fallout.ru

Эй, Серж...

mANiac & Tommyknocker


Лысый затянулся своей неизменной сигарой и, картинно выпустив сизый дым в потолок, сунул руку за ворот брони, с наслаждением почесавшись. Его шлем, снятый вопреки уставу во время боевого дежурства, смотрит на меня со стола своими поляризованными смотрелками. Плевать он хотел с высокой нефтяной вышки на всякие уставы, по его разумению только мешавшие жить солдату. Он подтянул новую карту из колоды к себе, приподнял край, взглянул на рисунок и рассмеялся: “Ты проиграл...". Попытавшись почесать голову, я только отбил себе пальцы о металлокерамический шлем, и вслух пожелал Лысому помереть от гамма-лучевого геморроя. Он выложил карты на стол, полный "большой взрыв".

- Всегда вы молодые, так... Даже в карты играете в броне... Тут не броня важна, а мозги...

- …Под броней, а если сержант без брони увидит, вечно будешь доктору со смертокогтями помогать. Клизмы радиоактивные им ставить...

Лысый засмеялся своим прокуренным и пропитым смехом: “На то он и сержант.” От двери раздается шорох, и я с удовлетворением замечаю, как он хватается за приклад.

- Сэр!

Я оборачиваюсь, Малыш стоит у двери и тычет пальцем в пустыню.

- Сэр, я, кажется, что-то видел!

Я нехотя приподнимаюсь с насиженного места и подхожу к двери, поднося бинокль к глазам.

В уголке изображения пустыни мигает перечеркнутая батарейка. Изображение дергается и периодически пропадает. Индикатор движения вообще не включается. Песок, ветер, поднимающий тучу пыли с вершины ближайшего бархана и белеющие невдалеке скелеты кентавров. С третьей попытки эти тупые твари выяснили: человек более страшный хищник, чем они сами. Животные убивают только ради еды, а человек может убить и просто так.

Тихо, очень тихо и пыльно, эта дурацкая пыль пробивается сквозь все фильтры и заслонки и скрипит на зубах. Особенно когда злишься. Я снова усаживаюсь на стул.

- Рядовой Абрамс!,- Малыш подпрыгивает и замирает в невозможной позе “навытяжку в Силовой Броне”, он прекрасно понимает, что за таким обращением обязательно последует что-то официальное, -напомните мне, я приказывал вам получить батарейки на складе, для биноклей?

- Но, Сэр!

- Тридцать отжиманий сейчас и наряд вне очереди, когда вернемся.

Чуть не плача, он убирает гаусс в кобуру и начинает отжиматься. Вот некоторые новобранцы думают: дескать, в силовой броне все делать легко - гидравлика, изотопная батарея, система целеуказания. На самом деле, гидравлическая система не предназначена для выполнения упражнения "отжимание в радиоактивной пыли под ехидными взглядами товарищей". В этом положении приходится полагаться только на свои собственные мускулы. Вот он и полагается. Было бы на что полагаться... Хиляк...

- Билл! Лысый поднимается со стула и яростно машет мне одной рукой, пытаясь достать винтовку.

- ?

Стекло за спиной взрывается. Я лечу на пол, сброшенный со стула взрывной волной и массой выбитого стекла. Почему-то вспоминается виденная где то довоенная реклама: громадный плакат "пуленепробиваемое стекло Волт-Тек – гарантия вашей безопасности!". Фактически, стрелявший промахнулся, и ракета, наведенная на меня, ударила о стену караулки, рядом с окном. Кумулятивная ракета дает относительно немного осколков, это меня и спасло. Большая их часть застряла в стене или отразилась.

Ударная волна отбрасывает Лысого на пол, он моментально поднимается, вытаскивает винтовку, его лицо искажает злобная гримаса.

Винтовка с тихим шелестящим звуком выплевывает зеленый сгусток раскаленной плазмы, исчезающий за моей спиной. Лысый непрерывно стреляет и матерится. В такие моменты время растягивается, я отчетливо вижу, как он стреляет по цели, мне пока не видимой. По его лицу ползет крупная капля пота, ползет медленно, лицо озаряется яркими зелеными вспышками. Патроны кончаются, он упирает винтовку в бедро и, нервно оглядываясь, меняет обойму. В тот момент, когда он снова поднимает винтовку, раздается звук, который я не ожидал услышать - громкий свист гаусса прямо у меня над ухом. Я поднимаю голову - Малыш, укрывшись за косяком, стреляет в сторону пустыни. Эта картина выводит меня из оцепенения, я судорожно пытаюсь подняться, держась за ножку стола, и хватаю Гатлинг с пола. Огонек зарядки горит ровным зеленным светом - полная обойма. Раздается громкий выстрел и крик, краем глаза я вижу, как Лысый, обливаясь кровью, падает на пол, стена за его спиной забрызгана кровью. Он стоит на коленях, прижимая обе руки к лицу, и медленно заваливается на пол. Его тело периодически подергивается, как дергается лягушка, когда у нее отрежут голову, без всяких признаков того, что является живым существом.

Раздается крик от двери:

- Билл, прикрой!

