцеремонно доставлять сюда нас?

– Нет, мы не уверены, что это именно Клири. Это просто… предположение.

– Странно. Я никому не говорил о нашем с вами дельце, - развивал я тему, - Клири и не должны знать, что часы у вас, а нам с Миллисом, как я уже говорил, они просто ни к чему.

– Не должны знать… Ни к чему… - лицо дона светлело, - да, именно так. Пропали не только часы. В конце концов, в этом мире есть вещи и поважней часов. Джентльмены, извините за беспокойство, вы можете идти.

Я мог читать мысли дона беспрепятственно. Если у Кастиньо нет часов, то это не значит, что они есть у Клири. Дон, по его мнению, смело мог рассчитывать на то, что Клири по любому сядут в лужу через день. Наше положение, впрочем, отнюдь не становилось лучше. О том, как часы оказались у Кастиньо, знали только мы с Миллисом и если теперь мы просто отдадим их Клири, то дон не пожалеет времени и сил, чтобы мы получили свои полтора на два. С другой стороны теперь и речи быть не могло о возвращении часов Кастиньо. Просто смыться мы не можем, Клири достанут нас на краю света. Полный абзац.

Мы вышли на улицу, и тут мне явился ангел. Ангел был в лохмотьях, жутко грязный и был совершенно лыс. Заметив, что я пялюсь на него, как баран на новые ворота, он бочком подобрался поближе и, опасливо косясь на Миллиса, начал вещать:

– Ищете что-нибудь?. У меня найдется кое-что, что доставит вас прямиком на небеса.

Я с трудом отвлекся от религиозной тематики и нежно сказал:

– Мой друг, у нас и в самом деле есть к тебе пара дел.

Через десять минут инструктажа "ангел" стал частью моего плана.

– Повтори, - приказал я.

– Я все понял, все понял. Я должен продать эти часы одноглазому господину, если кто-то будет давать больше, то все равно одноглазому господину. Вас я не знаю, и никогда не знал.

– А если ты хоть что-нибудь сделаешь не так, - склонился к нему Миллис, - я сделаю с тобой ужасные вещи. Ужасные. Понял?

– Я все понял, все понял.

– Прекрасно. – похвалил я, - Одноглазый хорошо тебе заплатит. Жди здесь, если хочешь жить. А ты, Миллис, беги. Но не слишком быстро, сечешь?

Миллис кивнул и трусцой направился в сторону дома Кастиньо. Я побежал к Курту.

Курт сидел на солнышке около своего сарая и чистил ружьишко.

– Курт, - быстро заговорил я, - часы у торговца краденым в сотне метров отсюда по дороге. Сообщи Джимми.

Глаза у парня округлились, и он рванул в сторону дома. Я, в свою очередь, рванул обратно.

К счастью, пушер никуда не слинял. Я еще раз напомнил ему о возможных последствиях неправильных действий и спрятался за угол, прислонившись к стене. Джимми подоспел первым, примерно в это же время ко мне с другой стороны присоединился запыхавшийся Миллис.

– Ну что? – прошептал я.

– Бежит, - тихо ответил Миллис, - несется что твоя собака на охоте.

– Сколько дали?

– Пятьсот.

Тем временем действо начиналось.

– Слушай, дружище, - небрежно начал Джимми, - до меня дошли слухи, что у тебя есть вещь, которая может меня заинтересовать.

– Возможно, господин, возможно.

– Я дам тебе за эту вещь, скажем… сто монет.

– Нет, господин.

Я дернулся, у Миллиса заклокотало в горле.

– Двести.

К счастью, пушер решил не испытывать более наше терпение.

– Да, господин. Конечно, господин.

С противоположной стороны дороги послышался топот. Это, должно быть, наш "свидетель" - Лео. Подоспел аккурат к концу сделки. Я не завидовал его положению, теоретически он даже не должен был знать, что сейчас произошло.

– Привет, Джимми.

– Э-э-э... Привет, Лео.

– Как дела?

– Спасибо, хорошо. А у тебя?

– Отлично! М-м… Совершил выгодную сделку?

– Да, в некотором роде. Почему ты спрашиваешь?

– Да, так. Просто интересуюсь.

– А, ну ладно. Увидимся завтра в "Грейсли".

И довольный Джимми отправился сообщать боссу об успехе. Все. Лео видел, что мы здесь ни при чем. Нам следовало заскочить к Клири за обещанными денежками, что мы и сделали, после чего незамедлительно покинули Рено, пока никому не пришла в голову какая-нибудь новая фантазия относительно несчастных часов.

Недавно в городишке в двух днях пути от Рено я слышал, что встреча на высшем уровне в "Грейсли" прошла успешно, передача часов произошла как планировалось, и обе стороны остались вполне довольны друг другом.

Мы тоже.

Трагедия положений

Полуденное солнце нещадно палило голову. Я и Миллис направлялись в сторону города под названием Хол, вот уже который день устало шагая на северо-запад. Там я рассчитывал пополнить боеприпасы и, если повезет, потратиться на приличную пушку. Нам так и не удалось приобрести что-нибудь стоящее из оружия в Рено. Не хватило времени.  Не то чтобы я очень беспокоился о неправильном исполнении контрактов: на мой взгляд, мы сделали все, что обещали, но вот у наших бывших работодателей могли возникнуть излишние сомнения. Как бы там ни было, следующие пару месяцев в Рено появляться не стоило. Обычная практика.

Ближайшей нашей целью был поселок Ливсэндс, где мы намеревались пополнить наши запасы пищи и питья; до него оставалось примерно с час пути, и это было единственной причиной, по которой мы продолжали упорно тащиться вперед, несмотря на ужасную жару. Безумно хотелось пить, глотка превратилась в наждак, а Миллис давно прекратил распевать свои обычные походные песни. Сейчас я готов был отдать сто монет за канистру с обычной тепловатой, но чистой водой. Время от времени по краям дороги появлялись какие-то лужи, вот только пить из них не стоило… разве что если бы вы хотели побыстрее увидеться с некоторыми из ваших родственников, сечете? В такие минуты здорово тянуло пофилософствовать на тему «Чем деньги лучше дорожной пыли?», но я по опыту знал, что уже через час подобные глупые мысли исчезнут. Мое обычное мнение заключалось в том, что деньги определенно лучше дорожной пыли. Например, на пыль нельзя выменять еду и воду, которых уже скоро у нас будет вдоволь.

Подобные размышления полностью охватили меня, пока мы поднимались на край очередного холма. Едва только заглянув через его верх, и гораздо раньше, чем мой мозг успел понять, что же, собственно, происходит, я автоматически бросился на землю, а руки мои уже сжимали винтовку. Миллису, шедшему позади меня, особого приглашения не требовалось. Подползши чуть ближе, он спросил:

- Чего там, Фос?

- Похоже, два трупа. Судя по тому что я видел, дело рук грабителей. Не рейдеры – забрали, кажется, не все. Точно не разглядел.

- Что будем делать?

- У тебя глаза зорче, посмотри следы.

Миллис жил в Пустыне и не задавал глупых вопросов типа «Они же мертвы, чего мы здесь торчим?». Раз они мертвы, это не значит, что мертвы их убийцы и если не хотели быть мертвы мы, то следовало быть настороже. Миллис на секунду поднял голову и тут же опустил.

- Совсем недавно, Фос. Настолько недавно, что я удивляюсь, как это мы не услышали выстрелов.

- Убийцы рядом?

- Смотря, что понимать под «рядом». Не ближе чем в получасе ходьбы, но не дальше, чем они могли уйти за час.

- Ладно, - я осторожно поднялся, держа оружие наготове, - пойдем, посмотрим поближе.

Два трупа лежали в лужах крови, подставив невидящие глаза солнцу; ни животные, ни насекомые не успели еще добраться до них. Стараясь не дотрагиваться до тел, я исследовал, что мог. Так, понятно, почему мы не слышали выстрелов – орудовали ножом, причем мастерски. Взяли почти все из одежды и все из сумок. Сами сумки, разрезанные в нескольких местах, валялись тут же. На груди у одного отпечатался непонятный след. Я присмотрелся. Похоже на отпечаток от подобия медальона, который носили очень долго, и, переведя взгляд, я заметил примерно такой предмет на груди у второго. Сделан он был из дерева и, очевидно, показался грабителям дешевкой, раз они оставили его.

- Как думаешь, Фос, - склонился Миллис над телом, - почему они взяли один и оставили второй? Тот вроде был такой же…

- Такой же, но, скорее всего, не из дерева. Может, он и стал причиной нападения.

Больше говорить было нечего. Такие встречи были не редкостью в Пустыне, и я всегда напоминал себе об осторожности, которую мы с Миллисом должны были соблюдать, если не хотели оказаться в следующий раз на месте этих несчастных. Миллис протянул руки и приподняв трупу голову, снял с него деревянный талисман.

- Кажется, тебе он не принес счастья, - тихо пробормотал он, надевая талисман на

себя, -  может мне повезет больше…

Я ничего не сказал. Понятие мародерства осталось в древности, будучи вытеснено здравым смыслом. Эти вещи мертвым уже не нужны, так пусть послужат живым. Тут что-то смутно знакомое привлекло мое внимание немного в стороне, и я подошел ближе. Присев на корточки я перевернул стопку бумаги. Книга! Вряд ли грабители умели читать, грамотность была, мягко говоря, не распространена, и потому книги представляли ценность для очень немногих. Я, в свое время получив прекрасное по нынешним временам образование в Городе, относился к их числу. В этой фальшивой утопии книги были тем почти единственным, по чему я скучал, когда было время скучать. Стряхнув рукой пыль, я горько усмехнулся – старина Уильям, «Ромео и Джульетта».

Вскоре мы торопливо зашагали в прежнем направлении. Ни я, ни Миллис не предложили похоронить убитых. Их могильщиками будут дикие звери, ветер и жаркое солнце. Уже к завтрашнему вечеру здесь останется только несколько разбросанных костей. Похороны, как сотни других, ежедневно случающихся в Пустыне…

Минут через пятнадцать появилось подобие тропы, которая постепенно выросла в дорогу и еще через несколько минут, усталые и потные, мы подошли к Ливсэндс. У «входа» в поселок стоял невысокий паренек.

- Эй, дружище, где здесь можно найти магазин и гостиницу? – обратился я к нему, - мы голодны и устали.

Парнишка не отвечал. Вместо этого он вытаращил глаза на Миллиса. Секунд пятнадцать прошло в полном молчании, после чего паренек открыл рот. Я быстро заговорил:

- Эй, только никаких шуточек насчет фруктов! Во всяком случае, лучше не надо.

Однако паренек никак не собирался комментировать внешность моего партнера и, вместо этого, с громкостью, которую трудно было ожидать от него, заорал на весь Ливсэндз:

- Это они! Они пришли!

Внезапно на улицах появилось куча народа, которая весьма оживленно двигалась в нашу сторону, непрерывно издавая крики. Миллис оцепенел от удивления, а я решил вмешаться в ситуацию, пока полностью не утратил контроль над ней.

- Стоп, стоп, стоп! – замахал я руками, - ты что мелешь! Это не мы! То есть, конечно, это мы, но это мы, которые не они! С чего ты взял…

В это время человеческая река захлестнула нас, и я обнаружил, что нас куда-то тащат. Поначалу мы отчаянно пытались отбиваться руками и ногами, но затем я вдруг понял что, собственно, никто не хочет причинять нам вред и, пожав плечами, предоставил событиям идти своим чередом. В паре метров впереди от меня шел, очевидно, пришедший к такому же выводу Миллис. Он нервно озирался по сторонам, возвышаясь на добрый метр над толпой. В итоге мы все пришли в какой-то большой дом и, когда толпа рассеялась перед нами, я увидел большущий стол, полностью заставленный едой и питьем. Вперед выступил сухопарый человек с каштановыми волосами. Он махнул рукой.

- Прошу к столу, дорогие гости!

Миллис откинулся на стуле, лениво пережевывая очередную порцию мяса.

- Иногда, Фос, я действительно люблю местные обычаи, понимаешь что я имею в виду, а?

- В точку, партнер.

Вдруг сидевший на противоположном конце стола мэр Ливсэндс всплеснул руками:

- Не слишком ли мы утомляем наших уважаемых гостей официальным пиром?

- Нет, право, нет! - замотал головой Миллис.

- Да что вы, как можно, мы очень польщены, - вторил я ему.

- О, я понимаю, вежливость это очень важное качество для таких… людей как вы, но вам ведь надо готовиться, а мы не вправе мешать, - настаивал мэр.

- Готовиться? – удивился Миллис.

- К чему? – тревожно спросил я. Вся ситуация начала казаться мне весьма подозрительной.

- Как к чему? – удивился мэр, - разве вы…

Его слова были прерваны знакомым нам пареньком, впопыхах вбежавшим внутрь.

- Еще одни! – заявил он.

Следом вломилась толпа, держащая за руки двух коренастых бродяг, те бешено отбивались. Один из них вопил:

- Нам всего только в магазин! Я ничего не знаю!

Ситуация вызвала у меня острое чувство дежа вю, однако первым, что бросилось в глаза, был уже знакомый мне медальон на груди у черноволосого бродяги. Вот только сделан он был из золота. Это были те самые ребята, которые укокошили и ограбили путников в востоку отсюда. Увидев праздничный стол, они замолчали.

- Прекрасно! – непонятно чему обрадовался мэр. Неужели здесь всех гостей так встречают? Надо будет запомнить это местечко. Однако мэр продолжил, - раз у нас сегодня столько гостей, то можно будет устроить конкурс между артистами!

Артистами! Вот оно что! Нас приняли за артистов, и сегодня вечером будут ждать от нас представления. Поначалу я захотел уведомить публику, как жестоко они ошибаются, но передумал. Кто знает, как они отнесутся к этому известию, после того как мы несколько опустошили их запасы? Однако наши «коллеги»! Тот, что был с золотым медальоном, увидел деревянный на груди у Миллиса. Наши взгляды скрестились. Я раскрыл было рот, чтобы рассказать всем, что они на самом деле вовсе не артисты, но увидел, что он собирается сделать то же самое! Мне вдруг стала ясна вся щекотливость нашего положения – в самом деле, если я подниму бучу и расскажу про то, что мы видели, кто поручится что жители Ливсэндс сделают правильный выбор? Скорее уж, чтобы не ошибиться, они прикончат всех четверых и дело с концом! Я захлопнул рот, мой соперник сделал то же самое. М-да… Паритет. Ко мне наклонился Миллис:

- Смотри, Фос, медальон! Это те самые парни, что прихлопнули настоящих!

- Да, Миллис, но молчи. Предоставь думать мне.

Мэр захлопал руками и  повысил голос:

- Все, все, все! Всем нашим гостям надо готовиться. Сегодня лучшие из вас получат приз, однако какой именно, пока останется секретом. Прошу вас, господа, по вашим временным домам. Вас проводят.

Я сидел на кровати, закрыв лицо руками. Миллис метался  по комнате, как зверь в клетке.

- Пара карточных фокусов, Фос? Помнится, ты увлекался…

- Нет. Здесь просто не достать колоду.

- Хм… Я знаю пару отличных шуток!

- Нет. – я вовсе не хотел, чтобы нас линчевали на месте.

- Я могу демонстрировать свою силу! Гнуть стальные пруты и все такое.

- Нет.

- Но почему?!

- Миллис, это не слюнтяи-горожане, эти люди живут в селе, и каждый божий день сталкиваются с реальными опасностями Пустыни. Они здесь видали всякое, и своей силой ты их не удивишь. – я отвергал варианты один за другим.

 По правде говоря, у меня начинали вырисовываться некоторые мыслишки, но я не был до конца уверен. В сумке у меня лежал томик Шекспира и, в принципе, ничего не мешало нам попытаться изобразить пару актов или даже сокращенный вариант трагедии. В Городе я помнится, изображал кого-то там в детской сценке и сейчас вполне мог бы сыграть Ромео; загвоздка была в том, что в «Ромео и Джульетта» два главных персонажа, сечете? Миллис по-прежнему ходил из угла в угол, посмотрев на него, я содрогнулся. Что ж… выбирать не приходилось.

- Миллис, - ласково начал я, - ты знаешь, ты прирожденный актер.

- О, Фос, спасибо. – смутился Миллис, не подозревая о моем коварстве.

- Готов держать пари, ты мог бы сыграть кого угодно.

- Ну, если ты так говоришь…

- Даже Джульетту. – я затаил дыхание.

- Наверное, - Миллис вдруг озадаченно посмотрел на меня, - Эй! Что это за имя? Уж не хочешь ли ты сказать…

Я молчал.

- О, нет, Фос. Только не это. Ну, посмотри на меня, ну я же не гожусь для такой роли.

Я молчал.

- Фос, ты же не серьезно? А, Фос?

- Миллис, да все будет отлично, - успокаивающим тоном произнес я, - кроме Джульетты ты сыграешь еще какую-нибудь роль. В трагедии много персонажей.

- Фос, старина, дело не в том, что мне эта роль кажется маленькой. Она… Она просто не для меня.

- Миллис…

- Фос, я никогда не соглашусь играть это. И не проси.

Дом, где мы объедались в полдень, постепенно заполнялся народом. Столы были вынесены на улицу, а большие деревянные скамьи расставлены так, что получалось подобие зрительного зала. В самом конце помещения находился свободный от скамей участок, изображавший сцену, и дети под командованием женщин закрепляли по бокам кулисы. Все вместе сильно напоминало детский праздник, когда любящие родители приходят поглядеть на своих драгоценных детей. Вот только если родители остаются недовольны, они просто шлепают своих отпрысков, а нас могут… гм… нас тоже. Мы с Миллисом планировали сесть поближе к выходу и обязательно уступить первую очередь выступления своим оппонентам, чтобы посмотреть, как граждане Ливсэндс выражают свою критику.  Вещи заранее были спрятаны под кустом на краю селения. Однако наш блестящий план с треском провалился:

- Идите сюда, друзья! - позвал глава поселка с передних рядов, - здесь уготованы почетные места для вас обоих.

Почему-то эта фраза вызвала у меня неприятные ассоциации. Обнаружив, что все на нас смотрят и аплодируют, я понял, что отказываться от «почетных» мест нельзя, так что нам ничего не оставалось, кроме как подчиниться и проследовать ближе к сцене. Сев с края ряда и создав себе этим иллюзию безопасности, я осмотрелся. Дом целиком и полностью был из дерева, некоторые доски прогнили, во многих местах виднелись заплаты. Прямо перед нами была прикреплена широкая доска, изображающая, как мне показалось, стол фокусника. Два здоровых куска ткани свисали по краям «сцены». Там, наверное, мы должны будем переодеваться или прятать наш антураж. С этим, признаться, у нас было слабовато. Не так-то легко достать грим и прочие подобные штуки в самом сердце Пустыни всего за несколько часов. Все наши актерские принадлежности, находящиеся сейчас в свернутом состоянии, включали в себя подобие плаща, которым мы с Миллисом должны были пользоваться попеременно и нечто вроде импровизированного парика, сделанного из растений. Глядя на Миллиса в нем, я всерьез подумывал обозвать наше выступление «Ромео и Ундина». На репетиции Миллис хорошо схватывал суть, но часто путался в словах. Впрочем, я был уверен, что мало кто из зрителей знаком с оригиналом. Миллис пихнул меня в бок:

- Мне до сих пор не нравится эта идея. Почему это я должен быть Джульеттой?

- Потому что ты репетировал эту роль.

- Ага, конечно. Сначала «давай-ка, Миллис, посмотрим у кого лучше получится», а теперь «Ты репетировал эту роль»!

