fallout.ru

5. Три раскрытия врат


Я устремился за Иезекией, и пока мы бежали, он рассказал мне о том, что случилось. На пару с Уизлом они прочесали территорию близ главного входа в Мортуарий в поисках того, кто мог подорвать бомбу - задача не из легких, так как многие строения были охвачены пламенем. Мальчишка и гном нашли несколько укрытий, откуда могли пустить огненный шар или горящую стрелу, чтобы зажечь пропитанного маслом гиганта; но все эти места пустовали. С каждой минутой поиски затруднялись: жители окрестных домов с криками о пожаре выбегали на улицы и пытались организовать цепочки, передавая ведра из близлежащих колодцев.

Посреди этой растущей неразберихи Иезекия вдруг увидел в толпе знакомое лицо. Прислонившись к полуразрушенной каменной стене, стоял один из трех участников нападения на Городской Суд, тот самый головорез с окладистой бородой и белыми волосами. За поясом у него торчал жезл, который Иезекия тотчас узнал: белая слоновая кость, усеянная красными крапинами.

Человек (Иезекия прозвал его Беловолосым) постоял пару минут, наблюдая за тем, как толпа борется с огнем, и зашагал прочь, в глубину Улья. Иезекия и Уизл сели ему на хвост, держась на расстоянии и пытаясь пробиться сквозь массы ротозеев, собравшихся отовсюду поглазеть на пожар. Один раз они чуть не потеряли его, но затем вновь нашли, устремившись на звуки борьбы, раздававшиеся с соседней улицы.

На счастье (на наше счастье), Беловолосый, завернув за угол, столкнулся с Восторженной Процессией Плясунов, совершавшей свой нескончаемый путь по улицам Сигила. Иезекия знал о ней лишь по рассказам Уизла; но я был знаком с Процессией вовсе не понаслышке, так как несколько лет назад отплясывал с ней в течение трех дней подряд.

Восторженная Процессия продолжалась уже более четырех столетий. Это буйное сборище, к которому присоединялся любой желающий, скакало в пьяном угаре по улицам города в направлении, определяемом капризом любого, кто мог оказаться во главе колонны. Чуть позади возглавляющего следовала группа из десяти Носильщиков Коровы. На самом деле у них не было никакой коровы, лишь деревянный помост с множеством, как я узнал по опыту, жутких заноз. Возможно, много лет назад, когда шествие только начиналось, на помосте и несли какую-нибудь корову или, может быть, ее статую, однако, спустя века корова потерялась, и остался один помост.

В честь какого праздника организовано это шествие, и как оно началось, не помнят даже Законники. В нем принимали участие все, кто желал потанцевать и попить вина, следуя по улицам города. Некоторые плясуны брали вино с собой, но делать это не обязательно, поскольку считается, что каждого, кто угостит участников процессии выпивкой, ждет большая удача. Когда я танцевал в этом шествии, старушки умоляли меня принять их самогон, надеясь, таким образом, заслужить исцеление от артрита. Кто знает - может, и помогло. По крайней мере, старушки выглядели на удивление бодрыми, когда бежали за мной со своими баклажками.

Беловолосый умудрился влететь в Процессию, столкнувшись с Носильщиками Коровы. Реакция пьяных гуляк была предсказуемой, и после непродолжительной, но активной потасовки полностью раздетый Беловолосый оказался на коровьем помосте. Его одежда и прочие вещи были разбросаны по улице и исчезли под ногами десятков пропойц.

- Надеюсь, вам удалось подобрать жезл, - сказал я Иезекии.

Парень утвердительно кивнул - а ведь сделать подобное было практически невозможно. Все происходило в трущобах Улья, на улицах которого нельзя оставить даже собачье дерьмо. Чьи-то жадные руки тотчас вцепились в имущество Беловолосого, однако, Уизл вытащил из кармана клочок шерсти, сделал пару жестов, что-то произнес, и неожиданно из-за угла показался отряд стражей Гармониума, на лицах которых читалось большое желание вступить в драку. Проходимцев, хотевших присвоить жезл, словно ветром сдуло, и Иезекия спокойно собрал то, что принадлежало Беловолосому.