Малыш сидит у дверного проема и меняет обойму в гауссе. Заменив обойму, он знаками показывает, что хочет вызвать подмогу по радио. Для этого необходимо отойти от караулки - здесь слишком сильные помехи.

Я выглядываю в окно. За ближайшим барханом стоит темно-серая, ржавая машина довоенного производства. Надо же, я и не думал, что какая-то из них еще бегает. Несколько темных фигурок перебегают под прикрытием редкой растительности.

За машиной стоит человек, даже с расстояния видно – в руках у него винтовка с длинным стволом. Он положил ее на крышу и рассматривает местность в прицел. Теперь я знаю, кому придется ответить за смерть Лысого. В караулке темно, разбитый светильник, слегка покачивающийся под потолком, сыплет искрами. Я думаю, снайперу будет сложно меня разглядеть, пока я не начну стрелять.

Я приноравливаюсь к весу Гатлинга в руке, он слишком тяжел, чтобы им орудовать одной рукой, даже в энергоброне. Необходимо положить максимальное количество противников за одну очередь. Второго шанса у меня не будет. Тёмные фигурки приближаются. Одна из них резко выделяется, я с удивлением узнаю супермутанта - искусственное существо, выведенное много лет назад, одним сумасшедшим. Это самый опасный противник. Его очень трудно убить, естественная броня и механические улучшения, проделанные конструктором, дают ему преимущество в любой схватке. Я не хочу думать, что при его изготовлении был использован человек. Он шагает, не особо отягощенный висящим на правой руке многоствольным пулемётом, чертовски тяжелой штукой.

Раздается крик, снайпер, прятавшийся за багажником, выбегает и, пригнувшись, бежит за наступающей группой. Второго шанса не будет. Я знаками показываю Малышу: "вызывай подмогу", он кивает и уходит, под прикрытием караулки за барханы. Ему понадобится немного времени на вызов подмоги.

Группа приближается. "Идеальное расстояния для поражения цели скорострельным лазером Хеклер-Кох Л30 – от 3 до 25 метров", эта фраза из инструкции писалась, похоже, человеком, видевшим лазер только в чертежах, а супермутантов с многоствольными пулеметами – только в белой горячке после тяжких запоев...

Снайпер не рвался подходить ближе, он уселся на землю и снова принялся рассматривать разгромленную караулку в прицел. Я уже мог различить некое механическое устройство на голове у мутанта, когда ситуация резко изменилась. Снайпер, единственный из наступающих имеющий энергоброню (очень старой модели), прижал руку к уху и что-то громко прокричал. Группа резко рванулась вперед. Похоже, что у него есть рация и он слышал переговоры Малыша с базой. Двое первых - мужик в древнем армейском бронежилете и мутант находились внутри "идеальной" дистанции.

Я положил Гатлинг на терминал, перехватил гашетку поудобнее и прицелился в снайпера. Он очень удачно остановился слева от основной группы, одной очередью можно его срезать и попасть в остальных.

Напрасно кое-кто думает, что лазер работает бесшумно, на самом деле звук раздается, и нехилый! Что-то похожее на удар 4.7 мм безгильзовой пули по картонной коробке. Стволы Гатлинга не вращаются - они нужны только для разнесения чрезвычайно сильно нагревающихся излучателей друг от друга". "Хеклер-Кох Л30" стреляет не непрерывным лучом, а серией коротких импульсов, по несколько миллисекунд, за счет чего средняя мощность попадания значительно выше, чем у непрерывного лазерного оружия других фирм...", черт, опять припомнилась фраза из рекламного плаката довоенной эпохи. Мне тут умирать придется, а в голову лезет одна реклама.

Ловлю снайпера на мушку и плавно вдавливаю гашетку, лазер включается. С точки зрения человека со стороны - один здоровый мужик в странной броне пытается поймать другого в лучик фонарика видимого диапазона. У этого лазера есть большое преимущество - нет необходимости тщательно прицеливаться. Даже если я только зацеплю его, все равно повреждения будут почти гарантированно смертельными - пробив броню, луч попадает на тело, кровь закипает и, если не принимать срочных мер, жертва получает ожоги внутривенно...

Снайпера я поймал в лучик - он выронил винтовку, жутко закричал, схватившись за правую руку, и упал. Услышав звук работающего Гатлинга, вся группа бросилась врассыпную, мне это показалось странным - где они могли слышать оружие, имеющееся даже не у всех отрядов спецслужб Анклава?

Ответный огонь они открыли, как только оказались на земле. Правда, оружие, которое у них было, серьезного вреда мне оказать не могло. Мутант остался стоять в том месте, где его застигла атака. Он неторопливо осмотрелся, поднял пулемет и, не отпуская гашетки, стал бить одной длинной непрерывной очередью по караулке. Несколько пуль зацепили и меня, отшвырнув к стене рядом с трупом Лысого. “Гатлинг” тяжело ударился о пол около терминала. Из щелей повалил дым и один из излучателей ,коротко мигнув напоследок, проплавил в стене небольшую дыру. Я остался без оружия. Беглый осмотр поля боя показал, - мой героический поступок, нападавших не остановил. Они даже не обратили внимание на потери.

