fallout.ru

Стервятник

Olesher


Высоко высоко, в чистом голубом небе, поминутно закрывая своими гигантскими крыльями, жаркое полуденное солнце кружил стервятник. Джеймс Ризус, называемый своей шайкой Стервятником, смотрел на парящую птицу умирающими глазами. Было жарко, так жарко, как только может быть в полдень в пустыне расположенной к югу от Брокенхилла. Джеймс лежал в небольшом озерце собственной теплой крови, на которую уже начали слетаться плотоядные мухи, и уже переставая чувствовать ноги, думал, где же он мог так ошибиться?

Пекло изрядно. Он посмотрел на это проклятое солнце, безжалостного убийцу, готового отправить на встречу с дьяволом и разбойника с большого тракта и несмышленого ребенка.

Боже! Как все это начало доставать! Опять лежишь у края дороги и ждешь каравана торговцев. Пора завязывать. За последние десять лет он скопил небольшую сумму, так что вполне можно купить уютный домик на окраине Брокен-Хилла, найти себе веселую вдовушку и жить, попивая пивко в свое удовольствие. Это был последний караван, который найдет смерть в этих бесплодных землях, а дальше плевать, пусть вожаком становиться безумный Иван, который так стремиться к власти над его немногочисленной шайкой в семь душ. А он сматывает удочки. Баста!

Раскаленный белый шар на миг накрыла чья-то тень, и Стервятник поднял голову к небу сощурив свои серые глаза.
Ага! Коллега. Он невесело усмехнулся. Тоже стервятник, только птица. Вот интересно, чем питается этот монстр в пустыне? Размах крыльев падальщика достигал шести метров. Однажды, в далеком и прекрасном детстве Джеймс видел, как точно такая же птица схватила маленького ребенка и утащила на завтрак своим птенцам. Мерзкая тварь. И умная, никогда не подлетает на ружейный выстрел.

Стервятник лежал по уши в песке и усердно потел. Кевларовый бронежилет, который он стащил, лет пять назад, у пьяного члена Братства Стали в Дене, не способствовал хорошей вентиляции. Зато прекрасно защищал от пуль. Однажды, в него попал один охранник каравана из Пустынного Орла, но одежка выдержала, правда остался преизрядный синяк, а изумленный охранник отправился в небытие.

Над ухом прожужжала плотоядная муха. Вот кого он ненавидел искренне и всей душой. Эти мелкие проклятые твари кусались не хуже золотых гекко. И боль от укусов напоминала кинжальную. Причем это происходило в самый неподходящий момент и неожиданно. Не далее как неделю назад лежащего в засаде Каца цапнула такая тварь, так он от неожиданности вскочил, и чуть было не сорвал всю операцию.

Ну где же? Где же караван? Скоро полдень, а по данным информатора из Новой Калифорнии караван давно должен был быть здесь. Воистину караванщик заслуживает долгой и мучительной смерти. Джеймс обнажил свои потрескавшиеся губы в довольной улыбке. Половины зубов у него не было, в юности он как-то перебрал дешевой водки в Нью-Рено и полез на боксерский ринг. То-то было радости для местной публики и для его противника, здоровенного детины, который сломал Стервятнику нос и выбил передние зубы. Но они не долго веселились. На следующий день детину нашли с ножом в спине в каком-то темном переулке, а Джеймсу пришлось бежать из города, опасаясь мести тамошних жителей.

-Еще пять минут, и я отсюда сваливаю! - уже в который раз подумал Джеймс.
Он снова приподнял свою давным-давно немытую голову и оглядел свое немногочисленное войско, рассыпавшееся вдоль дороги и ждущее приказа своего главаря. Стая шакалов! Правда, стая опасных шакалов, готовых броситься на любого и даже на него, если им вовремя не показать зубы.

Прямо за Стервятником располагался небольшой холм, на котором, врывшись в камни и песок, лежала Джоли в обнимку с любимой ФН ФАЛ. В его шайке Джоли единственная стреляла далеко и метко, а также была неплохим оружейником и мастером, поэтому присобачила на штурмовую винтовку подзорную трубу, превратив ее в некое подобие снайперской. Джоли была неоценима, как снайпер, поэтому и занимала наивысшую точку на месте предстоящей драмы. Однажды Кац, после обильного возлияния, пошутил, что мол, если Джоли столкнется в пустыне с псевдокентаврами, то те в ужасе разбегутся, увидев ее корявую физиономию. Услышав такое откровение, Джоли пришла в ярость, и хотела пустить Кацу кровь, но Стервятник вмешался, и дело кончилось долгим и холодным перемирием.