Тем временем, прервав ворчание Миллиса, появились и наши соперники, встреченные не менее бурными аплодисментами, чем мы. Однако, похоже, они ни в малейшей степени не испытывали дискомфорта и благосклонно кланялись направо и налево. Усевшись поодаль от меня и Миллиса, тот, что с медальоном, одарил меня презрительным взглядом. Я ответил легкой полуулыбкой.

Наконец, мэр встал, окинул всех взглядом и заговорил:

- Прошу тишины! Для нас выпала большая честь принимать в нашем славном Ливсэндс две труппы артистов одновременно. Мы, разумеется, оказали им всем достойный прием, однако, чтобы добавить огоньку в сегодняшний вечер, я назначаю специальный и необычный приз для тех, кого вы, граждане Ливсэндс, признаете наилучшими. Не скажу, чтобы он был очень денежным, но, попав в нужные руки, сможет принести немало пользы. – с этими словами мэр достал сложенную пополам бумагу и положил ее на небольшую тумбочку, стоящую у стены.

Обратив свое внимание к нам, он с улыбкой предложил:

- Ну что ж, вы попали к нам первыми, вам и начинать.

Я встал и высокопарно ответил:

- Дело в том, господин мэр, что мы решили представить сегодня в Ливсэндс небольшую пьесу и, если только наши коллеги не задумали того же самого, то предпочтем оставить ее под конец.

- О, разумно, разумно, - мэр закивал головой, потом повернулся к нашим «коллегам», - Господа?

- Да, конечно, мы согласны, - бросил черноволосый. – сегодня мы хотим удивить публику нашим чудесным мастерством, а не кривляться, изображая неведомо кого.

«Чудесные мастера» взошли на сцену, и второй разложил что-то на доске. Да это же яблоки! Вернее фрукты, которые в Пустыне обычно так называют. Я вообще-то знал, как выглядят настоящие яблоки, и эти «яблоки» имели с оригиналом примерно столько же общего, как Миллис с подушкой. Каждый из «артистов» взял по два фрукта и черноволосый объявил:

- Сейчас состоится чудесное волшебство – «управление в воздухе». – Он забормотал что-то, изображающее заклинания, и каждый начал жонглировать своими двумя яблоками.

Препаршивый трюк, надо сказать. Яблоки медленно и неритмично шлепались о ладони, не вызывая никакого ощущения чуда. Подождав несколько минут и убедившись, что ничего другого не предвидится, публика, к моей немалой радости, начала роптать. Заметив недовольство толпы, черноволосый суетливо положил яблоки на место и уже менее уверенным голосом объявил:

- А сейчас – «летающий нож»! – он выхватил остро заточенный нож с лезвием примерно в полторы ладони и схватил пару яблок. – Внимание!

Он подбросил яблоко; секунду оно летело вверх, остановилось на мгновение в верхней точке траектории, и тут мелькнул серебристый всплеск. Четыре куска разлетелись в разные стороны. Несмотря на свою неприязнь к этой парочке, я испытал невольное восхищение. Публика, однако, моих чувств почему-то не разделяла. Я напомнил себе, что живут они в основном охотой, и с ножом здесь учат обращаться с самых малых лет. Черноволосый несколько секунд подождал шумных восторгов, ничего не дождался, нахмурился и взял следующее яблоко. Теперь, подброшенное вверх, упало оно уже с частично срезанной по спирали кожицей. Никакой положительной реакции. Он пошел ва-банк.

- А теперь коронный номер, сочетающий в себе смертельную опасность и непоколебимую уверенность!

Он подошел к столу и взял - кто бы мог подумать - яблоко. Его напарник покорно встал у стены, черноволосый водрузил ему на голову фрукт и отошел на несколько шагов. Встав лицом к залу, он объявил:

- Внимание! Смертельный номер. – жертва с яблоком на голове обреченно зажмурилась.

Резкий разворот и яблоко с головы было аккуратно сбито. Но вместо ожидаемых аплодисментов, из зала послышался свист! В средних рядах поднялся худой человек в драной кожаной куртке. Он ухмыльнулся и вдруг в его руках засверкали метательные ножи. Тук! Тук! – три мгновенных серии бросков двумя руками и шесть оставшихся яблок оказались приколочены к задней стенке. Это как будто послужило сигналом, публика внезапно превратилась в разъяренную толпу, рванувшуюся к незадачливым артистам. В мгновение ока черноволосый и его товарищ оказались схвачены.

- Тихо! – заорал мэр, - Я сказал, тихо! Мы культурные люди и не будем устраивать кровавой расправы! Тем не менее, эти люди обманули нас, воспользовавшись нашим гостеприимством, и пытались выдавать за искусство жалкие фокусы, которые умеет делать каждый подросток.

Он шагнул к черноволосому и снял с него медальон. Тот не дергался, со злобой глядя на мэра. Глава Ливсэндс продолжил:

- Это вам не принадлежит. Кроме того, мы конфискуем все ваши вещи. Теперь уходите навсегда и будьте благодарны, что мы подарили вам жизнь!

Наши бывшие соперники вырвались и быстро пошли к выходу, огрызаясь на свист и презрительные комментарии, которыми их награждала публика. Через минуту издалека послышался крик:

- Эй, сквитаемся!

Я предпочел думать, что обращается он к жителям Ливсэндс. Мэр повернулся к нам:

- Ну, господа, возьмите это, - он кинул мне медальон, - я извиняюсь за неприятную сцену, которую вам пришлось наблюдать. И я очень надеюсь, что вы не разочаруете нас. Очень.

Я тоже очень на это надеялся. Мэр кивнул:

- Господа, прошу. Ваша очередь.

Я и Миллис медленно проследовали за кулисы, оставаясь в легком шоке от экспрессии граждан Ливсэндс. Если они такие привередливые, то могут и не дать нам доиграть. Я значительно сократил трагедию, вырезав сцены, где требовалось больше актеров, чем было в наше труппе, а также другие сцены, например, сцену прощания, по некоторым причинам, сечете?

Я вышел на середину сцены. Только сейчас я понял, как много людей смотрят на меня и ожидают ошибки. Дыхание на секунду перехватило, затем я объявил начало акта.

Мы с Миллисом изображали слуг враждующих домов, встретившихся на улице.

- Не на мой ли счет вы грызете ноготь, сэр? – безукоризненно начал Миллис.

- Грызу ноготь, сэ…

После этого явно проявилось наше расхождение понимания текста, выражающееся в том, что Миллис нехило заехал мне с правой, прервав на середине фразы. Пролетев пару шагов, я с грохотом обрушился на пол; сочувственное гудение прокатилось по рядам. Справившись с головокружением, я метнул грозный взгляд на Миллиса. Он понял свою ошибку и сконфуженно отступил за кулисы. Я проковылял на середину сцены и объявил:

- Вот так у них каждый день. Сплошные ссоры.

Зрители закивали головами. Если так пойдет и дальше, то получится еще короче, чем я думал. Далее, по моему плану, был прием у Капулетти, где прокравшийся туда Ромео, знакомится с Джульеттой. В следующей сцене Миллис был старым Капулетти, а я Тибальтом.

- У нас Монтекки! Как он к нам проник?

Врывается к нам, ни на что не глядя,

Чтобы позорить нас на маскараде! – грозно заявил я.

- Э-э-э… - затянул Миллис, неуверенно глядя на меня.

- Я о дрянном Ромео!

- Ум-м… - не слишком оригинальничал Миллис.

- Ну, если лишние в гостях,

Я не снесу!

Миллис беспомощно молчал. Я почувствовал, что необходимо спасать ситуацию. Надо было импровизировать.

- Да что же, дорогой мой дядя,

 Вы молчите? Уж не хотите ль вы сказать,

 Что зарываюсь я? Ведь вы хотите?

Правда?

В глазах Миллиса блеснуло понимание. Внезапно уцепившись за какую-то ниточку у себя в мозгу, он радостно заорал:

- ОН НЕ СНЕСЕТ! НЕ Я,  ОН ХОЗЯИН!

ОН ГЛАВНЫЙ ТУТ! ОН ВСЕ! ОН КОНОВОД!

Меня чуть не сдуло мощным порывом ветра. Чувствуя насколько жалок мой голос по сравнению с ревом Миллиса, я продолжил:

- Но, дядя, это срам!

Миллис оттягивался по полной. Наверняка ему доставляло удовольствие поорать на меня:

- БЕЗ РАЗГОВОРОВ! УГОМОНИСЬ!

Пронесло. Теперь было главное испытание. Если публика примет Миллиса в облике главной героини, то, может быть, нам повезет. Изображая Ромео, я двинулся навстречу появившейся из-за кулисы «Джульетте».

- Я ваших рук рукой коснулся грубой.

Чтоб смыть кощунство, я даю обет:

К угоднице спаломничают… руки

И… вытрут святотатства след.

Данная сцена была серьезно подвергнута цензуре по некоторым соображениям.

- СВЯТОЙ ОТЕЦ, ПОЖАТЬЕ… гм… пожатье рук законно.

Пожатье рук естественный привет.

Краем глаза я наблюдал за публикой. Когда до них дошло, кого изображает Миллис, у многих распахнулись челюсти. М-да… Зал, кажется, не принял меня как режиссера. Кое-где зашушукались.

С грехом пополам я и Миллис добрались до сцены на балконе. Ему совершенно не нужны были декорации, он возвышался, будто стоя на постаменте. Я перешел к монологу Ромео:

- Но что за блеск я вижу на балконе?

Там брезжит свет. Джульетта, ты как день!

Стань у окна, убей луну соседством;

Она и так от зависти больна,

Что ты ее затмила… м-м-м…  белизною.

Миллис скрипнул зубами.

- Оставь служить богине чистоты.

Плэйт девственницы жалок и невзрачен.

Он не к лицу тебе. Сними его.

– вещал я. Напряжение в зале явно росло.

- О чем она задумалась украдкой?

О, быть бы на ее руке перчаткой,

Перчаткой на руке!

Тут я почувствовал, что Миллис начинает нервничать. Когда я говорю «почувствовал», я выражаюсь отнюдь не фигурально. Благодаря некоторым особенностям его метаболизма, иногда с ним очень нежелательно находиться в одном и том же помещении, сечете? Глянув в зал, я уловил причину его волнения. Большинство глаз было устремлено на кожаный нарукавник на руке «Джульетты», и это был один из тех нарукавников, о которых говорят «видавший виды». Прямо сейчас нарукавник находился на мокрой от пота зеленой руке. Зрители в первых рядах старались незаметно прятать носы в платках. В конце зала кто-то торопливо вышел.

- О горе мне! – с тоской в голосе произнес несчастный Миллис.

Я заметил, что в зале начали переглядываться. Все, надо действовать. Я прыгнул в омут с головой:

- Давай родная! Сломи непониманья стену!

Миллис, кажется, понял. Я сделал пару шагов в зал. Если бы отвлечь их еще на несколько секунд!

- Не бойся, действуй! Давай же… Джули!

Я сделал еще несколько шагов к боковой стенке и махнул рукой.

- Давай!

Толпа со знакомым уже ревом двинулась вперед, но в это же мгновение Миллис с треском ударился о трухлявую стену. Во все стороны брызнули щепки, и за сценой образовалась огромная дыра. Опешив на секунду, толпа остановилась; мне только того и надо было, схватив таинственный «приз», я бросился в отверстие, прокричав коронное:

- Но повесть о Ромео и Джульетте

Останется печальнейшей на свете!

Оказавшись снаружи, я устремился вслед за Миллисом, который мчался впереди. Внезапно в полуметре от меня ударилась пуля. Они стреляли сквозь стену на звук! Впрочем, куда там, меньше чем через минуту мы уже захватили наши вещи и покинули Ливсэндс, где не состоялась наша артистическая карьера.

Через несколько часов, уже ночью, сидя у костра далеко от Ливсэндс, Миллис спросил:

- Как думаешь, они не будут нас выслеживать?

- Вряд ли, жителям поселений обычно свойственна миролюбивость. Разве что придется теперь быть осторожными в этих краях, впрочем, так же, как и везде в Пустыне. Да и за что нас преследовать? Не смертельно же мы им насолили…

- А приз мэра? – напомнил Миллис.

Я хлопнул себя по лбу. Достав бумагу, я развернул ее и поднес к свету. Это был лист из журнала. Наверху корявым почерком там было нацарапано:  «хол     забигаловка тетушки лисси    спрасить грэякардана»

Ниже, на оставшейся части листа, был отпечатан красивый и новый автомобиль.

Бесплатный сыр

- Где же этот чертов Хол? - Миллис брюзжал уже довольно долго и начинал действовать мне на нервы, - тащимся битый час по городу, а людей нет и нет.

Хол был городом по меркам Пустыни, то есть жили в нем не в самодельных деревянных домах, а в руинах старинных, огромных зданий. Редко где они уцелели выше двух этажей, но людям и этого вполне хватало. Множество занесенных песком дорог перекрещивались между пустыми строениями. Я знал, что когда-то это были улицы, но представить себе этого просто не мог. Только на одной такой улице должно было проживать больше тысячи человек! Мозг отказывался поверить в существование такого количества людей на такой маленькой площади.

 Мы чапали по асфальтовой дороге, отличающейся от прочих отсутствием песка, регулярно сметаемого ногами людей и копытами браминов. Пропитание было главной причиной, по которой все эти бетонные коробки до сих пор не были заселены. О да, в этих домах можно было переждать любую бурю, а выучив лабиринт руин, отбить любое нападение рейдеров, но когда здесь скапливалось слишком много людей, то пищи, доставляемой снаружи, начинало не хватать. Асфальт - плохое удобрение для растений и не самый подходящий подножный корм для браминов.

- А я, как всегда, тащу все самое тяжелое, - продолжал жаловаться на судьбину Миллис, - быстрей бы Хол.

- Радуйся, почти пришли, - я указал на табличку, сиротливо болтавшуюся на столбе.

Табличка просто и доходчиво поясняла: «Хол 200».

- Интересно, что значит «двести»? – вслух подумал я, - или они имеют в виду зоопарк?

- Что?

- А, не обращай внимания.

Через несколько минут мы вступили в Хол, не обращая внимания на взгляды, которыми встретили нас несколько подозрительных личностей, болтающихся на улице. Одно из главных отличий города от поселка заключается в том, что в городе всем на вас, по большему счету, плевать, а в поселке вы мгновенно становитесь объектом живейшего и пристального внимания.

В наши планы входило приобрести здесь нормальное оружие. Трофейная охотничья винтовка, которую я выбрал из рейдеровского металлолома неподалеку от Дизраэли, меня не устраивала. Невысокая дальнобойность и средняя надежность – это еще не смертельно месяц или два, но через полгода она вас обязательно подведет, и вот тогда это будет смертельно, сечете? Но, прежде чем идти за оружием, следовало подкрепиться и кой чего разузнать.

- Эй, паренек, где мне найти тетушку Лисси? – поинтересовался я у пробегающего мимо мальца.

- А что ты мне дашь? – мигом откликнулся мальчишка.

- Лови! – Миллис кинул монету, та мгновенно исчезла в маленьком кулаке.

- Прямо по улице и направо, там увидите, - мальчишка убежал.

В «Забегаловке тетушки Лисси» стоял чудесный аромат жареного мяса. Сама она оказалась на удивление… плотной, нечастое явление в Пустыне. Стоя у плиты, тетушка ловко орудовала лопаткой, заставляя жарящиеся аппетитные куски громко шипеть.

- Добрый день, тетушка, - поприветствовал я ее, садясь за деревянный стол, - что сегодня в меню?

Тетушка подняла голову, глаза ее остановились на Миллисе.

- И вам добрый день… Извини, что спрашиваю, - обратилась она ко мне,  - этот твой… он как, не дикий?

Я на мгновение отвернулся, пряча улыбку.

- Нет, тетушка, нет. Он совсем ручной, - Миллис пнул меня под столом, - Принесите нам, пожалуйста, сегодняшнее дежурное.

- Хорошо, хорошо… А ему… в корытце?

- Нет, мне, пожалуйста, в тарелку, - не выдержал Миллис, - и пива, если можно.

К чести тетушки, она прекрасно справилась с мыслью, что Миллис не домашняя скотинка.

Подавая нам еду, она смущенно сказала:

- Ты уж извини, к нам такие не часто забредают.

- Ничего. Я привык. – Миллис явно не желал разговаривать на эту тему.

Мы с энтузиазмом принялись за еду. Хоть тетушка не блестяще разбиралась в биологии, но готовила она на уровне. Такого бесподобного рагу из крыс я давненько не пробовал. Миллис с довольным урчанием умял приличный кусок и обратился во мне:

- Фос, помнишь, я тебе говорил, что ты чудесно готовишь?

- Ну.

- Так вот, забудь.

Насытившись, я позвал тетушку:

- Скажите пожалуйста, а где я могу встретиться с Грэем Карданом?

Она настороженно оглядела меня:

- Чего это вам понадобилось от старины Грэя?

- Ничего плохого, просто привет из местечка под названием Ливсэндс.

Тетушка пожала плечами и вернулась к плите, крикнув:

- Эй, Кардан, тебя тут спрашивают.

Через полминуты в заведении появился пожилой человек, и вопросительно посмотрел на хозяйку. Та выразительно кивнула в нашу сторону. Кардан, кряхтя, подсел к столу.

- Ух ты, мутант. Здоровый… Чего надо-то?

- Мы из Ливсэндс. С приветом от тамошнего мэра, - с этими словами я достал лист с каракулями и развернул перед Грэем. Я не знал точно, что означает этот лист, и надеялся, что Кардан расскажет мне сам.

Он склонился над бумагой, шевеля губами. Через минуту поднял лицо и улыбнулся, показав редкие зубы.

- Ну-ну, не зря, не зря… - пробормотал Кардан, - деньги у вас с собой, ребятки?

- Деньги?

- Ну да, разве вам не сказали? Я уступлю ее за две тысячи монет. Это весьма недорого по теперешним ценам на автомобильном рынке, хе-хе…

- Нам не сказали, что мы должны будем платить. Вообще-то этот листик проходил в качестве приза, а, насколько я знаю, понятие приза не включает в себя оплату, или я не прав?

- Секунду, ребятки, - Грэй поднял руку, - позвольте я объясню. Дело в том, что здесь, да и вообще в Пустыне мало кто может себе позволить заплатить пару тысчонок, а те, кто могут, предпочтут не платить их вовсе, а попросту пристрелить старого Грэя. Поэтому я договорился с одним из моих друзей, что он даст нечто вроде рекомендации и тому, кто придет с этим листиком, я могу доверять.

- Значит, - я повертел листик в руках, - это что-то вроде купона, который дает право на покупку автомобиля?

- Ну да, можно и так сказать. Так вы согласны?

Если я соглашусь, это означало что мне еще какое-то время придется ходить с этой старой охотничьей винтовкой, однако автомобиль… Это было бы весьма здорово, пересекать огромные расстояния в два счета, кроме того можно было бы возить с собой целую кучу добра. Я представил, как я приезжаю в незнакомый городишко, медленно вылезаю из машины и опираюсь на распахнутую дверцу, небрежно окидывая взглядом окрестности. Завистливые взгляды жителей, восторженные глаза девчонок… Это решило дело.

- Ладно, Грэй, - кивнул я, - показывай наше приобретение.

Грэй опасливо осмотрелся и вставил ключ в огромный замок. С душераздирающим скрипом двери каменного сарая распахнулись, впуская свет в темное помещение, откуда несло незнакомым техническим запахом. По краям стояли столы, на которых в беспорядке валялись какие-то трубки, ржавые инструменты и куски резины. В самом центре, под большим холщовым чехлом, угадывались очертания автомобиля. Грэй взялся за край покрывала и сдернул его на пол. Опершись на капот, он с гордым видом заявил:

- Ну что, ребятки, хороша машинка?