Винтовка Лысого лежит под столом, на гашетке успокаивающим зеленым горит индикатор готовности. Без оружия я не остался, хотя обмен скорострельного лазера на более мощную, но требующую времени на перезарядку плазменную винтовку равноценным назвать трудно. Стрельба снаружи стихла.

Если они не дураки, то уже обратили внимание на единственный выход из караулки. На это я и надеялся. Это и будет самой большой их ошибкой.

Лысый всегда таскал с собой несколько гранат. Я больше всего надеялся найти плазменные. Кажется, еще вчера он за громадную взятку выменял их у кладовщика. Они лежали рядом с телом, я жадно схватил их и, перекатившись по полу, спрятался за терминал. Положив винтовку на пол, я стал снимать с гранат чеки. Четыре гранаты со снятыми чеками – достаточная причина отойти подальше, и в любое другое время я так и поступил. Набрав в обе руки по две гранаты, я стал ждать. Долгое время ничего не происходило. Старая рана на большом пальце правой руки напомнила о себе. Палец грозил вот-вот разогнуться. Я уже думал - лучше выглянуть наружу и получить пулю, чем ждать момента, когда пальцы сами собой выпрямятся, и один хорошо обгоревший труп выкинет через остатки окна.

На светящемся прямоугольнике двери появилось что-то темное и громадное, на весь проем. Машинально я кинул гранаты в проход и укрылся за терминалом, надеясь, что цельнометаллический корпус хорошо меня защитит. Взрыв грянул оглушительно, даже для меня, защищенного энергоброней. Как только я смог двигаться, схватил ружье и выпрыгнул вслед за гранатами.

Картина, представшая снаружи перед моим взглядом, могла заставить заблевать свою броню даже бывалого солдата. Мутанта сожгло в пепел. От него осталась груда углей, своей формой отдаленно напоминавшая человеческую фигуру. Лужица расплавленного металла справа являлась, по-видимому, его пулеметом. Как говорил наш интендант: "находясь в эпицентре ядерного взрыва, держите винтовку на вытянутых руках, дабы расплавленный металл не испортил казенную броню...". Мужику в бронежилете, который шел следом, облаком перегретой плазмы оторвало верхнюю половину туловища, большинство его внутренностей валялось в беспорядке на окровавленном песке. Мне казалось, что нападавших было явно больше...

Я осматривался уже несколько минут, но все еще не видел никаких признаков Малыша. Он наверняка видел (и слышал), взрыв, но почему-то не спешил возвращаться. Выживших не было, все нападавшие подошли слишком близко...

Когда я подошел к телу снайпера, он еще был жив, правая рука сильно обожжена и обрывки обгорелой кожи перемешаны с остатками брони. Я сорвал с него шлем. Так, молоденький паренек, лет двадцати. Пощупал пульс, вроде жив. У нас так: если выжил сразу, значит останешься жив... Я вколол несколько суперстимов и оставил его.

Не подумайте, меня отнюдь не замучила совесть (У СОЛДАТА АНКЛАВА?), просто по служебной инструкции № 84736 пункт 3-57а в подобной ситуации я был обязан попытаться захватить пленника.

По времени, если Малыш вызывал помогу, я уже должен был слышать вертиберд.

Тишина, я снял шлем и прислушался... Только вечное движение бесчисленных песчинок...

...Его выдал шорох, скорее скрип гидравлического усилителя супер-молота. Искусство, с которым он подкрался, было совершенно безупречно. Но старый, поношенный механизм при взводе заскрипел, и это решило все.

Правильно говорил сержант в учебке, "вы в броне стоите 1 миллион и одна крышка, миллион за броню, одну крышку за вас...". Впрочем, сержант был известен как большой любитель довоенной литературы, и авторские права на эту фразу принадлежат наверняка не ему.

Могучий удар сзади бросил меня вперед, физиономией я пропахал канаву в полметра глубиной. И наглотался песка. Судя по звуку второй удар, пришелся либо по снайперу, либо по моей винтовке. Скорее всего, второе.

Когда я поднялся на колени, он заносил кувалду для третьего удара, направленного в голову. Времени делать что-либо уже не было, я подставил левую руку под молот. На его лице на несколько секунд отразилось моральное удовлетворение, когда молот раздробил пластины брони в локтевом суставе. Меня скрючило вдвое от ужасной боли, левая рука ниже локтя превратилась в нечто чужеродное. Ответный удар правой превратил его колено в окровавленное мясо с торчащими осколками костей. Он закричал от боли и упал, выпустив кувалду. Поднявшись, я просто наступил ему на горло, вес энергоброни сделал свое дело. Его шея изогнулась под невозможным углом и он умер, процарапав пальцами левой руки борозды в песке.

Итак я убил четырех человек, сколько мне еще осталось… Сколько можно убивать… Разве человек предназначен для убиения себе подобных существ?