Так. А где Кац? Неужели этот трусливый выкидыш пустынной крысы снова сбежал? Да нет. Вон он по макушку зарылся в песок, лишь одна выцветшая кепка с надписью "Я люблю Америку" торчит. Как бы он в штаны не наложил.
Ага! Все понятно. Вот чем объясняется смелость Каца. Рядом с ним расположился Иван. Если в дырявую тыкву Каца и приходила мысль дать деру, то она умерла мгновенно. От Ивана не убежишь. Центнер мышц и сто грамм мозгов отравленных Джетом не будут разбираться кто виноват, а запросто проломят череп супермолотом. Иван больше не признавал никакого оружия. И он становился все более опасным для Стервятника. Все метит в главари.

-Авось убьют сегодня- с надеждой подумал Джеймс.

У проклятого потомка русских два дня назад кончился Джет, и приближающаяся ломка грозила бедами всей банде. Поэтому караван Иван ждал сильнее других. Надежный человек передал, что караванщики везут кучу наркоты в своих вьюках.

По ту сторону дороги расположилась неразлучная парочка- Джек и Джил. Они вместе пришли откуда-то с Тихоокеанского побережья. Дикари. Но великолепные следопыты и охотники. Когда наступала осень, исчезала дичь, и все затягивали пояса, двойняшки спасали шайку от голодной смерти. Правда, водился за ними один грешок. Любили ребята позабавиться с пленными. Да и ладно! Лишь бы были послушны.

В колючем кустарнике, прямо на самых больших колючках, прижав к плечу приклад АК-112, лежала Мо. Дешевая и скандальная черномазая шлюха из Нью-Рено года два назад прибилась к шайке Стервятника, убегая из города от разъяренного семейства Райтов. По слухам она полоснула ножичком одного из сынков босса, а такое смывается только кровью. Мо девочка ничего, вот только не терпеливая и не послушная. С ней можно было нажить кучу неприятностей. Однажды она всех крупно подставила, рассказав рейдерам о караване, который являлся законной добычей Стервятника. С рейдерами не поспоришь. Джеймсу пришлось проглотить свою гордость и униженно заверять бандитов в своей покорности, и что они в любой момент могут нападать на караваны, проходящие по территории Стервятника. Потом Мо, конечно же, досталось. Иван ее хорошо отделал. Но Джеймс не вмешивался. Стерва получила по заслугам.

Он еще раз глянул в сторону колючих кустов, где лежала Мо, демаскируя себя своими крашенными в кисло-зеленый цвет волосами. Они прекрасно выделялись на фоне желтого песка и камней. Дура. Ладно, авось за кактус сойдет.

Тут он довольно осклабился. Все-таки есть приятные новости. Нашелся какой-то добрый самаритянин и сделал на той неделе из рейдеров фарш. Когда пришли к ним в пещеры, пополнить запас боеприпасов, то наткнулись только на кучу смердящих трупов, разорванных двухмиллиметровыми патронами из винтовки гаусса. Кажется, тот тип приезжал к ним на машине. Представляете! На настоящей тачке!

Последним членом его пестрой компании был вечно небритый и обросший грязью Проф. Он носил очки и был мозгом всей банды. На данный момент маленький человечек сидел за валунами, крепко прижимая к себе тяжеленный огнемет. Проф был любителем оружия, вот только мазал почти из всего. Поэтому Джеймс вручил ему огнемет. Подумать только, ученый человек, выгнанный из Убежища за какие-то тяжелые грешки, оказался великолепным поджигателем!

Стервятник, вероятно, задумался, потому и пропустил условный знак Джоли, которая была наблюдателем. Караван появился внезапно и сразу. Как будто из разреженного воздуха. Такое бывает в пустыне. Жара, солнце и радиация, вечные спутники миражей.

Он переключил свое видавшее виды армейское ружье на автоматический огонь и передвинул прицельную рамку на двадцать пять метров. Ружье было старым, но работала исправно. Надо бы смазать его после боя, а то чего доброго подставит в самый важный момент.

Только после всего этого Джеймс перевел взгляд на приближающийся неспешным шагом караван и сразу понял, что дела очень плохи. Информатор обманул. Это был не тот караван. Он вспомнил полученную вчера радиограмму:
Завтра. На 123 мили к югу от Брокенхилла. Шесть человек. Щенки. Вооружены легко. Везут джет.

То, что Джеймс увидел на дороге, никак не походило ни на шесть человек, ни на щенков, ни на легко вооруженных людей.