Я посмотрел на нее. Потом достал свой листик и посмотрел на картинку. Перевернул листик. М-да…

- Знаешь, Грэй, они… не очень похожи.

- Ха, Фос, - буркнул Миллис, - скажи лучше – ничего общего не имеют.

- Ребятки, что вы хотите? Их триста лет как не выпускают. Я сам привел ее в почти полную готовность, собрав буквально по винтикам. Здесь родного только кузов, - развел руками Грэй.

Я обошел наше приобретение, критически оглядывая машину со всех сторон. Полное отсутствие стекол, сплошной слой ржавчины и отсутствие сидений внутри придавали ей весьма неэстетичный вид. В целом автомобиль напоминал старый железный гроб, использованный несколько раз и выброшенный на свалку по выслуге лет. Впрочем, я давно научился придавать главное значение степени полезности вещи, а не ее красоте, а с этой стороны автомобиль меня вполне устраивал. Стальной кузов, большой багажник… Вдруг мои мысли уцепились за сказанное Грэем.

- Стоп, Кардан. Мне показалось, или ты в самом деле сказал – «почти полную готовность»?

- Уф, ребятки… Ну, прямо сейчас она не на ходу. – запинаясь ответил Грэй, глядя в сторону.

- Чего?! – угрожающе заревел Миллис, хватая механика за шкирку, - ты хотел пихнуть нам фуфел? Две тысячи монет за кусок ржавого железа?

- Подождите! Постойте, дайте мне объяснить!- задыхаясь прохрипел тот.

- Отпусти его, Миллис,  – попросил я, - пусть говорит.

Миллис бросил механика и отступил на шаг, недовольно ворча.

- Здесь не хватает всего одной детали, - начал Кардан, - лет сорок назад, когда люди только обнаружили, что в этих местах снова можно жить, и основали на руинах древнего города теперешний Хол, здесь было чем поживиться. На север отсюда, под землей, есть полузаваленная пещера. Рукотворная пещера. Что-то вроде хранилища машин, и их там полным-полно, хотя большая часть раздавлены обломками и сгорели. В молодости, когда мы только приехали сюда, я с дружками много раз лазил в самые глубины этого подземелья и нашел там автомобиль почти такой же модели. Я снял с него множество деталей, чтобы поставить их сюда. Тогда я был молод; тогда я мечтал в один прекрасный день прокатиться с ветерком по Холу, быть самым быстрым в Пустыне. Как это было давно… Потом появились проблемы, надо было заботиться о себе, и на машину почти не оставалось времени, хоть я и занимался ею изредка. В один из дней машина уже была почти собрана, и я понял, что не хватает только одной детали. Детали, которой я уже не смогу достать из того подземелья, потому что когда сюда пришли люди, то через пару лет пришли и крысы. Пещера кишит ими. В тот день я понял, что я уже не молод, ребятки. Перед вами стоит мечта моей жизни, мечта, которая уже никогда не осуществится… Две тысячи за мечту… - Грэй Кардан тряхнул седой головой, - что скажете, выгодная сделка, а, ребятки?

Некоторое время я и Миллис молчали. Потом я произнес:

- Ладно, Миллис, пошли. Надо еще зайти в магазин оружия.

Миллис угрюмо посмотрел на меня. Потом сказал:

- Фос, у тебя, конечно, котелок варит, но если так, то я пойду в эту пещеру один.

- Я сказал, надо зайти в магазин оружия и купить боеприпасов для этой малышки, - я вытащил свою винтовку. - А, ты, Грэй, пойдешь с нами: ни я, ни Миллис не особенно смыслим в автомобильных кишках.

Уйма горелых и ржавых машин стояли по обе стороны от нашего пути, и я поражался множеству форм и моделей, находившихся тут. Там кузов выгибается горбом, у этой вообще нет крыши; здесь фары спрятаны в капот, а тут они торчат отовсюду. Зачем только кому-то требовалось такое разнообразие?

Только что мы вошли в пещеру и, похоже, Грэй был прав – она была сделана человеческими руками. Огромные глыбы бетона громоздились со всех сторон, под каждой из них валялись сплющенные машины. Вкупе с множеством относительно целых автомобилей это превращало подземелье в самый настоящий лабиринт, где неосторожный путник легко мог заблудиться. Я и Миллис шагали по пещере, настороженно поглядывая по сторонам, чуть позади следовал старый механик, время от времени подсказывая дальнейшее направление. Под ногами постоянно хрустели осколки стекла, а под машинами то и дело мелькали маленькие черные тени.

- Это и есть ваши страшные крысы? – презрительно произнес Миллис, указывая рукой на небольшого грызуна, только что перебежавшего нам дорогу.

- О, эти часто выходят на поверхность и питаются в основном отходами человека и насекомыми, - пояснил Грэй, - Страшны те, кто живет дальше и пожирает более маленьких сородичей. Поговаривают, что сейчас в самом конце пещеры живут твари размером с собаку!

- Интересно, - заметил я, - значит, здесь сложился необычный баланс: самые маленькие подъедают мусор снаружи , ими питаются постоянные жители пещеры, тех в свою очередь едят живущие еще глубже и так далее… А вы не пробовали отравить самих маленьких крыс?

- Да, пробовали… - вздохнул механик, - а им хоть бы что, жиреют только. Крысы – неизбежные спутники человека: живут себе в подземелье, никого не трогают. Вот и их особенно никто не трогает. Всякая тварь для чего-то да нужна в природе.

Миллис хмыкнул. Внезапно прямо на наших глазах на небольшую серую крысу набросилась почти такая же, только посветлее, прокусила сверху шею и натужно поволокла жертву в тень. Грэй поежился:

- Теперь надо быть начеку, здесь их территория, и все что на ней появляется, рассматривается как пища.

- Ну это мы еще посмотрим, кто здесь пища, - пробормотал Миллис, вглядываясь в полумрак.

Вдруг на башмак Миллиса прыгнула светлая крыса, ожесточенно пытаясь прокусить толстую кожу. Он стряхнул грызуна и с силой наступил на него. Через несколько десятков метров набеги маленьких хищников участились, и я на всякий случай достал винтовку. Когда мы обогнули очередную машину, мне резанул слух резкий визг, и что-то прыгнуло в мою сторону, метясь в шею. Я вскинул оружие, быстро выстрелив на звук. Крысу разорвало свинцом и отбросило куски в стену, обрызгав ее кровью.

- Здоровая… - прокомментировал Миллис и вдруг нахмурился, - что это? Слышите?

Я прислушался, но ничего не услышал.

- Нет.

- Как будто шуршит что-то. Пойдем лучше быстрее. Далеко еще, Грэй?

- Шагов сто с лишним.

Мы продолжили путь. Миллис прислушивался к чему-то, вертя головой. Когда до цели оставалось шагов шестьдесят, я неожиданно понял, о чем он говорил. Напоминало трение гравия об асфальт или топот сотен маленьких лапок.

- Эй, Грэй, держись ближе к нам, - сказал я.

 Шуршание все нарастало… нарастало… и вот! Началось! Крысы полезли к нам изо всех щелей, высоко прыгая с мерзким писком и стараясь добраться до неприкрытой кожи. Винтовка стреляла без перерыва, Миллис давил тварей ногами, а Грэй размахивал обрезком трубы.

- Пойдем! – прокричал он, - всех не перебьем, надо брать деталь и немедленно уходить!

Непрестанно отбиваясь от грызунов, мы с трудом передвигались к полуразобранной машине. Поток крыс все нарастал, я еле успевал перезаряжать, Миллис бил их уже и руками, с ревом ударяя по взобравшимся на него чудовищам; те лопались, их внутренности разлетались по сторонам. Многие крысы и вправду были размером с собаку! Наконец, мы добрались до цели, Грэй немедленно полез под капот, а мы прикрывали его, не давая тварям помешать работе. Винтовка раскалилась. Внезапно количество грызунов резко убавилось, недоуменно глянув в сторону Миллиса, я заорал:

- Берегись!

Миллис отскочил и гигантская крыса-мутант, ростом мне по грудь, промазала в броске, после чего, недовольно визжа, поднялась на задние лапы и заковыляла в мою сторону. Миллис ринулся ей навстречу, и они сошлись в фантастическом клинче, пытаясь переломать друг другу ребра и давя случайно попавших между ними существ поменьше. Подстрелив несколько тварей, бежавших к Грэю, я повернулся к гигантам и… Клац! Выстрела не последовало! Патроны. Нет! Заклинило! Я принялся возиться с затвором. Миллис не уступал твари по силе, но та была вооружена еще и толстым хвостом и частоколом зубов в вытянутой пасти. Резко извернувшись, она укусила его за плечо.

- Слушай, Фос, дружище, - прохрипел Миллис, - извини, если я тебя отвлекаю, но ты не мог бы помочь мне здесь?

Я ударил винтовкой о стену. К черту, бесполезно! Я с кличем метнулся к борющимся, подпрыгнул и всадил винтовку, как копье, стволом в глаз твари! Ее хватка на мгновение ослабла, Миллис тут же отпихнул ее ногой. Крыса упала на спину и задергалась в агонии, оружие торчало вверх. Громадные лапы ухватились за винтовку и дернули ее к животу, с отвратительным чмоканьем череп разломился пополам, обнажая маленький серый мозг, и мерзкая жидкость потекла на бетон. Остальные грызуны мгновенно бросились к шевелящемуся еще трупу и принялись пожирать его.

- Быстрее, Грэй! Вряд ли у нас больше минуты!

- Сейчас! Сейчас! – бормотал механик, - Вот!

В его руках был железный предмет, выхватив тряпицу, он замотал его. Я бросил взгляд на винтовку, та была безнадежно испорчена. Не тратя более ни секунды, мы устремились обратно мимо начавших уже оголяться костей.

Мы неслись по Холу на автомобиле, подымая клубы пыли и обращая на себя взгляды всех горожан. Испуганные брамины мычали и мотали головами, уличные собаки непрерывно лаяли. Грэй Кардан сидел за рулем и заливисто кричал в открытое окно: «Эй! Эгегей! Посторонись! Эй! На его лице блуждала счастливая улыбка, а движения вдруг стали уверенными и быстрыми. Ветер залетал в окна, кружил внутри, принося пыль, и, казалось, оставался с нами, помогая машине все быстрее лететь вперед. Вскоре Грэй снизил скорость и ударил по тормозам, манерно развернув боком автомобиль; мы выбрались. Кардан забегал вокруг машины, оглядывая ее, глаза его сверкали. Казалось, он помолодел лет на десять. Я ласково погладил чуть теплый капот и улыбнулся Грэю:

- Ладно, Кардан, мы двинули. Теперь нам точно нужно новое оружие.

- Что ж, тогда заберете ее после.

- Как? - Миллис был изумлен не меньше моего, - Сделка остается в силе?

- Нет. Берите ее так, ребятки, она ваша.

- А деньги? – Миллис отступил на шаг, в его взгляде читалось непонимание.

- Нет, Грэй, - я покачал головой, - это слишком ценный подарок, мы не вправе его принять.

- Да, ты прав, - серьезно ответил мне Кардан, - это очень ценная вещь. Настолько ценная, что ее невозможно купить. Вы дали мне гораздо больше, чем просто набор железок и теперь эта машина по праву принадлежит вам, ребятки.

Мы с Миллисом переглянулись. Я пожал плечами.

- Спасибо, Грэй. Большое спасибо. Мы у тебя в долгу. – Я похлопал его по плечу, - мы назовем ее «Мечта».

- Да, «Мечта»… И вам спасибо, ребятки. Но что-то мы совсем размечтались, - принял Грэй вдруг деловой вид, - полагаю, никто из вас водить их не умеет?

- Водить?

- А, ладно. Это будет просто. Сейчас в Пустыне не слишком-то оживленное движение, хе-хе. Как ее обслуживать, я покажу, ну а если с ней случится что-нибудь серьезное, то ищите механика: его всегда можно найти, если, конечно, хорошенько поискать.

Перед тем как покинуть Хол, мы сделали еще две остановки. Сперва я остановился у «Забегаловки тетушки Лисси» и зашел внутрь. Лисси, как всегда стояла у плиты, занимаясь стряпней.

- Тетушка, - обратился я к ней, протягивая мешочек - вот, возьмите. Найдите способ передать это старому Грэю.

В мешочке лежало две тысячи монет.

- Хорошо, - улыбнулась хозяйка, - я слышала, вы поставили эту штуку на ноги, или правильнее будет сказать «на колеса»? Как бы там не было, это здорово помогло Кардану, а то в последнее время он что-то начал сдавать.

- Ну, желаю здоровья вам и Грэю. Мы уезжаем. До свидания!

- До свидания! – она помахала мне рукой.

Вторая остановка была у магазина оружия, где я приобрел толковый пистолет и патронов к нему. Не сказать, чтоб это был экстра-класс, но на первое время сойдет, тем более, что теперь нас не так то легко подстеречь в засаде. Конечно, в будущем понадобится что-нибудь более существенное, требующее, однако, существенных вложений капитала. Впрочем, в последнее время нам везло, и я надеялся, что будет везти и дальше.

Через пятнадцать минут после покупки мы выехали из Хола. Путь наш лежал на восток.

Охота на ящеров

Песок кучками лежал на приборной доске. Вместе с вихрями ветра маленькие камешки залетали на приличной скорости в салон и пребольно били в лоб. Мы ехали по Пустыне и я твердо решил достать в Модоке какую-нибудь маску или ее подобие. Одно дело покататься без стекол полчаса и совсем-совсем другое нестись таким образом полдня, сечете? Впрочем, "нестись" - это весьма сильно сказано. В нашем случае даже выражение "ехали неспешно" было бы слишком сильным. Автомобиль в руках Грэя Кардана был послушен и с охотой выполнял все пожелания своего водителя, но когда водителем был я, все обстояло несколько иначе. Если я желал тронуться, то машина, как дикое животное, рывком снималась с места, либо глохла, а при робкой попытке плавно снизить скорость, она останавливалась, как вкопанная. В целом, наше передвижение напоминало путь помирающей лягушки, которая еще достаточно горда, чтобы не ползти, но уже совершенно не имеет сил прыгать вверх. В результате подобных пертурбаций Миллис часто и сильно бился с мелодичным звоном о крышу машины и сейчас он совершенно пыльный сидел ссутулившись на полу и излагал свои соображения по поводу внесения конструктивных изменений в устройство "Мечты".

- Фос, когда мы остановимся, напомни мне, чтобы я напомнил тебе, чтобы ты присобачил сюда на крышу какой-нибудь мягкий предмет. По крайней мере, он должен быть более мягким, чем моя голова. Меня уже просто достал звук, который издает моя башка при соприкосновении с этой железякой.
- Меня тоже.
- Это может быть какая-нибудь подушечка или просто кусок ткани с травой. Интересно только как ее сюда прикрепить.

Тут мое внимание привлекли знакомые очертания, появившиеся в радиусе видимости. Автомобиль незамедлительно воспользовался тем, что я отвлекся и совершил хищный непредсказуемый рывок. Последовал знакомый звук.

- Оу… - простонал Миллис, потирая голову, - Это что там, Модок ?
- Да. Мы добрались довольно быстро. Все-таки путешествие на машине имеет свои преимущества.
- Ну да. И свои… недостатки тоже.
- Интересно, как нас здесь теперь встретят.

Я направил машину к центральной улице. В наши с Миллисом планы входило подзаработать немного деньжат, а потом потратить их с толком. Не хотелось, правда, слишком долго светиться в поселке, учитывая ценность "Мечты"; c половины населения Пустыни станется пустить нам пулю в лоб и присвоить машину, совершенно не беспокоясь о должном оформлении документов. Я рассчитывал на какую-нибудь курьерскую работу или, может, подвезти кого-то до места. Жалко вот только, что этаким образом не заработать больших денег. Как бы там ни было, сперва надо было свидеться с местным шерифом и узнать, насколько безопасно двигаться дальше на восток. Сопровождаемый изумленными взглядами местных, я, по возможности небрежно, подрулил к "Полицейскому управлению", как гордо было написано на табличке над дверью, и остановил машину. "Оу…".

"Полицейское управление" представляло из себя дряхлый деревянный дом, щедро изукрашенный наполненными любви посланиями жителей. Зачастую, однако, послания к шерифу было бы правильней назвать "послания шерифа". Мужик он был строгий и моментально прекращал железной рукой потасовки в местном баре, сурово усмиряя излишне разбушевавшихся. На меня он, однако, произвел благоприятное впечатление тем, что справедливо отнесся к нам с Миллисом, когда мы угодили в аналогичную потасовку здесь. В понятие "справедливо", кстати, входил и приличный штраф.

Я толкнул рукой крепкую деревянную дверь и заглянул внутрь.

- Шериф Дилтон ?

Шериф сидел на стуле, положив ноги на стол и чистил прекрасную винтовку армейского образца. За такую винтовку в Пустыне могли спокойно положить пять человек и то, что шериф до сих пор был жив и прекрасно себя чувствовал, кой о чем говорило. Увидев меня, он положил винтовку на стол, встал и протянул руку для рукопожатия.

- Добрый день… Фос. Чем обязан ?
- Здравствуйте, шериф Дилтон. Ищу работу в вашем городе.
- Это всегда пожалуйста, если будете вести себя спокойно. В прошлый раз у вас были проблемы с вашим… другом. Кстати, где он ?
- В машине.
- Где ? - переспросил шериф, подняв одну бровь.
- В машине. - Ответил я, наслаждаясь реакцией собеседника. Да, ради этого можно было потерпеть и пыль, и звон, и расходы на заправку. Шериф направился к двери и выглянул на улицу, я последовал за ним.
- Добрый день, шериф Дилтон, - Миллис вылез из автомобиля и ходил кругами, с удовольствием разминая ноги.
- Добрый день, здоровяк. Надеюсь, никаких проблем в этот раз ?
- Постараюсь, шериф.
Дилтон остановился около машины и пристально осмотрел ее, после чего повернулся ко мне. В его глазах читался вопрос.
- Хол, - поспешил объяснить я, - купили у одного старого механика, который сам собрал ее.
- Здорово. Будьте осторожны с этой штукой, мне кажется, если ей не уметь управлять, она может натворить немало бед. Вы хорошо умеете ?
- Гм… - я замялся, - лучше, чем Миллис.

Это было абсолютной правдой. Шериф усмехнулся:

- Конечно, я вам не указ, что и где делать, но если будут неприятности, то ответите по всей строгости.
- Да, шериф. Это ваш город, шериф. - иногда стоит доставить собеседнику удовольствие… тем более если этот собеседник является шерифом со звездой, клевой винтовкой и всем таким прочим.

Шериф еще раз окинул взглядом машину и задумчиво проговорил:

- Может быть, вас заинтересует одно дельце…
- Что, работа ? - Миллис подошел поближе.
- Не совсем так, я не буду вашим работодателем. Просто интересное предложение с возможностью сорвать неплохой куш.
- Что ж вы сами это не сделаете ? - немедленно спросил я, наученный горьким опытом.
Дилтон медленно потер подбородок, потом сказал:
- Зайдем внутрь. Я объясню подробнее.

Зайдя в помещение, шериф сел на свой стул и показал нам на корявые скамьи, стоящие вдоль стен. Я сел на скамью и устроился поудобнее. Потом еще раз устроился поудобнее. И еще.