Такие мрачные мысли всегда приходят мне в голову после ранений. Одного взгляда на руку хватало – если срочно не оказать медицинскую помощь, придётся плохо. В аптечке брони оставался один комплект болеутоляющего, я проглотил все таблетки, в голове перестало шуметь. Стянув перчатку зубами с правой руки я ощупал локоть левой, сустав разнесло ударом вдребезги, ниже рука не чувствовалась вовсе. Последний суперстим я вколол ниже плеча в мышцу, Это должно остановить кровотечение, как говорил (да будет незабвенна его память) интендант : “...Умирая, постарайтесь не запачкать форму, подумайте о товарищах которым носить ее после вас…”. Оставалось ждать подкрепления.

Я подошел к снайперу, он все еще был без сознания. Привалившись к камню я подобрал его винтовку, положил под правую руку, это похоже мое последнее оружие, если еще остались противники. Эта боль меня доконает, она ползет вверх по руке, к плечу уже подбирается покалывание – преддверие настоящей боли. Чтобы отвлечься, я пытаюсь посмотреть, сколько в обойме патронов, машинально двигаю левой рукой и проваливаюсь в бездну…

Очнулся я от шороха, тени значительно удлинились, день близится к концу, болеутоляющее, похоже, окончательно перестало действовать. Голова раскалывается от последствий кучи принятых химикатов.

Минут десять я смотрел на садящееся солнце, пока слух обостренный до предела не донес до мозга шипение. Так шипит только одно существо – летатель, кошмарное порождение радиоактивной пустыни, а может довоенного правительства, кто теперь знает? Всем без разницы, какая именно бездна породила это исчадие. Скоро придет моя смерть и встречу я хозяйку подземного мира с радостью, как и подобает настоящему солдату, исполнившему свой долг до конца. Шансов выжить у меня немного, но необходимо использовать все.

Рывком я поднялся на ноги, голова закружилась в психоделическом танце. Чудом я устоял, перехватил винтовку поудобнее и пристально посмотрел на обойму. Оставалось восемь патронов. Я возблагодарил бога за попавшийся мне в руки экземпляр. Модифицированный неким умельцем он заряжался мощным 308 патроном вместо стандартного 223-го. Я твердо решил забрать к последней возлюбленной вместе с собой несколько этих мерзких тварей. Она этого заслуживает... Шипение повторилось со стороны автомобиля, твари явно приближались.

Летатели никогда не попадались мне стаей меньше чем в десяток штук. Скорее так будет и на этот раз. В направлении машины одиноко стояло типичное пустынное деревце – оборванная кора, перекрученный мутацией ствол. Я повесил винтовку на шею. Подойдя к деревцу, без сожаления оборвал несколько веток, образовался удобный упор под винтовку. Держа винтовку одной рукой, трудно гарантировать успешность попадания. Теперь мои шансы значительно повысились. Пристроив винтовку на упор, я приник к прицелу, вечерний пейзаж окрасился в контрастный зелёно – черный цвет. Я уже видел стаю летателей в действии: они отравляют свою жертву, и ожидают, пока она не упадет, тогда переваривают ее своими внешними желудками. Зрелище способное повергнуть в шок даже доктора с базы, того самого, который возится с смертокогтями и ругается со своей собакой.

Твари появились из-за бархана неожиданно, беспорядочная толпа явно учуяла свежачок и теперь собиралась поужинать. Естественно сначала они еще и мной закусят. Если у них получится…

Первый выстрел ушел в “молоко”, второй раз я прицеливался гораздо тщательнее. Невезучая и, видимо, очень голодная тварь, бегущая впереди всех свалилась замертво после попадания в нервный узел. Фактически это единственное уязвимое место этих тварей, все что у них называется “мозгом”, размером с обойму безгильзовых патронов. Третий выстрел свалил еще одну тварь, но тяжело раненный летатель продолжил свою героическую попытку поужинать, но уже ползком. Осталось штук пять, количество явно соизмеримое с количеством патронов в магазине. Два следующих летателя померли быстрее чем добежали до машины. Потом винтовку заклинило. Одной рукой чертовски трудно передёрнуть затвор. Метод прост: держим ремень винтовки зубами, правой рукой дергаем затвор, выплевываем вырванные зубы (проклятый усилитель движений…), втыкаем ствол винтовки ближайшему летателю в верхнее дыхало и жмём на курок. Бедняге сносит пол туловища и отбрасывает на приятелей. Пока куча протоплазмы разбирается где чьё щупальце, винтовка перезаряжается еще раз. Одна из тварей с земли не поднимется никогда – я наступил ей на хвост и когда удивленная морда обозначила себя среди собратьев то на один патрон у меня стало меньше.

Последний летатель вскочил очень резво, героически прыгнув на дуло винтовки. И в тот самый момент когда несчастной твари должно было не повезти последний раз за этот тяжелый день, винтовка только бессильно щёлкнула затвором.

В какой-то степени я ожидал подобный исход. Из десятка штук летателей остался только один, и неужели я буду убит только для того чтобы эта мерзкая тварь поужинала?.

Машинально я тыкаю винтовкой в летателя и попадаю прямо в правое буркало, буркало с хлюпаньем вытекает и летатель грозно зашипев плюёт в меня своим языком.