Поднимая копытами пыль, по дороге величественно выступали шестеро браминов, везущих на своих спинах множество различных вьюков и мешков. А вокруг браминов шли люди. Гораздо более шести. Целых пятнадцать человек. И точно не щенки. Все как на подбор матерые охранники, способные годами жить в пустыне и сожрать шайку Стервятника на завтрак. У тринадцати за спинами ФН ФАЛЫ, на поясе пистолеты, все в хорошей кожаной броне. Взгляд цепкий, постоянно шарящий по дороге и окрестностям. К таким за здорово живешь, не подкрадешься.
О двух других нужно сказать особо. Мужик лет пятидесяти, с красной рожей, видать хозяин каравана держал в руках М-58 12-го калибра. Рожа у него была скучающей и постной. Он шел, глядя себе под ноги, и часто прикладывался к железной фляжке. Его большая лысина сияла как все алмазы Калифорнии. А вот рядом с ним вышагивал еще один тип. Он сразу не понравился Джеймсу. Да и кому понравиться монстр, закованный в моторизированную броню? Такого можно шлепнуть, только попав в прорезь для глаз или направленным взрывом. Этот тип был вооружен пистолетом Гаусса, и у стервятника потекла слюна, и заломило в костях. Так ему захотелось завладеть этой великолепной и опасной игрушкой.

Но нельзя. Нельзя. Он еще не собирается кончать жизнь самоубийством. Как ни будь в другой раз и не здесь. Их разделают как орех. К черту! Будут и другие караваны. Калифорния большая страна.

Джеймс поднес руку ко рту и прокричал условный сигнал. По знойной полуденной пустыне разнесся вопль песчаной крысы. Сигнал не трогать, пропустить.

Вот уже с ним поравнялись первые брамины, вот они прошли и Джеймс перевел дух. Не заметили.

Тишину пустыни прорезала длинная очередь из АК-112. У этой суки Мо сдали нервы! Очередь срезала двух впереди идущих и пули попали в брамина, убив на месте. Брамин упал еще на одного человека, и придавил тому ноги. Раздался хруст костей.

А затем начался ад. Как будто все пошло в замедленной съемке, и Стервятник успел увидеть весь бой. Оставшиеся двенадцать человек рассыпались вдоль дороги и под вопли придавленного охранника открыли стрельбу по выскочившей из колючек Мо. Буквально превращенная в решето она пробежала еще пару метров по дороге и свалилась нелепым мешком, уронив автомат в пыль. С холма короткими очередями начала стрелять Джоли и еще трое отправились в мир иной. Джек и Джил выскочили на середину дороги и с какими-то дикарскими воплями, презрев вражеские пули, палили из своих пустынных орлов. Девять оставшихся в живых стали приходить в себя, и злобно огрызались короткими очередями. Джек вскрикнул и уронил пистолет. Пуля пробила плечо. Зарычав, Джил подняла упавшую машинку смерти, и стреляла с двух рук по македонски.

Лежа на песке, Джеймс открыл огонь из своего ружья по ближайшему охраннику. Дробь подняла облачка песка возле ног стреляющего по Джил. Охранник крутанулся на месте, ища источник выстрела, но Джоли метким выстрелом послала тому пулю в шею. Забыв обо всем на свете, охранник уронил винтовку, и схватился за шею, стараясь остановить кровь, а вместе с ней уходящую жизнь.

Вскочив на булыжник, за которым он ранее прятался, Проф пустил струю все очищающего адского пламени. Огонь прошел сквозь парня в моторизированной броне, она только задымилась, и спалила охранника вместе с двумя браминами. Проф еще что-то радостно вопил, когда Моторизированный очухался от такого горячего приема и выстрелом из Гаусса остановил на веки вечные сердце Профа. Падая, Проф все еще держал спуск на огнемете и огненный язык забрал с собой еще одного парня из вражеского лагеря, а, также пройдя над головой зажимающего свою рану Джека, захватил с собой стоящую во весь свой немалый рост Джил. Пронзительно закричав, она огненным шаром упала в колючий кустарник, который мгновенно вспыхнул.

Краем уха Джеймс услышал странный звук, как будто подъехала машина, но не обратил особого внимания, остервенело паля по охранникам. Руки дрожали от избытка адреналина, и он мазал.

Из-за спин охранников с диким ревом выскочил Иван, держа в одной руке супермолот. С белыми белками глаз он проломил череп одному, затем другому, замахнулся на парня лет двадцати пяти, наводящего на него свою ФН ФАЛ и понимающего, что уже не успеет, но промелькнувшая серебристая молния пули Гаусса взорвала голову Ивана, как спелую тыкву. Парню в мотоброне не зря платили деньги.