- Шериф, - обратился я, - У вас нет ничего менее… аскетичного, чтобы присесть ?
- Да, - присоединился Миллис, - и может быть есть подушечка ? Знаете, такая маленькая, мягкая, я видел такие в Рено ?
- Нет. - отрезал шериф, - после получаса ожидания на такой скамье любой буян становится более сговорчивым, если не хочет ожидать своей очереди еще полчаса. А что касается подушечки, то если бы и была, то все равно не дал бы - любая подушечка будет жутко вонять после контакта с тем местом, с которым она будет соприкасаться.

Я хихикнул. Миллис сердито зыркнул на меня.

- Но к делу, - продолжил шериф, - недавно здесь в окрестностях появился сильный лидер, человек, который знает, как управлять людьми и не боится этого делать. К сожалению, объектом управления он выбрал местных грабителей, а способом заработка - грабеж. Мелкие преступники, которые раньше промышляли поодиночке, объединившись под его руководством, становятся опасны и вполне могут додуматься напасть на поселок в надежде на богатую добычу. Естественно, я, как шериф Модока, обязан не допустить подобного, и принимаю все меры, чтобы избежать опасного соседства.
- И какие же меры вы имеете в виду ? - поинтересовался я.
- Ну… я назначил награду за этого человека. - шериф достал какую-то бумагу, - вот, все обговорено с мэром. "Модок выдаст из казны 2000 монет за мертвого Стиппи Ящера и 5000 за живого".
- За живого больше ? - удивился я, - мне показалось, вы сказали, что этот человек опасен.
- Это мэр придумал. Живым его все равно никто не возьмет, а для нашего имиджа окажется полезным, если люди будут считать, что мы заботимся о справедливом суде. Мэр называет это "политика диктатуры права".

Это дело начинало меня интересовать. У нас не было ни малейших шансов ликвидировать целую свору вооруженных бандюг, но ведь этого и не требовалось - необходимо было лишь доставить сюда живого Стиппи. Учитывая наше превосходство по скорости, мы вполне могли рискнуть, сечете ?

- Расскажите мне больше, шериф. - попросил я.
- Ну, он появился здесь примерно два месяца назад. Поговаривают, что он пришел из Рено, откуда бежал из-за долгов. Обосновался он к северу от города, в трех часах ходьбы, где у них что-то вроде базы - несколько старых деревянных домов и проволочное заграждение вокруг. По описанию однорукий и совершенно лысый. Очень осторожен, никогда сам не ходит на дело, но блестяще планирует операции. Уже несколько караванов с хорошей вооруженной охраной были ограблены вчистую, при неожиданном нападении из засады. Теперь многие торговцы начинают бояться заходить сюда, что очень плохо сказывается на экономике поселка.
- И вы думаете, что все дело только в Ящере ? - спросил я.
- Да, безусловно. Здесь всегда была куча ворья, как и везде в Пустыне, но они тупы и думают только о сиюминутной выгоде. Убейте Стиппи, и все эти подонки мгновенно перегрызутся между собой, после чего разбегутся по своим углам.
- Так почему вы это не сделаете ? Вы же здесь шериф.
- Как ? Я уже говорил, он никогда не ходит сам на дело, а нападать на лагерь… Где я возьму столько людей и оружия ?
- Интересно, очень интересно… Может быть, шериф, мы и возьмемся за это дело. Дайте, пожалуйста, мне эту бумажку, - я протянул руку за объявлением о вознаграждении.
- Да, берите, берите… Будьте осторожны, он хорошо заботится об охране своего лагеря.

Была ночь. На небе пронзительно светили звезды. Неясные звуки - то ли крики животных, то ли далекий смех - доносились из темноты. Оставив машину за средней величины холмом, я и Миллис осторожно шли на разведку, неслышно шагая по сухой земле. Редкие пожухлые колючки норовили вцепиться в одежду, и приходилось бережно отцеплять их, чтобы не издать ни звука. Взобравшись на очередной холм, мы услышали впереди неясные вопли, после чего я сразу мягко опустился на землю и медленно выглянул из-за вершины. Прямо перед нами, шагах в пятидесяти, лежал лагерь бандитов, о котором говорил Дилтон. Три больших костра горели посередке, освещая несколько десятков людей, столпившихся полукругом около них. Эта толпа представляла собой весьма живописное зрелище, являя взору самые различные виды оружия и одежды, начиная от кастетов и грязных тряпок и заканчивая неплохими винтовками и строгими костюмами. Костюмы, впрочем, было весьма проблематично отличить на вид от тех же тряпок. Все эти люди слушали однорукого верзилу, стоящего в стороне от них. Наверняка это и был тот самый Стиппи Ящер. Медленно поводя своей единственной рукой, он раздавал приказы.

- Харя, завтра пойдешь в поселок, узнаешь кое-что.
- Че ?! Опять я ? Мне прошлого раза хватило, шериф меня тогда чуть не выпас. Пусть Вонючка вон канает.
- Да пошел ты ! Завсегда пытаешься спихнуть дело на других.
- Ты кого послал !
- Тихо ! - прикрикнул Стиппи, - пойдешь ты, Харя, у тебя рожа представительнее.

М-да… У нас со Стиппи были весьма разные понятия о представительных рожах. По мне, так у Хари был классический пример "рожи непредставительной", если можно так выразиться.

- Ты должен узнать все об этих, что приехали сегодня на работающей машине и выведать, когда они собираются покидать Модок. Ты понял, Харя ?
- Ну. - буркнул Харя
- Не "ну", а "Да, Стиппи" ! Так ты понял ?
- Да, Стиппи…
- Вот и ладненько, а теперь всем спать. Разошлись по домам, разошлись ! Лимон и Веник, дежурите сегодня.
- Мы же только на прошлой…
- Я сказал, сегодня дежурят Лимон и Веник.
- Да, Стиппи.

Мило. Только сегодня приехали в поселок, и уже стали объектом пристального внимания со стороны этих головорезов. Вместо ожидаемого мной интереса со стороны прекрасного пола, я получил жгучий интерес ко мне со стороны убийц и грабителей. Стиппи повернулся и направился к домам. Толпа начала медленно расходиться. Я заметил, что Вонючка показал в направлении Хари непристойный жест, а тот погрозил кулаком в ответ, покосившись на спину Стиппи. Да, похоже, шериф был прав - дух всеобщего братства и товарищества отнюдь не царит здесь. Тем временем Стиппи подошел к большому одноэтажному дому и скрылся в нем, хлопнув дверью. Через несколько минут на виду остались только Веник и Лимон, (интересно было бы познакомиться с тем, кто выдумывает здесь клички), которые начали медленно и с неохотой бродить вокруг проволочной сетки, окружающей лагерь. Единственный вход представлял собой деревянные ворота, в данный момент наглухо закрытые. Что ж, для моего плана я увидел достаточно.

- Пойдем, Миллис.
- Ну как ?
- Есть пара идей.

Мы так же неспешно направились назад к машине. По ходу я объяснял, что я задумал.

- Я думаю, Миллис, ты понимаешь, что убить всех этих для нас сейчас нереально. Разумеется, мы можем попробовать, стреляя из темноты, убирать их по одному, но если честно мне это просто не нравится. Слишком много убийств.
- И что ? Придем и вежливо попросим этого Ящера пойти с нами ?
- Хорошо бы… Как ты видел, ни эти дома, ни ворота не предназначены для защиты от атаки на автомобиле. И, если набрать хорошую скорость, то мы вполне можем выбить створки.
- Значит, ты задумал выбить ворота, потом вбежать в дом и застрелить Стиппи ?
- Нет. Пока машина будет стоять на улице, она будет слишком уязвима. Я предлагаю выбить ворота, сломать машиной стену, въехать прямо в дом, и взять Стиппи живым.

Миллис замолчал. Усевшись в автомобиль, я поправил самодельное сиденье и положил руки на руль, дожидаясь Миллиса. Тот забрался внутрь и вдруг заявил, глядя в темноту:

- Знаешь, Фос. Они там все вооружены.
- И что ?
- При удачном выстреле нам пробьют колеса. Как мы тогда уедем ?
- Ну да, а еще могут просто застрелить, автомобиль, к сожалению, у нас не бронированный.
- Вся эта затея чертовски опасна, Фос.
- Прямо сейчас мы можем отказаться от всего и уехать.

Мы переглянулись и одновременно улыбнулись. Я завел мотор, и мы начали набирать скорость, мчась в полной темноте. За окнами летел ночной пейзаж Пустыни, свет фар нам заменяли звезды, и на сердце было радостно и жутко, как бывает всегда, когда принял уже решение и только от твердости действий зависит, выгорит дело или нет. Знакомый холм приближался навстречу, и я дерзко направил машину на самую высокую его часть. Преодолев вершину, машина взвилась в воздух и, пролетев добрый десяток метров, с воем помчалась дальше. Что-то закричали охранники, замахав оружием, не обращая на них внимания, я уверенно врезался в ворота. Те со страшным треском лопнули, разлетевшись на две половинки, нас сильно тряхнуло, но я не остановился и, заново набирая скорость, поехал к дому Стиппи. Лимон и Веник медленно поворачивались вслед за нами, так и не решаясь стрелять, а может быть, просто не поняв, что вообще происходит. Деревянная стена неотвратимо надвигалась, закрывая собой полнеба. Сердце екнуло, и в следующий миг мы врезались; этот удар был значительно сильнее, но машина как таран, удачно пробила строение, выехав на середину комнаты. Миллис тут же принялся выбираться из машины, с силой отбрасывая куски досок, прижимающие дверцу снаружи. Где-то сзади послышались крики, часовые, кажется, будили лагерь. Стиппи Ящер лежал на куче тряпок на полу и спросонья моргал. Наконец его глаза сфокусировались на Миллисе, и он распахнул челюсть, невразумительно протянув "У-у ?". В следующий момент его рука потянулась за лежащим рядом пистолетом, однако Миллис отпихнул тот ногой. Я вдруг почувствовал, что по моему виску бежит горячее и теплое. Когда же это я ударился ? Миллис ломал, скручивал Ящера и, взяв его одной рукой, будто обняв, быстро двинулся к машине, рывком распахнул багажник и швырнул туда уже почти не сопротивляющегося человека. Захлопнул багажник, быстро сел, закрыл дверцу, и я моментально вдавил педаль газа, включив задний ход. Натужно взревев, машина покатилась назад, а я благословил старину Кардана. С капота посыпались обломки досок, мы выехали наружу, где собралась уже вся толпа. Увидев нас, они синхронно заорали и начали вскидывать оружие. Я резко дернул руль вправо и ударил по тормозам, машину развернуло боком, ударило, отшвырнуло стоявших ближе. Перекошенные лица на миг показались в окне, первые выстрелы пошли в воздух, толпа отхлынула. Я переключил скорость и, выворачивая влево руль, поехал по направлению к воротам. Вопли и выстрелы неслись вдогонку, фонтанчики пуль появлялись на склоне с обеих сторон от нас. С глухим щелчком в крыше появилось аккуратное круглое отверстие, и в тот же момент мы перелетели через вершину холма, оказавшись в недосягаемости для бандитов. Все действо заняло чуть больше минуты. Дырка в крыше противно свистела. Я осторожно потрогал кровоточащий лоб и взглянул на Миллиса.

- У меня ничего серьезного. Ты в порядке ?
- Да, вполне. Но знаешь, Фос, я действительно начинаю задумываться об этой мягкой подушечке.


Через полчаса мы подкатили к "полицейскому управлению" и выбрались из машины. Меня все еще трясло. Подергав дверь и обнаружив, что она заперта, я позвал шерифа.

- Шериф Дилтон !

Через несколько секунд послышался скрежет открываемого замка и перед нами предстал Дилтон с винтовкой в руке.

- Что за… А, это вы. Что стряслось ?
- Дело сделано, шериф. Мы взяли его.

Он пристально вгляделся в меня.

- Эй, да ты ранен. Нужна помощь ?
- Нет, пустяки, царапина. Я говорю, дело сделано.
- Что ж, очень хорошо сработано. Надеюсь, вы привезли что-нибудь в доказательство ?
- Да… в некотором роде. Миллис, покажи… доказательство.

Миллис шагнул к багажнику и картинно распахнул его. Там лежал Стиппи без сознания и тяжело дышал, видимо, Миллис скрутил его слишком сильно. Впрочем, видимых серьезных повреждений не было, разве что несколько синяков и, судя по всему, вывихнута нога. Переживет. Шериф осмотрел Стиппи и медленно кивнул.

- Вы все-таки взяли его живым. Ну, за нами не заржавеет, вы получите ваши заработанные деньги сполна. Модок заботится о справедливом суде. Никто не может сказать, что мы жестокие варвары, но праведная расплата всегда настигнет того, кто покусился…
- Э-э-э, шериф, - прервал разглагольствования Дилтона Миллис, - давайте покончим с этим.

Дилтон нахмурился, и осуждающе посмотрев на Миллиса, покачал головой.

- Все вы из Пустыни одинаковые, мало думаете об общем благе.

Шериф повернулся и исчез в своих дверях, появившись через пару минут.

- Вот, - протянул он мне небольшую сумку, - здесь деньги. А это для тебя, здоровяк. Что-то вроде подушечки, которой ты хотел. Я заметил, что в этой колымаге ты сидишь на голом полу.

Миллис хотел было что-то возразить, но потом почесал в затылке и взял несколько свернутых тряпок.

- Спасибо, шериф. Действительно, спасибо.

На следующий день с утра пораньше мы выехали из Модока. Деньги у нас теперь были, но из оружия не было ничего, кроме одного пистолета. В Модоке ничем особенным не разживешься, а в Рено по некоторым причинам, мне ехать не хотелось, так что оставался только один приемлемый вариант, хоть он мне и не очень-то нравился. Набрав скорость, мы взяли курс на мою родину - Город.