Кажется я все-таки переоценил свои силы, валюсь в пыль, меня мутит, перед глазами расплываются разноцветные круги. В поле зрения кроме серого, низкого неба появляется морда одноглазого летателя. Он выпускает свой желудок. Пришло время помирать…

Раздается удар грома прямо над ухом. Летатель освещает окрестности фиолетовым сиянием, он выглядит как электрическая лампочка. Его плоть горит в синем огне. Через секунду на меня валиться высушенная, обгорелая труха и скелет.

На фоне неба появляется лицо снайпера, в руке он держит странного вида пистолет. Его шатает из стороны в сторону, он едва стоит на ногах. Лицо перекошено от боли.

Раздается звук ,за который я готов отдать душу – рёв двигателей вертибёрда. Снайпер поднимает глаза к небу и что-то бормочет.

Пилот не торопился садиться, звук удалялся и приближался несколько раз, пока очень близко над мной, медленно не проплыло брюхо вертиберда. Я поднял голову, машина приземлилась в нескольких метрах от моей бессильной туши.

Отрывки из дневника:

4 ноября 2243 - Я никогда не был рад так видеть этих придурков в энерго - доспехах. Впрочем один человек (замазано, написано ДОКТОР) был и в халате. Садист чертов, не дал обезболивающего. Патрульные утверждают, что не видели никакого человека в энергоброне, кроме меня, конечно.

8 ноября – Меня выписали. Проклятый доктор вволю покопался в моих внутренностях своими инструментами, впрочем я благодарен Хорригану за то что он уволок меня на допрос, иначе доктор обещал попробовать на мне новую технологию увеличения мышц. Когда я уходил доктор заявил что найдет другого подопытного и выразительно посмотрел на смертокогтя в клетке. Мне кажется или эта тварь действительно, услышав такие слова, убралась к задней стенке клетки?

9 ноября – Еле проснулся с утра, судя по состоянию моих несчастных мозгов, на мне применяли Усиленную Мозголомку модели 2. Наверняка в протоколе допроса теперь фигурирует вся моя жизнь, с пелёночного возраста.

10 ноября – Зашел в сортир, смотрю кто-то блюёт, оказывается один из подсобных рабочих, его доктор припахал убирать в лаборатории. Похоже, я вовремя оттуда убрался. Надо за это Хорригану поставить ведро синтетического машинного масла. Шутка.

11 ноября – Ребята из патруля рассказывают черт знает что: вчера на вертибёрдную сели два SI-201. Совершенно новые, наверняка с главной базы. Этот хмырь утверждает что в них было множество людей, некоторые раненые, какие - то дикари. Он заикнулся о оказании им медицинской помощи, но вылезло двое придурков из Хорригановсокй спецслужбы. Крутые такие, в новенькой броне, с импульсными ружьями. И стали объяснять что он НИЧЕГО не видел. Моментально приперся сержант, вкатал ему наряд. Правда . Фигня какая – то.

13 ноября – Я полностью здоров, так заявил доктор, когда я пришёл за очередной дозой обезболивающего. На руке уже двигаются три пальца!.

14 ноября – Пошел к интенданту. Такая скряга!. Выдал мне мою старую броню. Я ему говорю :”Она повреждена”, он “Квинси починит…”. И всё, ничего не сказать против. Альтернатива одна – обычный армейский бронежилет. Уж лучше я пойду Квинси просить починить.

15 ноября – И эта “починка” обошлась мне в бутыль самогона? Нет худа без добра, этот халявщик вечером ужрался и бегал голышом по посадочной площадке, крича что-то о президенте и его секретарше. Сидит теперь на губе.

4 января – Полное дерьмо. Меня переводят на главную базу. Там был бунт какой – то. Теперь требуется новый персонал...

5 января – Еще более полное дерьмо. Меня приписали к КА. Контроль Анклава. Что – то вроде полиции, наверное.

11 января – Пишу в спешке, кажется, что-то происходит. Этот дурак начальник припёрся в казарму, всех поднял по тревоге, приказал взять оружие. Мне и еще нескольким новеньким приказали охранять проход к главным воротам. Это так называется шлюз, там раньше танкеры швартовались, но вроде – бы все потонули во время войны…

Отрезок коридора, мрачные металлические стены. Громадные ворота с автоматическими запорами, несколько людей вооружённых до зубов, в энергоброне. Они стоят посреди коридора, разговаривают.

- Достало меня руководство с этими учебными тревогами, ни дня не проходит без какой-нибудь выходки.

- А ты вспомни про газовую атаку… (все смеются…)

- …Тот ученый и говорит : “А как мне надеть противогаз?”

- …А Хорриган ему : “ А как ты презервативы надеваешь, так и представь себе, что ты сплошная шняга…”

Сквозь дверь начинает доноситься странный шум, глухие, тяжелые удары, от которых заметно подрагивает пол. Все замолкают. Один из механизмов висящих на воротах с шипением начинает работать. Ворота открываются. За ними стоит громадная металлическая фигура, ростом метра в три, отдаленно напоминающая человека в броне. Она подходит к стоящим людям. Раздается глухой, низкий голос, вызывающий дрожь в коленях и защемление седалищного нерва.