Стервятник прицелился в этого молодого паренька, но, сухо щелкнув, ружье замолчало. Черт! Надо было смазать. Он отбросил бесполезную железяку в сторону, вскочил и, петляя как заяц, бросился к лежащему в пыли автомату Мо.

Почему не стреляет Кац? Если останусь жив, убью сучьего труса! Краем глаза он увидел, что человек в мотоброне наводит на него Гаусс, и понял что никак, ну никак он не успеет ни до автомата, ни просто уйти с линии огня. Но видно есть бог на небе. Раздался такой короткий, такой прекрасный выстрел из ФН ФАЛА и из прорези для глаз моторизированного ударил короткий фонтанчик крови. Джоли все-таки попала в глаз. Молодец!

- Есть! - закричала она, вскочив от восторга, и очередь того самого паренька скомкала ее на холме.

Человек в мотоброне еще падал, а Стервятник в прыжке схватил АК, перекувырнулся и открыл огонь по ногам оставшихся четверых караванщиков. У АК была чудовищная отдача. Из этой штуки всегда надо стрелять по ногам. Падающие противники, раненные в ноги, нарывались на продолжающуюся очередь животом, грудью, а затем и головой. То же самое случилось и сейчас. Краснорожий хозяин отпрянул в сторону, а трое не успевших уйти с линии огня охранников повалились на землю дырявыми куклами.

Стервятник повел стволом автомата в сторону хозяина каравана, но затвор щелкнул. Кончились патроны. Стоя в пороховой дымке, Джеймс слышал, как скрипит от боли зубами раненый Джек, как, не переставая, вопит прижатый тушей брамина в самом начале боя, поломанный человек и как большое темное дуло, несущего смерть Джеймсу- Стервятнику М-58, наводит улыбающийся хозяин каравана.

Все. Кина не будет. Прощай домик, прощай пивко, прощай вдовушка.

Сухой выстрел, раздавшийся из-за спины Джеймса, заставил его вздрогнуть. Он медленно обернулся и увидел улыбающегося Каца с дымящейся мелкокалиберной пукалкой. Кепку он где-то потерял, но на остроносой физиономии с маленькими красными крысиными глазенками сияла улыбка.

- Я попал босс.

Джеймс обернулся и увидел лежащего на песке мертвого хозяина каравана, так и не успевшего выстрелить.

- Да. Ты хорошо попал. Молодец Кац.

В ушах еще шумело, адреналин медленно покидал кровь, и Стервятнику еще не верилось, что он живой. Бой продолжался чуть более минуты

Все было ярким и четким. Так бывает после боя, или когда простился с этой грешной землей и тут смерть вытаскивает не твое имя.

Он тряхнул головой, прошел мимо вопящего охранника, молча указав на него Джеку. Тот радостно оскалился, и, постанывая от боли, поднял оброненную ФН ФАЛ за ствол.

- Нет! Не надо! Пожалуйста. Пожаа....

Вопль охранника смолк, и раздались частые чавкающие звуки, перемежающиеся хриплым дыханием Джека, тот работал прикладом.

Над трупом Моторизированного Джеймс остановился. Все вышло намного чудесней, чем он рассчитывал. Остаться в живых, да еще и такую броню в трофеи! Теперь как-то стыдно думать о домике в Брохенхилле. Самое время рвануть в прекрасный город Фриско, загнать броню и купить небольшой особняк.

Он нагнулся и поднял пистолет Гаусса. На индикаторе патронов горела единица. Джеймс мысленно выругался. Моторизированный был не таким уж и снайпером. Убил только двоих, все остальное мимо. Пистолет практически бесполезен. Он не видел дополнительного магазина.

Все еще сжимая практически бесполезное оружие, он подошел к камням, и телу Профа над которым стояли Кац и Джек.

- Эй Босс!- весело завопил Кац - Скока богатства - то!

Стервятник хмуро глянул на веселящегося Каца, решая, чем бы ему вмазать, но тут произошло крайне неожиданное и неприятное во всех отношениях происшествие.

Раздался резкий свистящий звук выстрела Гауссовки. Серебристая молния, прочертив линию в воздухе и всколыхнув волосы Джеймса, столкнулась с головой Джека. Во все стороны, окатив Каца и Стервятника, брызнула кровь и мозги. Безголовый Джек повалился в пыль, заученным движением Стервятник распластался в прыжке и упал за булыжник, все еще сжимая пистолет в руке.

Кац заметался из стороны в сторону, не зная, откуда прилетела смерть, и стрелял во все стороны. Пистолет щелкнул и замолк.