- А его одежду вы тоже подобрали? - поинтересовался я.

- Всё, - рассмеялся Иезекия, - мы подобрали всё. И как только я собрал вещи, стражи растаяли как дым. Уизл был великолепен.

- По части иллюзий гномы известные мастера, - согласился я, поторопив Иезекию с рассказом.

Танцующие протащили Беловолосого на своем помосте еще несколько кварталов, прежде чем ему удалось ухватиться за бельевую веревку, натянутую через улицу между домами, и проскользнуть по ней в окно второго этажа. Последовал гром проклятий, и спустя какое-то время он показался на улице, выскочив из двери со штанами, украденными с веревки, и тарелкой лапши на голове. Обогнув колонну Процессии, Беловолосый свернул в переулок, чтобы натянуть штаны. Иезекия и Уизл неотступно следовали за ним до входа в грязный и обшарпанный салон татуировок, из которого, по словам Иезекии, тот так до сих пор и не вышел.

- По-твоему, там и есть логово наших врагов? - спросил я.

- Нет, - ответил Иезекия, - по-моему, он там делает татуировку.


* * *

Когда мы добрались до салона, нашего коллегу гнома нигде не было видно. Иезекия проводил меня в переулок, откуда хорошо просматривался вход в магазин, и где было достаточно темно, чтобы спрятаться. Едва мы устроились в тени домов, как чей-то голос произнес:

- Ему все еще делают татуировку.

Я весь покрылся мурашками.

- Уизл? Ты что, невидимый?

- Да, уважаемый Кэвендиш.

Я этого, конечно, видеть не мог, но, клянусь, он опять поклонился.

- Значит, ты уже был в лавке и разведал, что к чему? - спросил я.

- Совершенно верно. Господин Беловолосый заказал собственный портрет на правое плечо.

- Странно. - В определенных кругах, как в Сигиле, так и на Внешних Планах, существует мода на татуировки, но никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы кто-то украшал себя собственным изображением. Как правило, наносятся тайные символы, знаки кланов или даже рисунки, отмечающие убитых врагов, но собственные изображения - никогда. Я вообще редко встречал портретные татуировки, поскольку для такой работы требуется профессиональный художник, способный на большее, чем карикатурные поделки.

- Расскажи поподробнее, что ты видел, - попросил я невидимого Уизла.

- Тот человек, господин Беловолосый, вошел внутрь и что-то сказал хозяйке этого заведения. Ей оказалась женщина дроу - темный эльф. Похоже, она специалист в своем деле; все эльфы умелые мастера.

- Я в курсе, Уизл. Давай дальше.

- Как пожелаете, уважаемый Кэвендиш. - На этот раз мне явно послышался легкий шелест, когда гном поклонился. - Увы, подобраться поближе, чтобы услышать, что именно сказал господин Беловолосый той женщине, я не смог, ибо еще не успел сотворить заклинание невидимости. Но, судя по всему, им пришлось поторговаться, прежде чем татуировщица взялась за работу.

- Это потому что у нас все его деньги, - вставил Иезекия, потрясая узлом с одеждой со следами пыльных отпечатков.

- В конце концов, - продолжил Уизл, - он снял с пальца золотое кольцо, которое не заметили Плясуны. Женщина согласилась взять его в качестве платы и с тех пор занимается его рукой. Когда стало ясно, что этот процесс будет долгим, господин Иезекия вызвался вернуться назад к Мортуарию, чтобы поискать, не остался ли там кто-нибудь из наших коллег.

Поскольку у нас было время, я рассказал им о том, как Уна и Кирипао отправились следить за ворами, и описал наш бой с умертвиями. Услышав о нежити, напавшей на Упокоенных, Уизл не проронил ни слова. Трудно сказать, был ли он шокирован тем, что умертвия нарушили Перемирие Смерти, или же печалился о гибели своих товарищей. Может быть, гном обрадовался, что его друзья, наконец, достигли истинного совершенства смерти. Я никогда не понимал образа мыслей Упокоенных.