- Приказ – при появлении противника, не открывая огня, пропустить к воротам, когда начнётся бой, ударить в спину.

- Да сэр.

Фигура исчезает за другими дверями.

- О чем это он?

- Накликал. Помянешь его вот и…

Фигура удаляется в направлении шлюза. Шаги замирают за поворотом, громадная металлическая дверь закрывается.

Все молчат. Разговор замер. Человек с нарисованными на броне нашивками сержанта начинает тщательно осматривать свою винтовку. Один из солдат спрашивает "Сэр...". Сержант поднимает голову.

- Я еще никогда не слышал, чтобы Хорриган шутил...

Солдаты начинают готовиться к бою. Тот, кто спрашивал, достает энерго батарею и вставляет в скорострельный лазер.

Через некоторое время…

Раздается приглушенный расстоянием и переборками взрыв. Свет медленно потухает и, словно нехотя, через секунду зажигаются аварийные лампы. Снова раздаются шаги монстра, голосовое оповещение произносит фразу записанную много лет назад, наверняка до войны: “Запущена система самоуничтожения… Взрыв через 10 минут.… Начать эвакуацию…”.

Никто не двигается. Сержант поворачивается к солдатам и произносит: “Мы сохраняем положения до получения официального приказа об эвакуации…”

Он появился с той же стороны, что и Хорриган. Дверь внезапно открылась, и мы оказались лицом к лицу. Я узнал его сразу, несмотря на новейшую броню, какую выдавали только хорригановским прихвостням. Интересно, как она к нему попала? Уже знакомый мне странного вида пистолет болтался в кобуре под мышкой. В руках он держал баллистическую винтовку с коробчатым дульным тормозом на срезе ствола. И ненавязчиво направлял ее в мою сторону. Что ж, долг, прежде всего.

- Стоять, что ты здесь делаешь? (Я замечаю, как эти сопляки почти незаметно берут его на мушку)

- Я? Я пытаюсь вырваться из этой преисподней сам и спасти сородичей.

- …

- Вы видели Хорригана? Он собирается поднять на воздух это место вместе со всеми вашими задницами.

- Что?

- Он слетел с катушек, убил президента и запустил систему самоуничтожения, вышка взорвётся через, (он смотрит на часы), девять минут. Если вы не поможете…

- Поможем что?

- Поможете мне одолеть этого Хорригана.

- Что?!

- Я же не предлагаю вам вступить в сексуальную связь в извращенной форме с самкой ванаминго, я только предлагаю застрелить одного свихнувшегося на идее убийства киборга – мутанта.

Один из солдат размахивая руками и сбиваясь, говорит: ” Сэр, арестуйте этого человека, он предатель!”.

Снайпер гнусно ухмыляется, я могу поклясться, что ухмыляется, там под шлемом: ”Попробуй, арестуй МЕНЯ”.

Ситуация действительно складывалась дурацкая, с одной стороны я не мог просто предать Анклав, которому прослужил значительную часть своей жизни. С другой, никак нельзя пропустить постоянное напоминание компьютера о нависшей над нами опасности ядерного взрыва. Я мог принимать решение неделями, если б не вспомнившаяся не вовремя фраза из учебника партизанской тактики, изданного впрочем, до войны (были же люди, которые думали что Последняя война будет неядерной): “Главное качество хорошего офицера – умение быстро принимать решения...” Я считал себя хорошим офицером, но в такой обстановке, с мигающими лампами, воющими сиренами и ухмыляющимся загадочным снайпером, любые мозги начнут плавиться от перегрузки.

- Если вам слабо с ним сразиться, то хотя бы не мешайте мне. Тогда у вас еще будет шанс спасти свои жалкие жизни. Иначе... Молитесь, что ваша броня плавает. Можете пердануть, чтобы наполнить ее газом.

С этими словами он повернулся к двери и зашагал твердой походкой, перезаряжая винтовку. Домингес трясущимися руками поднял П - 94 и прицелился ему в спину. Шагнув вперед, я наотмашь ударил по стволу. Вырвавшись из его рук, она глухо звякнула о металлический пол. Заряд ушел в сторону. Широкая спина снайпера даже не дрогнула. Он продолжал медленно идти, твердо ставя шаг. Солдаты изумленно таращились на меня.

- Чего уставились, как кентавры на вертиберд? Вы будете выполнять мои приказы, а не этой железяки!

- Мы не станем стрелять в Хорригана!

- -Вас об этом никто и не просит, стадо брахминов, вы просто стоите и не вмешиваетесь. Отвечаю я. Мы его не заметили. К тому же, сейчас турели порвут его в клочья.