Моя родина - Пустыня


   – Знаешь, что я думаю, Фос, – задумчиво проговорил вдруг Миллис, доселе молчавший, – на машине мы ведь передвигаемся быстрее, чем пехом.
   – Да ну? В ответ на это могу сказать, что в Пустыне есть песок. – я не понял к чему он клонит.
   – Смотри, Фос, – Миллис многозначительно вытянул руку вверх, – видишь эти тряпки?
   На крыше нашей машины, с внутренней стороны над головой Миллиса, я прикрепил несколько тряпок. Нельзя сказать, чтобы они были верхом эстетического совершенства, но свою функцию, а именно, защиту головы Миллиса от соприкосновения с крышей (или наоборот) выполняли вполне успешно. Я все еще не мог понять, что хочет сказать Миллис. Может это от жары?
   – Я вот прикинул, – продолжал Миллис, – каждый раз, когда автомобиль резко останавливается или трогается с места, я бьюсь головой об эти тряпки. Слушай, а что будет, если на полной скорости мы врежемся в стену?
   – Уверяю тебя, дружище, ничего хорошего. Но если ты очень хочешь узнать, то мы вполне можем попробовать.
   – Да нет, я не имею в виду ничего непосредственного, Фос, просто я давно на личном опыте подметил – чем сильнее бьешься головой о твердые предметы, тем тебе больнее. – Миллис, каждый день в Пустыне приносит нам гораздо больше смертельных опасностей, чем все автомобильное движение человечества на сегодня, сечешь? И здесь уж надо выбирать, либо скорость, либо чрезмерная осторожность.
   – Конечно, Фос, конечно. Но скажи-ка мне, разве раньше этих машин не было полным-полно на всем белом свете? Я так понял, что их было как людей, а то и больше. И они наверняка постоянно сталкивались; нельзя же было это просто так оставлять, понимаешь, что я имею в виду, а?
   Я внимательно посмотрел на Миллиса. Так, взгляд вроде обычный, и не видно характерного дрожания челюсти, выглядит он нормально. Но все-таки странно это.
   – Миллис, скажи-ка мне, чему равен корень кубический из семисот сорока трех?
   – Не знаю. А что это за штука такая?
   – Миллис, только честно, ты сегодня не кушал никаких таблеток?
   – Нет. Фос, ты как-то мне все уши прожужжал, что наркотики это плохо, что к ним возникает зависимость, и, что на меня они все равно не подействуют. Это что, неправда?
   – Правда. Но как-то ты себя, Миллис, ведешь незнакомо. С чего бы это?
   – Нормально я себя веду, мне просто не хочется оставить свои мозги здесь на крыше. Я знаю, что их не так уж и много, но это лучше, чем ничего.
   – Для того, чтобы расколошматить твой череп потребуется нечто большее, чем жалкая стальная крыша машины, так что успокойся. Кстати, мы почти приехали. Вон там. – я кивнул головой в направлении небольшой впадины, – будешь ждать меня.
   – Уф... И долго?
   – Может несколько часов, а может два дня. Не знаю.
   – Фос, а это обязательно? Водить эту дуру я не умею, разве что, не залезая внутрь, а оставлять ее без присмотра все равно, что прятать деньги в Рено. Не горю желанием пылиться здесь несколько дней.
   – Миллис, я же тебе уже объяснял, это – Город. Всем нам с детства внушали неприязнь к мутантам, и большинство населения давно и окончательно превратились в натуральных параноиков. Если они увидят мутанта, то просто могут начать стрелять. Показывать же там машину значит рисковать лишний раз, Первый Гражданин может решить, что нам она на самом деле не нужна и Городу пригодится больше. Ради нашего же блага.
   – Ладно, ладно. Только притащи чего-нибудь пошамать. Способ приготовления мяса «три-дня-в-раскаленном-багажнике» мне порядком приелся.
   – Хорошо. Увидимся. Жди. Выбравшись из автомобиля, я зашагал по знакомым местам. Отсюда было около получаса ходьбы до стен Города, и я надеялся, что на Миллиса с машиной никто не нарвется. Меня же в Городе знали, хоть и не слишком то любили – гражданин, который шастает по Пустыне иногда бывает... полезен, но открыто чествовать его – «увольте, это противоречит официальной политике Города.» Именно за такие решения я и не жаловал свою родину, полагая, что лучше грязный фасад, чем прогнивший потолок, сечете?
   То там, то здесь по сторонам от моего пути то и дело появлялись знакомые местечки, мгновенно призывая к жизни давно дремавшие воспоминания детства. Конечно же, нам не разрешали покидать стены Города и строго наказывали провинившихся, но я всякий раз, как выпадала возможность, удирал из под набившего оскомину надзора и подолгу бродил по окрестностям, учась и наблюдая за этой маленькой частью Пустыни. Вот у этой стены я нашел старую винтовку, которая, правда, не сделала ни одного выстрела по дряхлости, а у этой ржавой машины я убил небольшую крысу, став героем среди всех мальчишек... Время шло, я уходил все чаще и чаще, с совершеннолетием получив официальное право выходить из Города, пока вдруг однажды не стало понятно, что Пустыня, ее опасности и приключения и ее приволье не стали мне ближе и роднее, чем Город, представлявший по сути большую и чистенькую тюрьму. Это был шок, но не для меня, учителя и власти, даже мои друзья были поражены тем, что кто-то может предпочесть таким уютным домам Города пыль и песок. А для меня всегда был только один ответ – свобода.
   Стальная башня блестела под яркими лучами солнца, и я знал, что тот, кто сейчас дежурит на самом верху, уже давно заметил меня и дал сигнал на пост, чтобы там были настороже. Подходя к большим металлическим воротам, я вскинул голову вверх, чтобы дать возможность рассмотреть себя, и сразу заметил, как лица охранников расплылись в улыбках. – Ба, да это же старина Фос, – замахал один из них мне рукой, – что-то давно не заглядываешь к нам. Что, небось, привык то когда из девушек песок сыплется?
   Я, усмехаясь, выстрелил в него пальцем, хотя эти однообразные шутки порядком меня достали.
   Из домика паспортного контроля выбежал человек, и я сразу узнал его по шраму с левой стороны лба.
   – Фос! Фос, привет, – он протянул мне руку, смеясь.
   – Стенли, все тот же добрый старый Стенли, – я пожал ему руку и вдруг почувствовал себя очень спокойно. Здесь действительно было безопасно, здесь не надо было каждую минуту думать о том, откуда может появиться враг и держать в уме количество оставшихся патронов в винтовке. Здесь был мой дом.
   – Вот здорово, что ты заскочил, – радостно продолжал Стенли, – тебе давно пора обновить пропуск, босс говорил, что ты наплевал на Город, но...
   Но я его уже не слушал. Стенли может уболтать целое стадо Рук Смерти, дай ему только волю. Он был бы весьма ценным приобретением для любой компании охотников в Пустыне, вот только им пришлось бы надевать наушники каждый раз, когда бы они охотились, а то бы некому было собирать добычу, сечете?
   – Ну ладно, Стенли, – прервал я его, – скажи-ка мне, Магазин все там же?
   Поговаривали, что хотят перенести торговлю оружием ближе к управлению Коменданта.
   – Да там же, там же, – несколько обиженно ответил Стенли и вдруг оживился, – это, Фос, док хотел видеть тебя.
   – Хиллсвайт?
   – Да, он. Он сказал мне, чтобы ты зашел, как появишься здесь, – Стенли пожал плечами, – не представляю, что еще взбрело в его седую голову. В последнее время он начал сдавать, как мне кажется. Позавчера я встретил его, когда он гонялся за какой-то собакой. Картина: бежит этакая серая дворняга и за ней док со шприцом наперевес. Я аж рот разинул с такого дела. – Стенли набрал воздуху, чтобы продолжить, но мне вовсе не улыбалась такая перспектива. Пара часов непрерывного общения с ним и я сам буду бегать, как док... или того хуже, док будет бегать за мной, как за той собакой, со шприцом.
   – Пока, Стенли. Пойду, наведаю его. – я похлопал Стенли разочарованного потерей слушателя по плечу и пошел в Город.
   Кругом все было зеленым от растений и листвы. Никогда я не мог привыкнуть к этому контрасту. Как вернулся первый раз из Пустыни, так сразу и резануло глаза непривычными красками, не понимал даже, как раньше не замечал и с тех пор каждый раз, как появляюсь тут, некоторое время отхожу и стараюсь свыкнуться с непривычным воздухом и запахом. Размышляя на эту тему, я двигался в направлении Убежища, где находилась лаборатория Хиллсвайта. До магазина там недалеко, а раз док просил зайти, значит, у него есть ко мне дело. Он многому меня научил в свое время, и я не откажу ему в любой просьбе. Или почти в любой.
   Кивнув охранникам на входе в Убежище, я выслушал их обычные приветствия (Привет, Фос! А правда, что девчонки в Пустыне скрипят от песка?) Не понимаю, неужто так трудно придумать что-то новое? Я шагнул в дверной проем и оказался внутри, привычно оглядываясь по сторонам. Ничего здесь не изменилось. Все те же компьютеры, панели, усыпанные датчиками и повсюду кнопки. Хиллсвайт, как всегда, торчал у одного из мониторов и читал всякую дребедень с экрана. Иногда мне казалось, он просто притворяется, потому что трудно столько прочитать и остаться в здравом уме. Впрочем, я же разговариваю со Стенли.
   – Привет, док. – он быстро обернулся, взмахнув полами белого халата.
   – Здравствуй, Фос. Давно не заглядывал к нам. Все так же шатаешься по Пустыне? – Мне это нравится, док, вы же знаете. – я пожал плечами. Даже Хиллсвайт недолюбливает тех, кто не из Города. – Да, да... – Хиллсвайт потер морщинистый лоб, как будто вспоминая что-то
   – Ребята на входе сказали, будто я нужен вам, – напомнил я цель своего визита. Память у дока, честно сказать, не самая лучшая. Это не то чтобы склероз, но если ему не напомнить, он вполне может умереть с голоду у своего монитора, забыв подкрепиться.
   – Ах, да – Хиллсвайт хлопнул себя по лбу. Он так каждый раз делает. Удивительно, как он себе еще все мозги не вышиб так по крупицам. Или может, это наоборот помогает, встряска, так сказать? Хиллсвайт начал излагать, – Видишь ли, Фос, прямо сейчас я занимаюсь интересными исследованиями мутаций. Начальство попросило изучить возможность направленного мутирования животных, которые бы смогли приносить больше пользы в качестве перевозчиков груза, чем брамины.
   – Угу. И, очевидно, я буду пилотом-испытателем.
   – Что? – док удивленно посмотрел на меня, – нет, нет. Исследования только начинаются. Дело в мутанте.
   – Мутанте? Каком мутанте?
   – Фос, мне нужен мутант. Такой большой и зеленый и разумный. Такие есть в Пустыне.
   – Зачем это вам, док?
   – Для исследований. – док развел руками.
   – А животные? По сути, любой вид, сейчас обитающий в Пустыне, это мутант. Почему бы вам не использовать их, док?
   – Ну, Фос, животному не скажешь: «Эй, равномерно бей правой лапой по датчику. А сейчас быстрее. Теперь я возьму у тебя кровь на анализ.». А те, о ком я говорю, они разумные. Да что я тебе рассказываю, ты же наверняка сам их встречал.
   – Встречал... Док, никому неохота помирать под вашим ножом, пусть для благого дела. Это, в данном случае, маленький недостаток разумности, сечете?
   – Умирать, – Хиллсвайт замахал руками и замотал головой, отступая на шаг, – зачем умирать? Пара анализов, немного работы с датчиками и все в порядке, идите себе на здоровье. Кстати, ты зачем сейчас в Город явился?
   – Денег раздобыл, оружие себе присматриваю.
   – Ха! Не найдешь ты сейчас оружия в магазине. Комендант запретил две недели назад свободную продажу оружия гражданам.
   – Что?! – поразился я, – как это запретил? Кругом Пустыня!
   – Нас надежно охраняют, и оружие в руках гражданина может выстрелить только во вред, так он сказал.
   – Ну ничего себе! – вот так подарочек. Я прямо не знал, что и делать. – Такая история, Фос. Но я могу помочь. Приведи мне мутанта, и я достану тебе оружие.
   Интересное кино. Да, известен мне кое-кто, который должен устроить дока, известен. Но официальная политика Города... Поголовная боязнь мутантов... Тем не менее, доку я доверял.
   – Послушайте, док, а что на эту тему думает Комендант? – поинтересовался я.
   – Э-э... Ну, вообще-то он ничего не думает.
   – Как это? То есть он не против?
   – Ну... И так можно сказать.
   – Что значит: «можно сказать»? Он одобряет это или нет? – я не понимал.
   – Фос, он и не знает ничего. – док склонил голову.
   – Как?! Ты хочешь провернуть такое дело, не уведомив Коменданта? – может, Стенли был прав насчет мозгов старика?
   – Фос, ты пойми, – док тяжело вздохнул, – все у нас не выносят мутантов. Общение с разумными мутантами это преступление по законам Города и, расширяя рамки своих исследований, я иду на него. Комендант отдаст меня под суд, если узнает, как именно я собираюсь узнать механизмы мутации.
   Что ж, здесь док не ошибался, бзик на почве мутантов у граждан Города был, но, как ни крути, чтобы узнать, как возникают мутанты, исследовать надо мутантов, а не бенгальских тигров, например.
   – А как вы собираетесь протащить мутанта в Город, док, да еще и не привлекая особого внимания?
   – Все продумано, Фос.
   Хотелось бы в это верить.

   Шестеро слуг, налегая на веревки, тащили здоровый деревянный контейнер на колесах. Никогда не одобрял рабство, но сейчас оно оказалось вполне полезным: слуги никогда не задали вопросов, которые на их месте задал бы другой. К примеру сказать, откуда он здесь взялся, почему он такой тяжелый и так далее. Мне было здорово не по себе от дела, которое мы собираемся сделать, и утешало лишь то, что одному моему знакомому мутанту не по себе было раз в десять сильнее. Про контейнер мне сказал Хиллсвайт, описал, где он находится, и я принялся за свою часть работы. Запечатывание контейнера и перетаскивание его до места составляли десять процентов труда. Остальные девяносто пришлось на уговаривание Миллиса вступить в эту авантюру. Сейчас его не было слышно, хотя я прекрасно представлял себе, как он сидит там в темноте, подпрыгивая всякий раз, как колесо наезжает на ухаб, на него падают лучи света сквозь маленькие щели в досках и он вспоминает меня снова и снова. Убежден, если хотя бы пятая часть его желаний сбудется, то рядом со мной и любым из моих предков крайне неразумно находиться на расстоянии меньшем, чем десять километров.
   Впереди показались ворота в Город и охранники всполошились, не понимая, что это за штука на колесах, пока Стенли не увидел меня.
   – Что за чертовщина, Фос? Смахивает на здоровый деревянный ящик.
   – Так и есть, Стенли. Это для дока, по его поручению. – я похлопал по неотесанной деревянной поверхности.
   – А... – Стенли неуверенно кивнул. – полагаю, ты не будешь возражать, если ребята это дело осмотрят – Да я бы не возражал, – равнодушно ответил я, – но дело в том, что Хиллсвайт сказал –это нельзя открывать на свету. К тому же, смотри, здесь запечатано.
   – У нас приказ досматривать все, проходящее через эти ворота. Ты же знаешь, Фос, правила.
   – Да, конечно, мне то что? Боюсь только, док обидится, если все здесь испортится. Да и денег наверняка это стоит немало. Деньги на такие вещи дает сам понимаешь кто...
   – И верно, обидится док. – Стенли здорово нервничал. Потом он обреченно выдохнул и махнул рукой, – ладно, Фос, это же ты, в конце концов. Забирай свою коробку и вези ее к доку. Передай, чтоб он хоть на этот раз изобрел что-нибудь полезное. – Стенли вымученно улыбнулся.
   – Хорошо, Стенли, – я улыбнулся в ответ и крикнул слугам, чтоб те везли дальше.
   Коробка медленно проплыла сквозь ворота. Так, пост у входа прошли, да я и думал, что это будет легче легкого. Хиллсвайт сказал, уложится со своими опытами за ночь, а обратно, когда везешь второй раз, будет еще проще. Оставался, правда, пост у входа в Убежище и вот его действительно стоило бояться. Охранники там бдительные, Комендант сидит в здании рядом и постоянно гоняет их по пустякам.
   Я наклонился к стенке контейнера и вполголоса произнес:
   – Миллис, дружище, ты в порядке там?
   Изнутри раздалось рычание. Слух у Миллиса, что ни говори, в порядке.
   – Так как, Миллис?
   – В порядке? –донеслось изнутри тихое шипение, – в порядке? Фос, старина, мне здесь так хорошо, что подумываю остаться здесь навсегда.
   Я сглотнул. Миллис обычно очень миролюбив и благодушен, но сейчас он явно чувствовал себя не в своей тарелке. И я его понимал.
   Вход в Убежище медленно приближался, и я заметил, как охранники крепче сжали оружие, напряженно наблюдая за контейнером и мной.
   – Это снова я, ребята, – я расслабленно взмахнул рукой в жесте приветствия, – кое-что для дока здесь.
   – Да. Привет, Фос. – ответил один из них, – что внутри?
   – А, всякий никому не нужный хлам. – Это он мне тоже еще припомнит, но сейчас я должен был думать только о деле. – Это все док с его экспериментами.
   – Фос, нам придется осмотреть это.
   – Даже и не знаю, это открывать нельзя, так Хиллсвайт сказал. Какая-то штука, боящаяся света.
   – Фос, у нас приказ Коменданта.
   – Да бросьте вы! Всего лишь растительность для опытов. Ничего интересного!
   – Ты же знаешь Коменданта, он с нас шкуру снимет. – Охранник направился к контейнеру с явным намерением его вскрыть, – мы осмотрим это, Фос.
   – Стоп! – я преградил ему путь, – подумай, если здесь все испортится, то у кого будут проблемы? А это денег стоит. Кто будет отвечать?
   Охранник заколебался. Потом повернулся к своему напарнику. Тот пожал плечами. Охранник снова повернулся ко мне.
   – Вот что, Фос, погоди минутку. – я еще не понял, что он собирается делать, как он облизнул губы, еще раз взглянул на контейнер и заорал, – Комендант!
   Вот так так. Этого я не ожидал. Уж Комендант точно не пропустит такой контейнер без осмотра. Попали мы с Миллисом, серьезно попали. И что делать? Стрелять? В них? Дверь в дом напротив отворилась, и показался крепкий человек, с великолепными мышцами и автоматом через плечо. Это был Комендант. Едва заметив меня, он махнул рукой.
   – Пропустите его! Вместе с грузом!
   В глазах охранника мелькнуло облегчение, широким жестом он показал мне на вход в Убежище, приглашая внутрь. Ошеломленный, я отдал команду слугам, и сам пошел позади контейнера.
   – А вы через минуту зайдите ко мне, – приказал Комендант. Сердце екнуло, я обернулся, и понял, что приказ предназначался вмиг погрустневшей охране. Опять, видать, взбучку устроит за неумение справиться с ситуацией самостоятельно.
   Внутри мы проследовали в лабораторию дока, где он уже ждал нас. Слуги ушли, и Хиллсвайт принялся ходить кругами вокруг контейнера, с любопытством оглядывая его со всех сторон. Миллис сидел тише воды и ниже травы. – Он внутри? – зачем-то спросил док. Да уж. Веселенькая с моей стороны была бы шутка.
   – Да, док.
   – Я открою, – Хиллсвайт взял на одном из столов небольшую фомку и попытался отодрать одну доску. Я усмехнулся.
   – Миллис, выходи, – громко произнес я, – все в порядке.
   Почти сразу несколько досок отлетели от удара мощного кулака, а потом огромные зеленые руки буквально разорвали контейнер. Из этого деревянного хлама вылез, весь в щепках, Миллис и принялся отряхиваться и сдувать с носа пыль.
   – Уф, Фос, никогда больше не пожалуюсь на неудобство «Мечты», обещаю. Я теперь понял, как там на самом деле комфортно, – он посмотрел на пятившегося к стене Хиллсвайта, – это вы «док»? Я так понял, вы втянули нас в эту историю.
   Хиллсвайт по-прежнему отступал, не отрывая глаз от Миллиса.
   – Да я не злюсь, – улыбнулся Миллис, – если б мы с Фосом злились друг на друга каждый раз, как один втягивает другого в передрягу, мы б давно были покойниками. Несколько раз.
   – Это правда... – потрясенно проговорил Хиллсвайт, – это, действительно, правда. Фос, ты... привел сюда мутанта. И он твой друг. Невероятно... – он повернулся к ящику у стены, и в руках у него оказалась серебристая винтовка.
   – Ого, – заметил Миллис, – это наша награда? Ничего винтовочка, армейского образца. Глядишь, вся эта нервотрепка того и стоила. Фос, со скольки шагов из этой малышки в монету попадешь?
   – С сорока. – не нравилось мне что-то в поведении дока. И взгляд его не нравился, и то как он винтовку сжимал. – Док?
   – Как ты мог? – прошептал он, – как же ты мог? Якшаться с мутантом... Миллис приумолк. Я быстро двинулся к доку.
   – Не быть... – док качал головой, – тебе не быть гражданином больше. – он попытался наставить на меня винтовку, но я быстро перехватил ее и выдернул из его рук. Что-то явно пошло не так.
   – Док, – попытался я его образумить, – вы же сами просили.
   – Эй, – подал голос Миллис, – только не говорите, типа я не устраиваю в качестве мутанта. Я мутант – первый сорт!
   – Комендант. – вдруг шепотом сказал док. И в следующее мгновение закричал, – Комендант! Это правда! Он это сделал!
   Стальная дверь при входе в убежище сразу начала открываться. «Как быстро!», – подумал я и тут же понял: Комендант ждал снаружи. А когда я понял это, я сразу понял и все остальное.
   Схватив упирающегося Хиллсвайта, я как котенка вышвырнул его из лаборатории и ударил по переключателю закрытия двери. Та поползла вниз. Предательство. Это было предательство. Доктор Хиллсвайт, мой старинный друг, мой учитель предал меня, потому что я водился с мутантом. Город. В этом был весь Город. Благо Города превыше всего. Каждый человек слуга Города. И они говорят, что Пустыня это страшно? – Ты преступник! – кричал Хиллсвайт, – ты совершил преступление против Города, Фостер!
   Дверь разделила нас, но сюда уже бежал Комендант и охранники. Мы оказались в ловушке. Мысли лихорадочно проносились в моей голове. Обратно нельзя. Это Убежище. Нас же заставляли учить его планы. Лифтов на поверхность нет. Куда? Вниз? Где же сообщение с поверхностью?
   Канализационный сток.
   Я повернулся к Миллису и обнаружил что вместо паники, тот с любопытством смотрит на меня.
   – Фостер?
   – В лифт, – ответил я и сам метнулся к цели, – сначала вниз, потом через канализацию.
   Миллис последовал за мной, согнувшись в три погибели. Я вдавил кнопку нижнего этажа.
   – Фостер? – повторил Миллис, – ты никогда не говорил своему старому другу, что «Фос» это сокращение, Фостер.
   – Никогда не называй меня так, Миллис, – хмуро ответил я. – Меня бесит это имя. Просто Фос. Всегда Фос.
   Я услышал, как наверху открылась дверь в лабораторию, и охрана вбежала в нее, забарабанив по дверям лифта. Мы выбрались из лифта, и я рванулся в дальние отделения. Лифт тут же поехал обратно. Секунд тридцать у нас еще было. Открыв дверь обслуживающего отсека, я подбежал к тяжелой решетке на полу и попытался ее приподнять. Не смогу.
   – Миллис, помоги! – указал я рукой на решетку. Миллис нагнулся и одним рывком вынул решетку из пола. Глянув вниз, я мгновенно пожалел о пришествии этой идеи в мою голову, но тут сзади звякнул лифт, и я быстро спрыгнул в огромную трубу. Миллис грохнулся за мной, вызвав тяжелый гул.
   Трехметровый в диаметре сток был рассчитан на все Убежище на долгие годы и почти не требовал обслуживания. Такой размер был рассчитан главным образом на отходы от очистки зараженной воды до чистоты питьевой, но сейчас воды было мне по колено, а Миллису и того меньше. Мы преодолели половину пути, когда нас догнал усиленный акустикой железной трубы голос Коменданта:
   – Сдавайся, Фос, тебя ждет суд. Справедливый суд!
   Было слишком темно, чтобы можно было разглядеть мою усмешку, и я ничего не сказал Коменданту, но эхо от топота наших ног, думаю, стало лучшим ответом.
   – У тебя есть еще шанс вернуться!
   Выход уже скоро. И тут я услышал приближающийся шум за спиной. Мы с Миллисом переглянулись. Справедливый суд... Начала быстро прибывать жидкость, и надо было прибавить ходу, но чем выше был уровень, тем труднее было передвигаться. Мы с трудом пробирались по пояс в воде, царила кромешная тьма и только иногда проплывало что-то светящееся. Вода (угм, ну вы поняли) прибывала волнами, вероятно, из-за системы шлюзов и скоро пришлось уже почти грести. Я иногда неосторожно задевал винтовкой за стенки трубы, и громкий звук отдавался в начавших звенеть ушах. Начавших звенеть ушах? Что за...
   И тут же пришел ответ, почему возросло давление. Впереди была заглушка, и вода неслышно просачивалась в ее отверстия. Труба была перегорожена целиком. Миллис с разбегу ударился всей массой об нее и тяжело отлетел назад, плюхнувшись с головой в воду. Через секунду он вынырнул, и очумело посмотрел на меня.
   – Мы замурованы, Фос! – проорал он, перекрикивая шум воды, и повернулся, – давай обратно!
   – Нет, – крикнул я, – подожди!
   Герметичная заглушка. Она предусмотрена, чтобы в теоретически герметичное убежище никто не проник в трубу через ее выход. Но мы же попали внутрь через ту решетку. Как же предполагалось удалять что-то большое, например, трупы? Неужели хоронить? Я рванулся к заглушке и принялся ее ощупывать. Ниже. Под водой. Есть!
   Отплыв на шаг, я прицелился практически вслепую, отслеживая в темноте невидимую цель, и дал тягучую очередь. Пули взвизгнули в темноте, что-то отлетело вверх.
   – Давай, – отплевываясь, закричал я Миллису, – давай!
   Тот, как огромное земноводное, наполовину поплыл, наполовину побежал к заглушке и ударился в нее. Остатки электронного засова клацнули о стену, и непробиваемая стена перед нами вдруг превратилась в день, а нас потащило наружу, ударяя о все, что попало. Поток воды с грохотом низвергался на песок, и грязная струя утекала вниз по склону холма.
   Отползши в сторонку, я начал жадно глотать воздух. Миллис упал рядом. С минуту мы отдыхали, восстанавливая дыхание, потом я сказал:
   – Надо уходить.
   – Да, Фостер.
   Я, молча и не поднимаясь с земли, наставил винтовку в его сторону. Миллис точно так же поднял руки вверх.
   – Окей, окей. – засмеялся он, кашляя, – просто эксперимент.