- Не стреляй гад!

Он отбросил пистолет в сторону и бросился бежать. Раздался новый выстрел и пуля, попав Кацу в левую половину груди, проделала дырку с кулак и оторвала его руку. Еще раз вскрикнув, он упал на песок, несколько раз конвульсивно дернулся и затих.

Джеймс заметил, откуда стрелял снайпер. С того самого места, где раньше лежала Джоли. Он аккуратно высунул голову и посмотрел на холм. Раздался выстрел и пуля, пройдя через камень, как нож сквозь масло, обдала его ветерком.

Проклятье! Ни черта не видно, а у него всего один патрон. И он как гекко в трапперском загоне. Его спасает только этот булыжник.

Тут взгляд стервятника упал на неглубокую ложбинку за камнем. Скорее всего, это было русло давным-давно высохшей реки, которое тянулось к холму и скрывалось за ним. Похоже, у него был еще шанс. Резко крутанувшись, он сполз на дно русла. Замер. Кажется, снайпер не заметил, что его жертва уже не за камнем.

Обдирая в кровь локти и колени, и матеря бронежилет, Джеймс упорно полз к холму, глотая пыль и надеясь, что его не видно. Прошла, наверное, вечность, прежде чем он достиг подножия холма. Отсюда снайпер его видеть уже не может. Надо обойти холмик и зайти в тыл гаду.

Мелкими перебежками он оббежал гряду камней и застыл в изумлении. Уши его не обманули. Это действительно был звук подъезжающей машины. А вот и она сама стоит, сверкая на солнце серым боком.

- Отлично. Во Фриско поеду с комфортом.

Надо только замочить хозяина тачки. Он тихо начал подниматься на холмик. Пот застилал глаза. Рука судорожно сжимала рукоять пистолета. Только бы не услышал! Только не сейчас!

Снайпер не слышал. Он все также лежал, прижав приклад гауссовки, и целился в камень, за которым предположительно должен был находиться Стервятник. На снайпере был надет фиолетовый балахон с капюшоном, натянутом на голову.

Джеймс не страдал сентиментальностью и выстрелил сразу и в спину. Пистолет чмокнул, и пуля вошла гаденышу промеж лопаток. Снайпера подбросило в воздух.

Ну вот и все. Он с облегчением вздохнул, вытер пот и направился к телу. Труп лежал на земле, капюшон был накинут, и закрывал лицо. Джеймс наклонился, стянул капюшон и замер.

На него безжизненными глазами смотрело мертвое лицо Джоли.

- Подстава! - промелькнуло у Джемса в голове. - Ловля на живца! Гад надел на нее балахон и выманил меня!

Противника выдал звук сервомоторов. Стервятник стал оборачиваться и даже начал поднимать бесполезный пистолет с пустым магазином, но не успел.

Раздался гром и пуля, пробив его хваленую броню, застряла в ребрах. Удар пули был настолько силен, что Джеймса развернуло, и он отлетел на метр в сторону. Вторая пуля вошла прямиком в живот. Боли Стервятник не почувствовал, но понял, что рана фиговая. Жить осталось немного. Он лежал на спине, поэтому смог приподнять голову и посмотреть на стрелявшего.

Над ним возвышался закованный в Продвинутую силовую броню человек. В руках он держал .233 пистолет.

- И какой дурак назвал это пистолетом? Это целая винтовка. - промелькнула глупая мысль.

Человек поднял руку и снял шлем. Под шлемом оказалась миловидное девчачье лицо с чуть раскосыми глазами и смуглой кожей жителей севера тихоокеанского побережья. Дикарей. Короткая стрижка каре, и безучастные спокойные глаза.

- К-кто ты? - сквозь подступающую пелену смерти произнес он.
- Я? - она пожала плечами.- Я Избранная. А ты получил по заслугам.

Она надела шлем и быстрой походкой спустилась с холма, оставив Стервятника медленно умирать. Он еще услышал, как заработал двигатель машины.

Высоко-высоко в чистом голубом небе, поминутно закрывая своими гигантскими крыльями, жаркое полуденное солнце кружил стервятник. Джеймс Ризус, называемый своей шайкой Стервятником, смотрел на парящую птицу умирающими глазами. Было жарко, так жарко, как только может быть в полдень в пустыне расположенной к югу от Брокенхилла. Джеймс лежал в небольшом озерце собственной теплой крови, на которую уже начали слетаться плотоядные мухи, и уже переставая чувствовать собственные ноги, думал, где же он мог так ошибиться? И еще он, кажется, знал, чем сегодня будет питаться этот стервятник.