В зале действительно пронзительно застрекотала турель, но крик боли, раздавшийся за этим, был совершенно не человеческий. Скорее, я сказал бы, что это был разъяренный вопль Хорригана. Точнее, вопль разъяренного Хорригана, это куда интереснее. Я попытался выглянуть, но турельная очередь, чуть не снесшая мне полголовы, заставила меня сменить планы. Но и того, что я увидел, хватило мне, чтобы озадачиться. Этот человек был до сих пор жив. Более того, все турели по непонятной причине стреляли не в него, а в Хорригана. Особого вреда они ему причинить не могли, так как находились на приличном расстоянии от механического ублюдка, но заставляли нервничать и отвлекаться. Звуки, доносившиеся оттуда, заинтриговали меня. Похоже, что Хорриган, бешено рыча, разносил один за другим турельные пулеметы. Когда в зале осталось около трех-четырех пулеметов, я снова выглянул из-за своего укрытия. Остатки размозженных турелей искрили около стен. У пулемета за спиной мутанта заело ленту с патронами, и он лишь бессильно щелкал. Два других изредка выпускали очереди в сторону Хорригана, но пули лишь звякали о его мощную фигуру, отлетая в стороны. Но, похоже, и снайпер не терял времени: грудная пластина брони Хорригана была хорошенько смята. На ноге броня была пробита, и через пулевые отверстия вытекала какая-то жидкость. Не хотелось думать, что это кровь. Скорее всего, это антифриз, или смазка. Но и снайпер выглядел не очень. Его только что крутейшая броня превратилась в смятую и покрытую гарью консервную банку. Одно из смотровых стекол шлема покрылось густой матовой сетью трещинок, затрудняющих обзор. Он приподнял свою странного вида винтовку... Нет, не винтовку. С пронзительным звуком оружие исторгло в Хорригана гигантскую очередь свинца.

Несколько пуль все-таки пробили грудные пластины чудо-брони Хорригана, а один наиболее удачливый патрон перешибил трубку, подающую какую-то дрянь Хорригану под шлем. Злые языки утверждали, что по этим трубкам непрерывно качается в мозг всякая наркота. Из перебитого шланга пульсирующими толчками медленно потекла некая лиловая гадость. Эта сокрушительная очередь заставила Хорригана упасть на одно колено. Теперь он сравнялся ростом со снайпером. Тот в это время молниеносно вставлял в свой убойный пулемет новый магазин.

В поле зрения Хорригана попал я, заворожено наблюдавший за схваткой. Он, держа рукой оборванный конец трубки, прорычал:

- Какого... вы там стоите? Еще минута бездействия, и я лично надеру вам всем задницы. Этот человек должен умереть!

Я переводил взгляд с одного на другого. Двое сошедшихся в смертельной схватке. Двое, уповающие на мою помощь. Отряд ребят, предающих Анклав сейчас, подчиняясь моему приказу, за моей спиной. И ко всему еще угроза ядерного взрыва, нависшая черной тучей над нашими головами. Хорриган, свихнувшийся от ярости. Загадочный снайпер, приплывший на танкере на средоточие Анклава за своими соплеменниками. Кому помочь, кому поверить...

Хорриган – выведенный искусственным путем, киборг – убийца, прототип оружия нового поколения. Жесткость с которой он расправлялся с своими противниками не имела себе равных.

Анклав всегда состоял из неравных частей. Гражданские – вольнонаёмные специалисты, получавшие за свою работу деньги, продукты и защиту. Спецы, Хорригановские прихвостни, остатки довоенного АНБ, люди воюющие не за деньги, а за идею. С промытыми мозгами и импульсными ружьями, они никогда не жалели о том, что делали. И мы, простые солдаты, те самые, которые роют песок пустыни, получают бронебойные пули в голову и страдают от произвола начальства.

Воздух распорола очередная пулеметная очередь снайпера. Я перевел глаза на них. Хорриган, схватив одной рукой ствол пулемета снайпера, заносил над ним Лезвие. Очередь все-таки задела Хорригана, прорешетив ему левый бок. Сквозь его спину полетели куски мяса. Но и пулемет снайпера больше нельзя было считать оружием. Мощные пальцы Хорригана смяли ствол оружия, точно он был из фольги. Я принял свое решение...

Вскинув на плечо базуку, я окликнул Хорригана:

- Эй, Хор!

Он не терпел фамильярности. Такое обращение заставило его вздрогнуть от ярости. Снайпер, видя это, благоразумно отскочил в сторону, выдернув искалеченный пулемет из руки Хорригана.

- Держи, Хор!

С низким ревом ракета ринулась Хорригану под ноги. Взрыв отбросил его от снайпера. Получилось удачно. Его левая нога была оторвана по колено, взрыв довершил начатое пулеметом снайпера дело, а сам он был брошен спиной на заевший турельный пулемет. Обрушившаяся на турель масса заставила ленту, вздрогнув, щелкнуть и встать на место. Хорриган начал приподниматься, но....

... Очередь двух пулеметов турели в упор ударила ему в спину. Спереди это выглядело весьма неаппетитно. Брюшные пластины брони вспучились, а затем взорвались изнутри. Всех обдало дождем осколков брони, расплющенных пуль турели и обрывков кишок Хорригана. Его верхняя половина туловища слетела на пол, покрытый гильзами. Невероятно, но он был еще жив. С трудом, приподнимаясь на руках, он полз к снайперу, слегка все-таки отброшенному взрывной волной. За Хорриганом волочился шлейф внутренних органов. Подползя к снайперу, с усилием приподнявшемуся с пола, он схватил его одной рукой за ногу. Броня на ноге снайпера затрещала и начала проминаться под нажимом руки мутанта. Как дубиной, он наотмашь огрел Хорригана по голове сломанным пулеметом. Туша киборга бессильно завалилась набок, выпустив ногу снайпера.