   Уехали мы оттуда быстро и, в принципе, я сделал все, что хотел. Винтовка была у меня в руках и хорошая винтовка, а что до остального... Хиллсвайт сказал, что я предал Город, и теперь у Города нет такого гражданина. Может и так. Но еще я знаю, что Город предал меня, и теперь у меня больше нет такой родины.
   Моя родина – Пустыня.

Быстрее ветра, медленней меня


   Близился полдень. Дорога стремительно и одновременно очень медленно вилась под колесами, время от времени, казалось, замирая от утомительной неизменности ландшафта. Я слыхал, что если всматриваться в него достаточно долго, то можно было бы увидеть фигуры разных зверей и прочие такие штуки, но по мне, единственный зверь, который был хоть чуть-чуть похож на эти сборища песчаных холмов, был гекко. Которому отрубили ноги. И голову. Вы не подумайте, будто образ этого самого гекко преследует меня повсюду, просто, в основном, мои познания в современной фауне Пустыни сводились к делению шевелящихся существ, не являющихся людьми, на съедобных и едящих. Пожалуй, если бы вы захотели заниматься биологией, то это была бы первая глава, которую вы должны были выучить, только если вы не хотели специализироваться на разведении зверей и их подкормке, сечете?
   Итак, где-то здесь должен был быть поворот. Понятие «поворот» в данном случае являлось весьма образным. Не было не только столбиков с указателями, но и просто дороги в самом широком смысле этого слова, однако, все-таки необходимо было следить за сменой направления, а то иначе мы просто оказались непонятно где, непонятно вблизи от чего, но с совершенно понятным пустым баком. Я огляделся. То ли здесь, то ли еще через километр, что-то подводило меня мое чувство направления. Что ж, в таком случае пора будить нашего «картографа», который мирно посапывал, скрючившись на соседнем сиденье. Вернее, на месте сиденья. Да и «мирно посапывал» он лишь потому, что рев ветра заглушал мощный храп. Сколько бы я сейчас не кричал, он все равно не проснется. Впрочем, существовал проверенный способ…
   Еще немного выжав газ и, вызвав фонтанчики песка из под ведущих колес, я резко вдавил в пол тормоз, уперевшись в руль ладонями. Миллис же, честно выполняя законы физики, хорошо приложился лбом о свою любимую подушечку и откинулся обратно. Машина остановилась.
   – Ты сделал это специально, Фос, – буркнул Миллис, не открывая глаз.
   – Что-что?
   – И не надо валять дурку, ты сделал это специально, я знаю. – Ну…
   – Неужели трудно просто мягко остановить машину, похлопать меня по плечу, и сказать что-то вроде «Просыпайся, старина» или «Вставай, старый друг Миллис, мы на месте».
   – Да? Мне пришлось бы стрелять в воздух над твоим ухом, пытаясь «похлопать тебя по плечу». И я не знаю, что произошло бы раньше – проснулся бы ты или кончились патроны.
   – Хмф… В таком случае просто постарайся вести аккуратней в следующий раз, понимаешь, что я имею в виду, а?
   – Безусловно. Постараюсь вести аккуратней, старый друг Миллис.
   Миллис с подозрением покосился в мою сторону, но ничего не сказал.
   – Скажи мне, Миллис, где поворот на Модок? Никак не припомню место. Или мы уже проехали?
   Тот начал озираться, бормоча что-то непонятное себе под нос, потом махнул рукой в проезд между холмами, ничем, на мой взгляд, не отличающийся от такого же справа или слева.
   – Сюда.
   – Ты уверен?
   Миллис лишь утробно усмехнулся и опять устроился поудобнее, закрыв глаза, и намереваясь вернуться к своим зеленым сновидениям. Я вздохнул и начал выворачивать руль.
   – Однажды я сделаю это сиденье съемным, и устрою принудительные курсы вождения для всех мутантов в команде, – проворчал я вполголоса.
   – Я все слышал, – заявил Миллис с ухмылкой.
   – Неужели? Может быть, приступим прямо сейчас? Ухмылка мгновенно испарилась, и Миллис затих. Дорога вновь потекла под колеса. Их было очень много, этих дорог, в последнее время. Слишком много. Ты ехал куда-то, хотел чего-то, и вот, вот он финиш, а на самом деле это был всего-навсего очередной поворот, и дорога вела дальше, затягивая и не отпуская тебя. Вся Пустыня была одной большой дорогой, и куда бы ты ни ехал, куда бы ты ни шел, ты двигался во этой дороге, не имеющей начала и конца. Пришло время остановиться. Жизнь среди пыли, песка и пуль, безусловно, привлекательна в чем-то, и она приносит хорошие деньги, но проблема в том, что иногда и не приносит. Не только хорошие, но и вообще никаких, а вместо этого ты вынужден бежать и прятаться, спасая свою шкуру. Надоело. Поэтому я и Миллис сейчас двигались в сторону Модока, совершив огромный круг (с точки зрения художников-авангардистов), и подумывали приобрести там домик подешевле или просто занять какой-нибудь и, чем черт не шутит, открыть там небольшой магазинчик оружия. Не вечно стоило гоняться за деньгами, порой надо просто подождать, пока деньги придут к тебе сами, если ты знаешь, где их ждать, разумеется. Людей возле Модока всегда жило не так уж много, а караваны теперь ходили там часто, так что я предрекал тому местечку небольшой расцвет, и подумывал быть одним из тех, кто соберет цветочки и ягодки. Если бы я только знал тогда…
   Тормоза резко заскрипели. Миллис проделал знакомое движение, повторив знакомый звук и приготовился издать тираду еще более знакомых звуков, повернув ко мне морду, но этим дело и кончилось. Я услышал, как он неуверенно захлопнул челюсть (вы бы знали, как это звучит, когда он делает это уверенно).
   -У… Фос? Ты в порядке? – спросил он нетвердо, а потом перевел взгляд туда, куда смотрел и я.
   Она подошла к машине, двигаясь с совершенно незнакомой мне грацией человека, не привыкшего к Пустыне, и облокотилась на дверцу с моей стороны, заглянув в окно. Ее каштановые волосы (роскошные длинные волосы!) скользнули по клочкам обивки и слегка пощекотали мою руку. И этот запах духов! Яркий, цветочный запах, наполняющий вас ощущением, будто вы уже слышали его когда-то, и вот-вот сейчас вспомните… Нос Миллиса уверенно работал на поглощение. Эдак он все вынюхает!
   – Добрый день, мальчики. – Медленным, тихим и в тоже время очень глубоким и мелодичным голосом поздоровалась она.
   Ее карие глаза скользнули по Миллису и остановились на мне. Он был очень мягким, взгляд этих карих глаз, но я понял всю их страшную силу уже через несколько секунд. Еще немного, и во мне образовалось бы две дырки. Я понял, что где-то что-то идет не так.
   – Подбросите меня до Модока, мальчики? – воспарили над нами очередные порции баффаута, заключенные в три слова. – Конечно, мэм. – хором ответили мы с Миллисом. Я улыбался ей до ушей и удивлялся, как она еще не сбежала с криком отсюда, потому что Миллис наверняка улыбался тоже. Искренне улыбающийся Миллис – это зрелище не для слабонервных и, значит, к ним она не относилась, оставаясь здесь. Вместо этого она миловидно кивнула, проронив:
   – Ни к чему такая официальность, мальчики. Зовите меня «Селена».
   После этого она направилась к задней дверце, где ее должно было, однако, поджидать определенное разочарование. Замок с той стороны не работал. Два жутких мгновения я с ужасом наблюдал, как она безуспешно дергает за ручку. Затем я попытался было открыть рот, чтобы указать на ее, вернее, конечно же, на мою ошибку, но Селена уже опередила меня, просто обойдя «Мечту» сзади, грациозно распахнув правую заднюю дверцу, и неслышно опустившись на останки заднего сиденья. Я мысленно сглотнул, вспомнив о том, что мы, насколько я помню, никого ни разу не возили на заднем сиденье, и уж совершенно точно никогда там не убирались, но Селена чувствовала себя вполне удобно, как я мог судить по ее изумительному виду.
   – Ну? Поехали? – произнесла она, оглядываясь. – Здесь не слишком трясет?
   – О, что вы, нет! – с жаром ответил я, заводя машину. – У «Мечты» удивительно мягкий ход!
   Миллис что-то попытался буркнуть, но вовремя передумал. Умница. Как я уже упоминал, он хорошо соображает, когда речь идет о его жизни. Вы не подумайте, что я каждый раз теряю голову, когда вижу девчонок. Просто Селена была другой. Нет. Я бы даже сказал, она была абсолютно другой, и совсем не походила на всех этих замарашек Пустыни. В ней чувствовался класс. Я голову свою готов был прозакладывать, что она не только не жила в Пустыне, но и не родилась там, и всю свою жизнь провела шикарно. Небось как нам с Миллисом и не снилось, причем это была не разумная комфортабельность Города, а скорее безумная роскошь Рено. Да, именно. Рено. Вот на что это было похоже. Впрочем, уже плевать. Меня попросили подвезти, и я только это и делаю и мне все равно, как Селена оказалась здесь, в нескольких километрах от ближайшего поселка, и что она тут делает. Минут пять мы ехали молча, и я усиленно соображал надо ли начинать разговор, и с чего его начинать, если надо. Надо сказать, у меня достаточно хорошо подвешен язык, но с обычными девчонками Пустыни порой дело обходилось вообще без слов, сечете? И сейчас я был в некотором легком нокауте, не представляя продолжения.
   – Простите, – вдруг обратилась Селена ко мне, вызвав легкий перебой в работе сердца и мотора. – Я до сих пор не знаю, как вас, мальчики, зовут.
   – Э-э-э… Меня Фос, а это мой партнер – Миллис. – Как можно более галантным голосом ответствовал я, – он мутант.
   – Как здорово! – восхитилась она, – Здравствуйте, Миллис, рада с вами познакомиться!
   Поразительное зрелище. Когда у вас будет время, достаньте зеленой краски и смешайте ее с красной, поймете мои впечатления.
   – А скажите, Фос, это ведь сокращение от «Фостер»? – Селена переключила свое внимание на меня.
   – У-у-у… Да, но… Да.
   Миллис опять попытался что-то изобразить и опять передумал. Хорошо, что он пока молчит, конечно, но если будет продолжать в том же духе, то я отсоветую любой страховой компании страховать его жизнь и здоровье. Так, на всякий случай.
   – И чем вы занимаетесь? – Продолжала выпытывать она.
   – Я… Мы… Да ничем. – Я вдруг ощутил желание быть откровенным. – Колесим по Пустыне на этой малышке, – я похлопал по рулю, – ищем рисковую работу за хорошую деньги. Иногда находим ее. Иногда она находит нас.
   – Вот как? И получается хорошо зарабатывать?
   – Когда как, Селена. Большинство времени мы таскаемся по пыльным деревушкам, считая каждую монету, и тратя большинство на топливо, но бывает и так, что живем в лучших отелях Пустыни и бросаемся сотнями, не считая.
   – Однажды в Реддинге я дал пятьсот монет на чай официантке. – Несколько не к месту вставил Миллис. Я скрипнул зубами. Тогда я, в принципе, был не против, ну, может, на следующее утро, но на данный момент это показалось мне страшно глупым поступком.
   – Значит, вы авантюристы и романтики по натуре? Хотя, с другой стороны, это произвело впечатление на всех в том баре…
   – Немного, Селена. Но нельзя забывать и о трезвом расчете всех своих действий заранее. На самом деле, все заключается не только в умении рисковать, но и в обдумывании величины риска, которую ты себе можешь позволить. Это похоже на покер, вот только играем мы не только на деньги, но и на свои жизни.
   Я начинал чувствовать себя прекрасно, и уже казался себе со стороны героем и настоящим ковбоем, которому поминутно смотрит в лицо смерть. В чем-то так оно и было, и смерть действительно, бывало, смотрела на меня, вот только видела она чаще всего не лицо. Далеко не лицо. Продолжая излагать свои жизненные позиции и разглагольствовать на темы жизни, смерти и риска, я все медленнее и медленнее ехал, чтобы меня было лучше слышно, и тут нас вдруг обогнали. Да, да, обогнали! Я не знал не только о наличии в Пустыне других машин, но и возможности их собрать, так что был порядком удивлен. Должен сразу сказать, слово «машина» было несколько сильно сказано для этого… агрегата. Он был сварен из стальных труб, выставляя механические внутренности напоказ, и отчаянно дымил. Мне, уже привыкшему к определенной надежности «Мечты», трудно было вообразить, как водитель и его спутник не боятся ездить по Пустыне в тарантайке, не защищенной даже от камней, не говоря о хорошем стрелке. Образно выражаясь и применяя метафоричное мышление, можно сказать, что, если «Мечта» напоминала гроб, то это напоминало скорее скелет или, если быть точным, грудную клетку скелета. Вот я бы сейчас, например, легко снял что одного, что второго со своей винтовочки. Понятно, я не буду этого делать, даже будь мы с Миллисом одни, а уж при даме так это точно. Надо, справедливости ради, сказать, что будь мы с Миллисом одни, я не стал бы делать и того, что сделал. Я бы поприветствовал водителя, постарался бы остановить (тактично, но и не забывая о собственной безопасности). Черт, нам было бы, о чем с ним поговорить! Где есть толковые механики, цены на горючку, да и просто – какая это головоломная и одновременно здоровская штука – машина. Вместо всего этого я надавил на газ и пошел на обгон, крепче вцепившись в руль. Я просто не мог позволить им так вот запросто обставить меня, тем более при Селене, а потому решил во что бы то ни стало продемонстрировать этим ребятам на что способна «Мечта», если ее хорошенько попросить. Пустыня вокруг полетела все быстрей, мотор загудел громче, и о любых разговорах уже не могло быть и речи. Мы уже почти сравнялись с ними, когда они, наконец, сообразили, что к чему. Парнями они оказались тоже не промах, и водитель мгновенно накинул скорость, пытаясь не дать мне вырваться вперед. «Принимаю», – прошептал я под нос. Сейчас я их сделаю.
   Черта с два. Я без сомнений легко обошел бы их на дюжину корпусов, да только впереди показалось то, о чем я совсем позабыл – деревня, куда мы и ехали, чтобы пополнить по пути наши запасы продовольствия и топлива. Надо было что-то предпринимать. Можно было просто объехать поселение и продолжить гонку, но остановиться надо было позарез. А если я остановлюсь, те ребята подумают, что я проиграл. Деревянные домики быстро увеличивались в размерах, моя нога дрожала на педали. Казалось, я различаю испуганные лица селян, и ощущаю раскаленный движок автомобиля позади. Все смешалось на секунду – жара, пыль, невнятный возглас Миллиса, испуганный голос Селены. Еще немного и… Я ударил по тормозам и остановился. Небольшая группа деревенских жителей, разинув рот, уставилась на нас с Миллисом, и я попытался им улыбнуться, показывая, что опасности нет, но улыбка превратилась в гримасу, когда страшный скрежет прорезал тучи пыли, медленно оседавшие вокруг «Мечты». – Фос, с моим животом все в порядке, – быстро проговорил Миллис, опасливо косясь на меня.
   – Догадываюсь, – буркнул я в ответ, и вылез наружу. Я и в самом деле догадывался, в чем причина, и, оглядевшись, увидел то, о чем подозревал.
   «Скелет» тоже остановился в паре десятке метров от нас, и дикий скрежет, очевидно, был порожден его тормозами. Я получил прекрасную возможность рассмотреть водителя, пока тот выбирался наружу. Жесткие темные волосы, смуглое лицо, крепкие мышцы. Ничего неестественного для Пустыни. Единственно необычным было наличие у него машины. Тем временем на песок ступил попутчик водителя, и я невольно хмыкнул. Персоналия, следующая за водителем к нам, была мне знакома, и это было не одно из тех знакомств, которые вы заводите с удовольствием. Свиделся я с этим парнем в местечке под названием Ливсэндс, и я знал о нем уже тогда, что он ограбил и убил по крайней мере двух человек. Да и расстались мы с ним в не атмосфере дружеской симпатии и понимания. Скорее он угрожал отомстить мне. Но тогда он был не один, и не с этим парнем за рулем. Кто это – новый напарник?
   Водитель остановился в нескольких метрах от нас, и осторожно кивнул мне, но вот его спутник решил сразу вступить в разговор.
   – Что? Кишка тонка? – презрительно начал он, и вдруг осекся, узнав меня. Его глаза превратились в щелочки. – Кого я вижу… Возникла пауза.
   – Вы знакомы? – недоуменно спросил водитель, прервав нарастающую напряженность молчания.
   – Некоторым образом, – ответил я медленно, – некоторым образом.
   – Что ж, – помедлив, продолжил водитель, – раз у нас есть общие знакомые, разрешите и мне представиться. Джейк.
   – Фос. Очень приятно. Это мой друг Миллис, а это Селена. – Я указал рукой на обоих. – Мы остановились здесь набрать провианта.
   – Ах, вот оно что… – в глазах Джейка заплясали веселые огоньки, – провианта…
   Это мне не понравилось. Вот чего мне не хотелось, так это чтобы кто угодно думал, будто я сдался и тормознул «Мечту» с целью избежать поражения.
   – Да, провианта, – по возможности небрежно сказал я, – а то бы пришлось слегка обогнать вас, хе-хе… – Обогнать? – веселые огоньки моментально испарились, как не было, – Мою машину? На этом гробу?
   Я сдержался.
   – Ну, если уж на то пошло, то ведь и обгонять бы не пришлось. Сначала вам надо было бы нас догнать, что выглядит весьма маловероятным.
   – Ха! Да при желании я выжму в два раза больше твоей тачки!. В два раза, слышишь?
   – Пари? – Пари!
   Мы хлопнули по рукам, пусть не слишком дружелюбно, но я всегда считал: лучше хлопнуть по рукам, чем по капсюлю.
   – И куда? Установим пункт назначения? – С легкой полуулыбкой, призванной подчеркнуть полное отсутствие у меня шансов на победу, спросил Джейк.
   – Предлагаю до Модока, – поспешно вмешался его черноволосый спутник. – Раз уж у нас все равно там дела.
   – Нам тоже в ту сторону, – не отводя взгляда от глаз Джейка, – согласился я.
   – Через два часа. Отсюда и до Модока. Скажем… тысяча монет.
   – Заметано.