Снайпер снял шлем. Его молодое лицо было покрыто копотью, но улыбка оставалась белоснежной. Он повернул ко мне голову и сказал:

- Спасибо... друг...

Динамики продолжали надрываться: “До взрыва осталось пять минут, четыре секунды... три секунды”

Двери открылись, и в них хлынула толпа людей. Люди в костюмах убежища и полуголые дикари бежали через зал к шлюзу. Какая-то древняя бабка подковыляла к снайперу и обняла его, пачкаясь в крови.

- Ты выполнил свой долг, Избранный.

Странно, я думал что все танкеры “Посейдон - Ойл” потонули во время войны. Но, как оказалось, один еще плавает. Правда, судя по состоянию, ему скоро потребуется капитальный ремонт. Местный народ представляет собой самое странное зрелище, что я видел в жизни. И как этот сброд может управлять громадным судном? Непонятно.

Сижу в баре, жру непонятно что, запиваю раствором мазута в сжиженном газе. Правда одно хорошо. Приветствуют все как героя. Дескать, помог Избранному уничтожить злодея Хорригана, мир спасти. А Фрэнк, он тоже ведь жить хотел, или не хотел? Сам Избранный меня не видел в лицо, интересно он меня узнает?

Радиоактивная пустыня, где-то около Вольт – Сити, 3 февраля 2244 года.

По пустыне бредет отряд. На них очень крутая броня. И очень редкая. Производства Анклава. Вид у них очень и очень понурый. Можно сказать – они переживают депрессию. Идущий впереди оборачивается.

- И как я оказался в компании таких редкостных кретинов?

- (Солдат несущий на плечах базуку поднимает лицо, и с ехидной усмешкой отвечает) Если с самого начала то: родился от мамочки с папочкой…

- Что-б я вас двух самых редкостных кретинов больше не слышал! Домингес марш вперед, Смит – замыкающий (Этот хмырь с нашивками ефрейтора кричит так что переходит на хрип)!

Несколько минут проходит в относительной тишине. Вдруг Домингес оборачивается и кричит. “Сэр, я кажется что-то видел…”

Несколько минут спустя. Патруль Волт Сити и несколько солдат в энергоброне.

- Проводите пожалуйста нас к вашему начальству, я думаю, нам есть что друг – другу сказать…

Этот же день, несколько палаток на побережье. Множество народа вокруг заняты самой разнообразной деятельностью, от натягивания палатки до ругани на ленивых караванщиков. В центре этого разброда и шатания дикарь в набедренной повязке, весь перемотанный бинтами заколачивает в землю столб с гордой надписью “Нью-Арройо”. Десяток людей в самой разнообразной одежде стоит строем посреди этого бардака. Перед строем чешет голову без шлема мрачного вида субъект в Анклавовской броне. Броня явно недавно починенная, некоторые пластины заменены. На броне нарисованные краской нашивки сержанта и лого “Гранит”.

Последний человек бегом добирается до строя, и встает последний ряд.

Их начальнику, похоже, голова без шлема непривычна. Он прекращает ее чесать и сделав командную физиономию обращается с речью к строю. Общий ее смысл сводиться в одной фразе.

- Вы, самое большое количество пустынного дерьма, которое мне приходилось видеть в одной куче, в этой грёбанной жизни. Если вам еще это интересно, то я собираюсь сделать из вас солдат, или угробить вас на работах по очистке ферм брахминов от их собственного говна. Если вдруг кто-то умеет обращаться с оружием, кроме того, которое болтается у некоторых между ног, то подойдите к моему заму и объясните ему, где вы научились обращаться с детским ружьем калибра ББ.

Он делает передышку, проглатывает слюну, подступившую к горлу, и продолжает обучение.

- А теперь мне нужен доброволец для очень лёгкой работы, кто умеет водить вертибёрд?

- Я, сэр (молоденький паренёк в костюме Вольта выходит вперед.)

- Твоя задача – получить в отделе снабжения палатку на 50 человек и поставить ее, если не успеешь, то будешь иметь дело с своими будущими сослуживцами. А вам стадо одноголовых брахминов предстоит сегодня трудный день, изучение мат. части винтовки винчестер П-94, и кросс по сильно пересечённой местности.

Отрывки из дневника

20 января – Избранный (надо не забыть спросить кем и когда) назначил меня шерифом. Большего количества придурков на квадратный миллиметр почвы я еще не видел. И я командую этим сбродом. Боже… Нет тутошнее начальство то же дерьмо, что и Анклаве. Похоже моя жизнь и дальше будет состоять из последовательности кошмарных ситуаций, повторяющихся с достойной лучшего применения периодичностью. Но на этот раз я своих старых ошибок не повторю. Все только начинается…