   Мы сидели в местном подобии бара, и я сегодня пил воду, потому что уже через час я должен был сыграть по крупному, и узнать, стоит ли тысячи игрушка Грэя Кардана в моих руках. Всегда оптимистичный Миллис взгромоздился слева, а справа неторопливо потягивала свой напиток Селена. Все дела были сделаны. Я вполне мог бы закупиться и в Модоке, но здесь просто-напросто дешевле, и теперь провиант и канистры были загружены, а я решил позволить себе немного расслабиться перед гонкой.
   – Знаешь, откуда я? – неожиданно поинтересовалась Селена.
   – Из Рено. – коротко ответил я.
   – Да, – она казалась удивленной, – что, так заметно?
   – Ты другая, Селена, – ответил вместо меня Миллис, – ты говоришь, не как все здесь, одета не как все. Даже то, как ты двигаешься, выдает тебя.
   – Вот как. – Она казалась задумчивой. – Ну и ладно. Все равно нет никакой тайны, или чего-нибудь в этом роде, почему я ушла оттуда.
   – Ну, если ты ушла сама, это уже хорошо. – Миллис был как всегда тактичен.
   – Да, пожалуй. – Рассмеялась Селена, – на самом деле, я дочь одного из глав семейств. Большая шишка там. Но однажды мне все это просто надоело.
   Мы с Миллисом переглянулись. Я не ошибся, когда подумал о ее привычке к роскоши, но мне все-таки трудно было представить, как такая жизнь может надоесть. Мне кажется, я вечно бы жил, ничего не делая, только развлекаясь каждый день. И попробуй кто поднять пистолет в мою сторону!
   – На самом деле, – продолжила Селена, – я просто не смогла найти себе там друзей.
   – Неужели? – хмыкнул Миллис, – мне думается, тебе стоило только свистнуть, понимаешь, что я имею в виду, а?
   – Конечно… – усмехнулась она, – да только кому нужна была я сама, а не деньги и власть моего папаши? Все парни там, что занимаются основной работой, тупы, как пробки. А кто поумнее, выжил и занял хоть какое-нибудь достойное положение, превратились в камни. Чертовы камни. О девчонках я и говорить не буду. Если вы бывали в Рено… Я покачал головой. – Боюсь, Селена, так дело обстоит не только в Рено. Рено – это всего лишь миниатюрная копия Пустыни. А люди то везде одинаковы.
   – Думаешь, Фостер? А мне так не кажется. – она опять уставилась на меня своими теплыми карими глазами, и я почувствовал, как начинаю таять.
   – Однако, время, – я придал голосу уверенное и бодрое звучание, но Миллис почему-то хихикнул, – надо еще посмотреть машину. Пойдем, поможете мне по мере сил.

   Все были на своих местах. Селена тихо, как крыска, устраивалась поудобнее на заднем сиденье. Черноволосый попутчик Джейка, с которым у него были какие-то дела в Модоке, не сводил с меня недоброго взгляда, сидя рядом с Джейком в его машине. Миллис на вид спокойно поправлял свою «защиту от ушибов» в виде подушечки, вот только мышцы на его руках вздувались не в меру. Сам Джейк весело и азартно смотрел то на мою, то на свою машину, будучи, судя по всему, полностью уверенным в своем успехе. «Ну, это мы еще посмотрим», – спокойно подумал я. Два часа прошли, и время старта настало, но мы вот уже минуту стояли бок о бок, завывая моторами. Я знал, что первым я на газ не надавлю. Ни за что. Я ждал. Еще секунда, еще… Фонтаны песка и пыли взметнулись из-под колес соперника, и я тут же отпустил «Мечту», которая, чудилось, только и ждала этого момента и, почуяв свободу, помчалась со всех колес. Набирая скорость, мы шли рядом, и пока не было заметно, кто вырывается вперед. Напряженное лицо Миллиса, мелькание безумно-радостного оскала Джейка, полное отсутствие лишних мыслей в моей голове, я наблюдал все это одновременно и со стороны, ни на мгновение не отвлекаясь от упруго дрожащего, живого руля в моих руках.
   Минут десять спустя, я понял, что не выиграю так легко, как хотелось бы. У «Мечты» движок в несколько раз мощнее, это было заметно сразу, но та машинка была гораздо легче, маневреннее и подвеска позволяла ей особенно не чураться неровностей Пустыни. Несколько раз Джейк срезал напрямки там, где я вынужден был выворачивать руль, избегая удара о днище. Снова и снова я обгонял его, и он вновь обходил меня на очередных кочках. Я начал подумывать, где я могу выиграть несколько секунд на ровном участке.
   Словно сумасшедший, я крутил баранку, едва успевая уследить за машиной Джейка и дорогой. Два громадных пылевых хвоста вырастали вслед за нами, изредка пересекаясь и петляя, а обе машины то и дело окатывали друг друга градом песка и камушков, чудом избегая смертельного столкновения. Должно быть, Селена поняла, что я преувеличивал, заметно преувеличивал, когда говорил о мягкости хода «Мечты», но мне было уже все равно.
   Глухой звук удара, и еще отдались в ногах, когда я не сумел вывернуться в очередной раз, и проехал по паре ухабов. Машина подпрыгнула, однако, приземлившись, тут же схватила дорогу, и понеслась дальше. Я прислушался к реву. Вроде обошлось. Моя ошибка дала Джейку некоторую фору, и он немедля воспользовался ей, прилагая максимальные усилия и пытаясь уйти в отрыв. Я выругался и заставил себя внимательнее следить за дорогой. Скоро, уже скоро должен был начаться ровный участок местности перед городом, и это станет моим шансом. Сосредоточиться!
   Вот и он! Вглядываясь в маячащий впереди сквозь завесу пыли силуэт машины Джейка, я дернул руль, выезжая на прямой путь, ведущий к Модоку. Затем, словно курок, плавно и медленно, утопил до пола газ, поклявшись себе не отпускать его до победы. Все вокруг превратилось в пеструю ленту, мелькающую за окнами машины. Дырки от пуль в крыше «Мечты» напомнили о себе и запели на высоких частотах, не заглушаемые ревом мотора. «Ну же, ну!», – бормотал я себе под нос, приказывая «Мечте» ехать быстрее, и Миллис тоже кричал что-то, да только я его не слышал. Но я догонял, и как догонял! Еще чуточку и Джейк появился рядом и тут же исчез, оставшись позади, вместе с остальным ландшафтом. Я ехал вперед, я летел в этот момент! Летел, забыв обо всем на свете, забыв о жалкой тысяче, и о победе, я знал только одно – я самый быстрый в Пустыне. Я. И даже ветер не догонит меня сейчас.
   Черта города была уже близко, я победил бы уже, просто выключив мотор, и позволив «Мечте» ехать накатом, но я набирал скорость до конца, и только въехав в Модок, продемонстрировал безотказные тормоза. Машина, шипя по песку резиной, проехала метров двадцать юзом, и остановилась, как вкопанная, а затем это перестало быть метафорой, поскольку несколько килограммов песка, которые мы подняли в воздух только что, опустились на нас, а также позади и впереди. Я победил.
   -…екрати, Фос, останови, Фос, я выйду, больше не надо, Фос, – продолжал Миллис ранее заглушаемую ревом скороговорку. Вдруг он заметил устремленные на него взгляды, и резко тряхнул головой. – То есть, мы победили! Ура! Молодец, Фос!
   – Поздравляю, Фостер, – спокойно поздравила меня Селена. Не стоило удивляться ее хладнокровию, полагаю, в Рено она видела и испытывала еще и не то.
   Пыль перед нами осела на землю, и я с изумлением обнаружил в нескольких метрах перед капотом человеческую фигуру, с макушки и до пят покрытую песком. Фигура начала отряхиваться.
   – Весьма эффектно, мистер Джейк, весьма, – громко произнесла фигура, и тут позади послышался знакомый скрежет. Я поморщился. Надо бы помочь ему с поиском толкового механика… Человек в песке быстро обернулся в ту сторону и увидел, как из машины вылезают Джейк с попутчиком и направляются к нам.
   – Поздравляю, – хмуро, но без злости кивнул мне Джейк, – неплохо водишь.
   – Спасибо, – кивнул я ему в ответ, – взаимно.
   – Что здесь происходит? – повышая голос спросил тот, кого я чуть не сбил.
   – Чего? – Я тоже повысил голос и выбрался из машины. Не люблю я таких вот вопросов. – А ты сам кто такой? Джейк, ты его знаешь?
   Джейк поднес руку к глазам.
   – Первый раз вижу.
   – Дайте, я объясню… – на передний план выдвинулся мой давний неприятель и, похоже, обращался он не к нам. – Вот это – мистер Джейк. Там его машина. А это… – он указал на меня, – нечто вроде дополнительного подарка, и вот его машина. Полагаю, сделка остается в силе?
   – Вижу. Да, вы получите обещанное, и даже больше за такой приятный сюрприз. Второй автомобиль… – Эй! – взревел Джейк, – я вообще-то полагал, сделка у нас! Где парень с запчастями?
   – Извини, Джейк, – равнодушно пожал плечами его бывший черноволосый спутник, – деньги всегда деньги.
   В этот момент я кое-что понял и решил, что пора сваливать.
   – Ну, ребята, если вы не возражаете, нам пора, – весело закричал я, – дела и все такое. Пока!
   Я обернулся и увидел нескольких головорезов, наставивших на меня свои пушки, и медленно приближающихся.
   – Возражаем. – неспешно проговорил уже полностью отряхнувшийся от песка человек. Он был одет в хаки и улыбка, казалось, никогда не сходит с его лица, но эта была не та улыбка, на которую приятно смотреть. Совсем не та. Через мгновение он выхватил пистолет и наставил его на Миллиса, все еще сидящего в машине. – Будьте добры, покажите руки. Хорошо. Теперь вылезайте.
   – Я же обещал, – слащавым голосом сказал, глядя на меня, черноволосый, – обещал, что сочтемся.
   – Я тоже обещаю, – ответил я ему.
   Скоро мы трое – я, Миллис и Джейк оказались на виду и под прицелом.
   – Дама пусть остается в машине, – чуть поведя стволом, приказал наш новый неприятный знакомый, – а вы идете с нами.
   Ничего не оставалось делать, пока мы находились под мушкой, так что мы пошли. Вопреки мрачным ожиданиям, зашли мы в местный кабак, и расположились за столом, после чего, повинуясь жесту, головорезы ушли, причем, как только ушли они, помещение опустело полностью. Миллис тут же напрягся, а я попытался не поворачивая головы, увидеть нацеленное на нас исподтишка оружие.
   – Тише, тише, – замахал руками, человек в хаки, – никакого насилия. У меня к вам деловое предложение. Позвольте представиться, меня зовут Трейдер, и… – Предложение?! – заорал Джейк, – Предложение?! Ты притаскиваешь нас сюда под дулом, с помощью предателя, и хочешь, чтобы мы имели с тобой дела?!
   Я не проявлял подобной эмоциональности, так как некоторые мои работодатели прибегали к подобным приемам. Я готов их простить, лишь бы хорошие деньги платили, но к тому, что прозвучит далее, я определенно готов не был.
   – Да, предложение. – терпеливо переждав вспышку Джейка, продолжил Трейдер. – Я даю вам хорошие деньги, очень хорошие. А вы продаете мне ваши машины, и обучаете моих людей пользоваться ими.
   – Нет. – инстинктивно вырвалось у меня.
   Трейдер посмотрел в мою сторону.
   – Право, вы слишком торопитесь, подумайте хорошенько.
   – Нет. – упрямо повторил я, – «Мечту» я не продам. Она не продается никогда, никому и не при каких условиях.
   Трейдер перевел взгляд на Джейка.
   – Я собрал эту машину сам, – угрюмо ответил тот на невысказанный вопрос, – вы ее не получите.
   – Что ж, – еще шире улыбнулся Трейдер, – я рассчитывал на подобный исход. В таком случае мне придется… Но ему не пришлось. Услышав намечающуюся угрозу, я опрокинул на него стол, а пока он выкарабкивался тараканом из-под него, к нему рванулся Миллис, и уже почти скрутил этого Трейдера, когда тот поднял на него пистолет. Миллис принялся медленно отступать, но я и Джейк принялись заходить с двух сторон. Трейдер повел дулом в одну, другую сторону, оценил ситуацию, и двинулся спиной к двери.
   – Ладненько, – процедил он сквозь зубы, весь лоск слетел с него, – вот и ладненько. Но если думаете, что победили, то глубоко ошибаетесь, ой, глубоко! Неужели вы могли подумать, что я позволю вам решать, заключать со мной сделку или нет? Глупцы… Стоять! – крикнул он на Миллиса, чуть дернувшегося по направлению к нему.
   Трейдер осторожно подошел к выходу, и выглянул наружу.
   – Хорошо. Я в отличие от вас не привык торопиться в деловых вопросах, и пока предложение остается в силе. Надо сказать, я взял на себя смелость обеспечить небольшую гарантию нашей будущей сделке. К сожалению, мы не смогли быстро перевезти ваши машины, поэтому моим парням пришлось прихватить в качестве залога вашу очаровательную спутницу. Как найти Трейдера, спросите… – в этот момент я молча рванулся к его горлу, пистолет выстрелил, и фонтанчик земли брызнул у самых моих ног, а потом я обнаружил, что Миллис удерживает меня.
   – Мы еще достанем его, Фос. Не сейчас, когда мы безоружны, а у него все карты на руках, – шепнул он.
   – Так-то лучше, – ухмыльнулся Трейдер, не расслышав. – Я сказал, вы можете узнать, где найти меня, спросив у любого в городе. До скорой встречи. На моих условиях. – Потом он в последний раз обернулся в нашу сторону, – Помните, все еще можно уладить без жертв.
   После этой фразы он выскочил наружу, оставив нас полностью ошеломленными.
   – Подонок… – начал Миллис, но я, не дослушав, вырвался и выскочил из бара. Город Трейдер, видно, знал назубок. Я не понял, куда он делся.
   Вернувшись, некоторое время я молчал, потом, по-прежнему не произнося ни слова, подошел к стойке, взял бутылку и сделал добрый глоток из горла. И еще один.
   – Фос? – испуганно сказал Джейк.
   – Мне это не нравится. Совсем не нравится. – Очень отчетливо произнес Миллис.
   Мне вдруг стало легко и спокойно, и я чуть не рассмеялся.
   Никаких правил, так? Никаких ограничений, верно?
   – В одном старина Трейдер ошибался, – тихо сказал я, – без жертв уладить уже нельзя. Никак.
   Это можно было сказать десятком фраз, и это можно было выразить одним словом. Смысл ни чуточки не менялся.
   Они нарвались.

Навсегда оставаясь


   Пыль носилась миниатюрными смерчами, и от нее слегка першило в горле. Разрывая эти стелящиеся по земле красноватые торнадо, я подошел к двери магазина и жестом попросил Миллиса и Джейка подождать снаружи. Резко распахнув дверь, я вошел и отправился к прилавку, где дремал скучающий продавец.
   – Кто такой Трейдер? – Без излишних предисловий поинтересовался я.
   Продавец ошарашенно вскинул голову и открыл рот.
   – Чего? – переспросил он.
   – Трейдер. – Терпеливо повторил я. – Кто такой?
   – Это… э-э-э… а зачем вам знать это, мистер?
   Мне это надоело. Надо признать, надоело мне это довольно быстро, но я сейчас был не в том настроении, чтобы долго уговаривать кого-то. Наклонившись к нему через прилавок, я дернул его за воротник к себе. Раздался треск рвущейся ткани, и воротник остался у меня в руках. Мы оба недоуменно уставились на этот грязный клочок одежды.
   – Эй! – возмущенно крикнул продавец, – это моя рабочая униформа! Какого…
   Предприняв вторую попытку, я схватил его за плечи и слегка встряхнул.
   – Послушай, приятель. В большинстве случаев я хороший человек. Обычно я хороший человек. Я всегда хороший человек. Но сейчас я плохой человек, и ничего ты с этим не поделаешь, сечешь?
   Продавец посмотрел в мои глаза и сглотнул.
   – Да, мистер. Так что вас интересует?
   – Трейдер.
   – Он заправляет бандой рейдеров к северу отсюда. Терроризирует город.
   – Большая банда?
   – Человек пятнадцать.
   – Где у них база?
   – Я же сказал: к северу отсюда. Километра три примерно, там старый кирпичный дом.
   – Хорошо вооружены? – Ну, да. По меркам Модока…
   – Ты продаешь оружие?
   – Вот. – Он отступил чуть в сторону, открывая свой «арсенал».
   Два насквозь ржавых дробовика одиноко висели на грязной стене. Перехватив мой брезгливый взгляд, продавец принялся оправдываться.
   – Не смотрите на них, лучше попробуйте их! – Затараторил он. – В умелых руках… – С этими словами он схватил один из этих ублюдков оружейной промышленности Пустыни и попытался зарядить его. Ствол ружья плавно согнулся и рухнул на пол, превратившись там в горстку ржавой пыли. Некоторое время мы молча созерцали этот прах.
   – Э-э-э… – продавец потянулся за вторым ружьем, но я с горькой усмешкой покачал головой, и размашистым шагом направился к выходу.
   – Эй, мистер! – окликнул меня в дверях продавец.
   Я обернулся и молча кивнул – «Чего?».
   – Удачи, мистер…
   – Спасибо.
   Миллис и Джейк нетерпеливо переминались с ноги на ногу снаружи. Я, не говоря ни слова, прошел мимо них и устремился к машине, а они принялись меня догонять.
   – Ну, что? – Не вытерпел первым Миллис.
   – База в трех километрах к северу. Человек пятнадцать. Вооружены.
   – Умм… И чего будем делать? – Миллис догнал меня и пошел рядом. Джейк помалкивал. – Уже готов хитроумный план?
   – Да. – Ответил я, подойдя к машине и сев на капот. – Мы придем туда с оружием и отобьем девчонку.
   – Как так? – Удивился Миллис. – Впрямую? Вдвоем?
   – Послушайте. – Встрял Джейк. – Всю эту кашу заварил я, если подумать. Я готов поучаствовать.
   – Идет. – Согласился я. Неважно, на самом деле, он хочет помочь или у него просто нет той тысячи, которую он мне задолжал. Мне просто нужны были люди для этого дела.
   – Только, Фос, у меня негусто с оружием. – Негромко заметил Джейк.
   – В самом деле, Фос. – Прогудел Миллис, – Как с этим?
   Я перевел взгляд на смуглое небо за их спинами и хлопнул ладонью о капот.
   – Мне кажется, я знаю, куда следует наведаться.

   Песок заскрипел под колесами, и мы остановились. Я немедленно выбрался из машины и направился к селению. Миллис хлопнул дверью позади меня, и я услышал его шаги, когда он следовал за мной. В воздухе проскрежетали тормоза машины Джейка. Надо признать, кое-что здесь изменилось. Дома уже не выглядят таким бедными, появился какой никакой скот, да и сами люди ходят не в лохмотьях. Ну, по крайней мере, не совсем в лохмотьях. Уверенным шагом я направлялся к дому местного мэра, а кое-кто из селян, бросив на меня внимательный взгляд, узнавал, и, щурясь, провожал глазами. Подойдя к хибаре, заметно крупнее остальных, я еще раз огляделся, кивнул, заметив знакомое лицо, и толкнул тяжелую старую дверь.
   Странно. Казалось, помещение изнутри меньше, чем снаружи, но в остальном… Мой старый знакомый явно утратил тягу к минимализму и ударился теперь в роскошь. «Роскошь», конечно же, по меркам Пустыни. Пол устлан шкурами животных, мебель отделана кожей, а головы хищных зверей перебрались под потолок, уступив место ярким плакатам. Апофеозом этого деревенского шика являлся облезлый биллиардный стол, который был прислонен одним краем к стенке, очевидно, во избежание своего падения и маскировки врожденной кособокости. Сам хозяин сидел вполоборота к двери за местами лакированным письменным столом, гордо украшенным куском разбитого папье-маше, и курил нечто похожее на сигару, расслабленно выпуская клубы ужасного цвета дыма и лениво перебирая одной рукой какие-то бумаги. Услышав, как мы вошли, он посмотрел в нашу сторону, и через секунду лицо его расплылось в улыбке.
   – Фос! Друг мой, я рад, что ты снова к нам заглянул! – он встал и быстро подошел, порывистым движением пожав мне руку, – Дизраэли процветает, как видишь, – он кивнул, указывая на достигнутый уровень процветания, ярко выраженный на стенах комнаты.
   – Привет, Ной. Я тоже рад тебя видеть, и с удовольствием поболтал бы о том, о сем, но, к сожалению, я по неотложному делу. Совсем неотложному. Время не ждет, сечешь?
   – Да, да, конечно… – Ной выглядел растерянным, – выкладывай, что у тебя стряслось. Дизраэли многим тебе обязан, и я сделаю, что могу, помогая тебе.
   – Моя просьба достаточно проста. Мне нужно оружие.
   – Оружие?
   – На время. Я верну. Могу оставить деньги в залог, если с этим какие-то проблемы.
   – Нет, нет, никаких. – Ной замахал руками и глянул на стоящих поодаль Миллиса и Джейка, – А много?
   – Четыре ствола. Каждому из них и два запасных.
   Ной медленно покачал головой.
   – Я, конечно, дам тебе, что выберешь из нового деревенского склада, и без всякого залога, но скажи мне вот какую вещь: ты собрался на опасное дело? Я могу помочь еще чем-нибудь?
   Я колебался. Мне не помешало бы сейчас, помимо парочки стволов, еще и пара рук, знающих, как за эти стволы браться, но просить первым я не стал. Это Пустыня, и если Ной не предложил помочь людьми, то самому просить нельзя. Это нигде и никем не написано, но это Пустыня.
   – Нет, Ной. Оружие. Может быть, также топливо.
   – Смотри, Фос. Просто не хотелось бы потом узнать, что у тебя вышел прокол. Ну да ладно, дело твое.
   Ной полез в ящик стола, достал ключи и подошел к шкафу. Звякнув связкой, он повернул ее несколько раз в замке, и сделал пригласительный жест.
   – Выбирайте. – гордо заявил он, а я разочарованно вздохнул. Все-таки я надеялся на лучшее, чем выбор из содержимого этого деревянного ящика, но уже сделав шаг вперед, понял свою ошибку.
   Внутри шкафа не было ничего. Ничего, кроме двери. Я сразу вспомнил свое недавнее недоумение по поводу величины помещения и догадался: это за счет присутствия в доме еще одной комнаты. И, судя по всему, эта комната была наполнена как раз тем, что я искал. Пройдя в «шкаф», я заглянул внутрь.
   Мечта любого странника улыбнулась мне в лицо. Стволы самых разных калибров и моделей смирно висели рядами на стенах, и объединяло их лишь одно – превосходное состояние. Любое оружие, от тяжеленного «Дракона» до миниатюрного пистолетика начищено, смазано и, как мне показалось, пристреляно. Заметив мое восхищение, довольный Ной похлопал меня по плечу.
   – Давай, давай, Фос, не тушуйся. Кое-что купили на вырученные за ружья райдеров деньги; что получше из того хлама, оставили, предварительно приведя в порядок. Двадцать с лишним пушек. Лучше, чем в любом магазине. – Он улыбнулся. – Я называю это своей небольшой коллекцией.
   Я протянул руку к ближайшему пистолету и взвесил его на ладони, в то время, как Миллис и Джейк уже суетились, хватая то одно, то другое, и возбужденно обсуждая его достоинства и недостатки. Принявшись прохаживаться вдоль стенок и оценивающе оглядывать образчики вооружения, представленные в этой «небольшой коллекции Ноя», я вполуха слушал их разговор.
   – Десерт Игл. Вот это штука! С тридцати шагов я проделаю дыру размером с ладонь в чем угодно! – Джейк вытянул руку с пистолетом и прищурился. – Очень рекомендую. Держи.
   – Нет. – ответил Миллис, уставившись куда-то в сторону.
   – Почему? Классная вещь, я тебе говорю! – Не в том дело, Джейк, – сконфузился Миллис, – понимаешь, у меня сюда палец не влезет…
   – О. – Джейк почесал в затылке. – Окей, посмотрим на это дело с другой стороны. Что у нас есть побольше?
   – Я думаю, у Миллиса мало вариантов, учитывая все обстоятельства. – Я положил изящный тридцатизарядный «Хеклер и Кох» обратно на полку и обернулся к ним. – Вес оружия для него не проблема, размер подходящий… – с этими словами я подошел к смертельному «Дракону», лежащему у дальней стены комнаты на возвышении и похлопал его по холодному стальному боку.
   – Черт возьми, Фос, да ты прав. – Оскалил зубы Джейк. – Его размерчик.
   Миллис уверенно подошел к пулемету-гиганту и одним движением ухватил его, а затем ровно повел стволом из стороны в сторону.
   – Вот это здорово! Да эта штука скроена под меня, понимаете, что я имею в виду, а?
   – Понимаю. Честное слово, понимаю. – медленно произнес Ной, не отрывая глаз от тяжеленного многоствольника, который Миллис легко держал одной рукой.
   – Вещь про тебя, Миллис, сечешь? – я кивнул партнеру и посмотрел на Джейка. – А у тебя какие идеи?
   – Я неплохо управляюсь с пистолетами.
   – Не то, Джейк. Их там больше десятка, и я заведомо могу сказать тебе, что преимущество будет не на нашей стороне. Нужно или что-то многозарядное, или пушка с большим радиусом поражения. Помни, ни перезаряжать, ни целиться времени у тебя не будет.
   – Узи? Достойный дробовик?
   – Да… Что-то вроде. Может, это? – Я снял со стены под одобрительным взглядом Ноя серебристо-серый ствол, выделяющийся своими угловатыми формами, и протянул Джейку. – Взгляни-ка.
   – Это… Хм… – Джейк нахмурился, пытаясь узнать винтовку.
   – Панкор Джекхаммер. Преотличная вещица. Немного тяжеловата, но ты справишься.
   Джейк взвесил оружие в руках, и повертел его, примеряясь.
   – Пожалуй, подойдет.
   – Уверяю тебя, самое то.
   – Полностью согласен с Фосом. – Вмешался Ной. – И к тому же в замечательном состоянии. А что ты возьмешь, Фос?
   – А ничего. Я останусь верен своей новехонькой армейской винтовочке со стертой рукояткой.
   – Новехонькой со стертой рукояткой?
   – Там было клеймо, которое Фос сбил. Клеймо Города. – Пояснил Миллис. – Клеймо Города? – Ной изучающе посмотрел на меня. – Когда-нибудь, Фос…
   – Да, когда-нибудь, когда-нибудь, я вернусь, и все расскажу, но не сейчас. Время.– Я еще раз окинул комнату взглядом. – В качестве прикрытия мы возьмем парочку «Хекклер и Кох»
   Выбрав, что взять, каждый принялся изучать свою пушку, а Ной тем временем отправился за патронами. Вдруг Миллис резко остановился, и приподнял голову.
   – Слушай, Фос. Я тут подумал… Селена, она ведь дочь какого-то большого шишки, как она сказала.
   Я мысленно усмехнулся. Вот и старина Миллис додумался… – Я хочу сказать, – продолжал Миллис, – нам ведь всего-навсего стоит приехать в Рено и сказать: «Эй, эй, Селену похитили всякие ублюдки, сделайте что-нибудь.» и все! Они займутся работой.
   – Они займутся тем, Миллис, – начал я излагать доводы, заставившие меня отказаться от этой идеи, – что выяснят: с чего бы это кому-то похищать Селену и у кого ее похитили, сечешь?
   Миллис потер подбородок.
   – Ладно, забудь.
   – Вообще, Миллис, идея-то неплоха, и я бы смог провернуть подобное дельце, но надо торопиться и мы не сможем подготовиться. К тому же, при свидании с любой из семей необходимо застраховать даже свои шнурки, если не хочешь лишиться ботинок… или ног.
   Появился Ной, таща пару коробок.
   – Вот. Вам должно хватить в любом случае. Что касается Миллиса, то патроны для него лежат на нижней полке, под той, где раньше лежал «Дракон». Мне вовсе не улыбается в самом расцвете сил уйти в отставку, надорвавшись на службе.
   – Тащите это к моей машине, – кивнул я ребятам и подошел к Ною. – Спасибо. Ты нас здорово выручил. Очень здорово.
   – О чем разговор, Фос? Ты же друг Дизраэли, а значит мой.
   – Все равно спасибо. Не так много найдется сейчас в Пустыне людей, которые помнят о взаимных одолжениях. Спасибо, Ной. – Я протянул ему руку, и он крепко пожал ее.
   – Ну, давай, Фос. – Улыбнулся он, и вокруг его глаз собрались глубокие морщинки. – Будь осторожен, и не давай этим, – он указал взглядом в сторону машины, – чересчур лезть под пули. Да, и когда вернешься, помни, в Дизраэли завсегда найдется пустующий домишко для тебя.
   Я кивнул, улыбнувшись в ответ, и принялся догонять Миллиса и Джейка.

   Вперед, вперед и вперед. Ни влево, ни вправо. Я, мы, ехали на самое серьезное дело в своей жизни, да только, как всегда в таких случаях, никаких мыслей о предстоящей опасности не было. Уверенность, только уверенность, что все получится. Иначе нельзя.
   Вопреки протестам Джейка, я вынудил его отказаться от идеи использовать его машину, хоть он и уверял меня всеми силами в ее надежности и божился, будто знает каждую мелочь в ее конструкции, каждую деталь в ее корпусе. «Не корпусе», – поправил я его, – «каркасе». Она показывала хорошую скорость и славную проходимость по убийственному для любых механизмов ландшафту Пустыни, но сейчас гораздо важнее была защита нас, а не подвески «Мечты».
   Вперед, вперед и вперед.
   Миллис легкомысленно улыбался и чуть щурился, заправляя ленту патронов в «Дракон», и лишь ее тяжелое позвякиванье вкупе с щелканьем затвора Джекхаммера в руках Джейка на заднем сиденье, напоминало зачем и куда мы направляемся. Я делал большую ставку на неожиданность, и на то, что Трейдер никогда не предположит, будто кто-то способен на наглость втроем напасть на целую банду. Он меня плохо знал. Впрочем, нас ждали. Ждали, когда мы приедем с поднятыми лапками и примемся извиняться за допущенную оплошность и выражать полную готовность к сотрудничеству, стараясь не замечать самодовольной улыбки Трейдера. Я видал улыбки, от которых этого придурка хватила бы кондрашка!
   Вперед, вперед и вперед.
   Дом, который ждал нас, которого мы ждали, появился впереди, и Миллис покосился на меня. Я прибавил газу и мимоходом подумал, что совсем незаметно подойти нам не удастся. Плевать. Уже видны были вооруженные фигуры, не торопящиеся почему-то открыть огонь. Ну, конечно, они ведь знали… «Триста метров до точки», – считал я про себя, – «двести, сто…»
   Тридцать! Начали!
   Резко развернув машину, и остановив ее стороной Миллиса напротив начавших что-то подозревать охранников, я схватил винтовку и вскинул ее к плечу. Не успел.
   Дверца машины с противоположной от водителя стороны вылетела напрочь от могучего удара Миллиса. Ужас пробежал по лицам, когда они увидели, что гигантский мутант сжимает в своих ручищах, но было уже поздно. «Дракон» извергнул пламя, и оглушающий грохот сотен пуль раскроил горячий воздух. Сегодня он нес смерть, и что моя винтовка или Панкор Джекхаммер Джейка могли добавить к его страшному крику? Дыры размером с кулак возникали в осыпающихся стенах. Камень крошился. И не только камень. Когда лента кончилась, восемь из десяти охранников остались лежать на черно-красном песке и бесполезное оружие было так же искалечено, как и их бездвижные тела. Двое оставшихся выронили свои пушки и сейчас просто стояли, беспомощно опустив руки, с застывшими глазами. Один из них плакал.
   – …и с ..ес..а! ..а ..емлю– Тихо-тихо закричал Джейк, выскакивая из «Мечты», но почти сразу слух вернулся, сопровождаемый звоном в ушах. Зря он волновался. Вряд ли эти двое смогли бы что-нибудь сделать или просто соображать сейчас. Главное, взять их под прицел, чтобы прикрыть меня, во избежание непредвиденных обстоятельств.
   Теперь моя очередь. Я с ходу распахнул серую дверь в здании, держа винтовку наперевес. Три дула смотрели на меня, ожидая, готовя убийство. Одного из тех, что сжимают оружие сейчас, я знаю. Он меня тоже.
   – Огонь! – кричит он, нажимая на курок, и я дергаюсь обратно, закрыв дверь. Мгновенно ее деревянная поверхность вздувается дырами от выстрелов. Теперь опять вперед, опять открыть. Стреляю, и один в комнате падает, отброшенный пулей, а я врываюсь внутрь и забегаю за дверь, спрятавшись уже с другой ее стороны. Вновь выстрелы, теперь их меньше, щепка больно царапает руку, но разве это важно сейчас? Прыгаю, жму на курок в прыжке, и человек с оружием падает, схватившись за глаз. Не останавливаясь, вскакиваю на стол, бегу по нему, а пули последнего свистят сверху, сбоку, пробивают грязную столешницу. Ну, когда же… Щелчок пустой обоймы. Разворачиваюсь, ловлю его исчезающий в панике взгляд. Выстрел. Мой. Кровь щедро орошает черные волосы.
   Тишина.
   Обвожу дулом винтовки по кругу, но никто не ищет новой смерти, и одна единственная дверь в этой комнате пока закрыта.
   – Трейдер! – закричал я. – Сдается мне, ты хотел со мной встретиться?
   Опять тишина. Я жду.
   И дверь открывается, являя мелкими шажочками передвигающегося Трейдера. Одной рукой он прижимает к себе совершенно спокойную Селену, а второй держит тупорылый револьвер у ее головы.
   – Да, хотел. – Говорит Трейдер. Голос его дрожит. – Но теперь условия изменились. Учитывая обстоятельства, я решил отказаться от приобретения вашей рухляди. Вместо этого я хочу предложить вам некоторую сумму денег.
   – За что? – Мне почти весело.
   – За то, что вы любезно проводите меня к своей машине. Думаю, на необходимое мне расстояние удалиться я все же смогу. – Он почти успокаивается.
   – А если нет?
   – Тогда вам придется расстаться с этой дамой. – Он крепче прижимает пистолет к ее влажному виску.
   – А тебе придется расстаться со своей драгоценной жизнью, Трейдер. – В тон ему замечаю я.
   Теперь он улыбается.
   – Что-то находишь, что-то теряешь… Не для того же вы столь… эффектно прибыли ко мне, чтобы уехать ни с чем?
   – Ну почему же ни с чем? – Смеюсь я. – А твой бесчестный труп?
   Он что-то чувствует по голосу и хмурится, палец поглаживает курок.
   – Ты отвык от Пустыни, Трейдер, – продолжаю я. – Когда ты один в последний раз сходился в схватке? Как давно ты мог один придти в город, и не бояться за свою жизнь? И не потому, что у тебя под началом ходит банда головорезов, а потому что ты вот такой есть Трейдер? Ты проиграл, Трейдер, и проиграл потому, что отучился полагаться на себя. Ты никто.
   – Я не… – визжит он и пытается направить револьвер на меня. Я мог бы пообедать за это время.
   Я лениво убиваю его. Так и не выстреливший револьвер с глухим стуком падает на пол. Через секунду падает и тело Трейдера. По прежнему совершенно спокойная Селена смотрит на меня.
   – Такой вот я. – Говорю тихо. – Смотри сама.
   – Пойдем, – говорит она, – пойдем отсюда. Мы выходим из здания. Те двое лежат на земле, и чуть сжимаются, когда хлопает полуразваленная дверь.
   – Порядок? – Спрашивает Джейк.
   – Да. – Отвечаю я.
   Миллис кивает. Потом я завожу мотор, и мы уезжаем. Я не оглядываюсь.

   Вечерело. С того момента, как мы провернули всю эту заварушку прошло два дня, и прямо сейчас мы стояли вчетвером на пороге нашего нового дома в Дизраэли. Джейк собрался уезжать, опасаясь за свое здоровье, серьезно у нас у всех подорванное в результате щедрости жителей Дизраэли и лично Ноя на горячительные напитки, и мы вроде как провожали его.
   – Мне пора, – он пожал плечами. – Надо все-таки добить эту историю с моими тормозами, да и еще дела в Сан-Франо… – Эх, жаль… – Пробасил Миллис. – А славно погуляли.
   – Да. Точно. – Заулыбался Джейк. – Но не в последний раз, верно?
   – Верно, Джейк. – Кивнул я.
   Джейк повернулся ко мне и смущенно опустил глаза. Я знал, что он хочет сказать.
   – Слушай, Фос. Ту тысячу…
   Я вскинул руки в протестующем жесте.
   – Просто забудь, Джейк. Ты нам очень помог.
   – Спасибо, Фос. – Он пожал мою руку, а потом еще раз улыбнулся мне, Миллису и Селене и направился к машине. Забравшись на свое место, он кивнул нам, прощаясь. – Бывайте!
   Колымага завелась, осторожно объехала «Мечту» и устремилась вдаль, быстро набирая скорость. – Ну, раз все уходят, то и я пойду. – Заявил вдруг Миллис.
   – Что?! – Я не верил своим ушам. – Куда это?
   – Уф-ф. Знаешь, Фос, ты ведь на самом деле никогда меня не спрашивал, хочу ли я осесть на одном месте. А такая жизнь в этом Дизраэли… не про меня она.
   – Как же это, Миллис? – Я все еще не мог поверить. – Ты что, собираешься так же шататься по Пустыне? Оставишь нас?
   – Верно, Фос. К тому же, вам и двоим неплохо. – Он подмигнул Селене, и она прижалась ко мне, обняв.
   – Ну, Миллис, это номер… – Впервые за долгое время Миллис сумел меня по настоящему огорошить.
   – Брось, Фос. Пустыня велика только для тех, кто ее не знает, а к нам это не относится, понимаешь, что я имею в виду, а? Если ты захочешь меня найти, ты найдешь.
   – Да. – Я усмехнулся. – И все же…
   – Сотня мест ждет меня. Вот так. Пока.
   – Пока, Миллис, друг. – Я пожал его лапу. – Черт, никогда бы не подумал, будто я сентиментален.
   Он просто улыбнулся в ответ, развернулся и пошел на багровый диск солнца.
   – Удачи, Миллис! – Крикнула Селена.
   Вместо ответа он просто поднял вверх руку и помахал ею. Селена обернулась ко мне, и я поцеловал ее.
   Пройдет много времени, но этот закат, удаляющуюся фигуру Миллиса на горизонте и эти мягкие губы я запомню навсегда.