Оставив Уизла наедине с его горем (или же радостью), я разобрал вещи Беловолосого. Одежда была простой, но добротной, такого покроя, который не привлекает к себе внимания в трущобах Улья. Я не удивился, обнаружив, что она покрыта той же смесью белой и бурой пыли, что нашлась на мантиях умертвий. Что бы это значило, я пока не догадывался.

Остальные вещи были куда интереснее. Во-первых, конечно, огненный жезл. Я решил не трогать его голыми руками, мало ли какая в нем могла быть ловушка. Казалось, лучше оставить его Иезекии - вполне вероятно, что всезнающий дядюшка Тоби научил парня обращаться с такими магическими вещами. Я вернулся к другому имуществу, среди которого были: кинжал, покрытый липким зеленым веществом, очевидно, ядом; платиновая цепочка, разорванная в драке с Плясунами; и кошелек, в котором обнаружился обрывок плотной бумаги с нарисованным тушью портретом Беловолосого.

- Хм, - произнес я. - Похоже, этот парень от себя без ума. - Стоило ему лишиться рисунка, как он отправился делать замену в салоне татуировок. Для этого он даже расстался со своим золотым кольцом. Какая невиданная самовлюбленность; случись мне потерять почти все свои деньги, я не стану тут же отдавать последнюю ценность для того, чтобы потешить свое самолюбие. Портрет нужен Беловолосому по какой-то особой причине... и я знал, что здесь пахло магией.

- Значит так, вот вы двое маги, - обратился я к Уизлу с Иезекией. - Скажите, для какого заклинания нужно иметь собственное изображение?

- Интересный вопрос, сир, - ответил гном, - но я затрудняюсь на него ответить. Существует много магических школ и в каждой школе есть свои вариации. Два мага могут сотворить одно и тоже заклинание, используя разные компоненты, которые подбираются в соответствии с личными предпочтениями. В этом отношении волшебники с Прайма отличаются большой затейливостью.

- Это уж точно, - кивнул я, бросив взгляд на Иезекию.


* * *

Беловолосый покинул салон через пару минут после того, как часы пробили пик. Уизл, который незримо за ним наблюдал, подал нам множество всяких знаков перед тем, как тот появился на пороге, и поэтому мы с Иезекией хорошо укрылись в тени к тому времени, как Беловолосый вышел на улицу, заботливо покрывая руку какой-то желтоватой мазью.

Благодаря чувствительности его новой татуировки мы легко следовали за ним по переполненным улицам Улья. Беловолосый все никак не мог оставить ее в покое, постоянно ощупывал, поворачивал руку и так, и эдак, чтобы посмотреть, как выглядит рисунок с разных сторон. Поглощенный мыслями о татуировке, он не обращал внимания на окружающих, и мы шли за ним по пятам, наблюдая обычное для трущоб зрелище: грязные, обветшалые лавки; пьянь, лежавшую у обочин; детей, что лазили по карманам прохожих, крутясь вокруг них под видом игры в пятнашки.

Целый час понадобился Беловолосому, чтобы добраться через лабиринт улиц до своей цели, но я увидел ее еще до того, как мы там оказались: спиральную башню из стеклянных баков, бессистемно пристроенных вокруг общего деревянного каркаса, что вздымалась в небо на высоту двадцати этажей. Каждый из цилиндрических баков имел десять шагов в диаметре и высоту не менее двадцати футов. Все они были заполнены мутной водой, в которой плавала рыба, без устали сновавшая вдоль стеклянных стенок.

Это было знаменитое на весь Сигил Вертикальное Море - рыбный питомник, построенный много лет назад магом по имени Чертеллиус, известным в свое время мастером волшебства, впрочем, вошедшим в историю лишь благодаря своей любви к морепродуктам. Он тщательно спроектировал каждый бак, магически усилив стекло, чтобы оно могло выдерживать вес воды; лично проконтролировал возведение опорного каркаса, придумав хитрую систему пандусов, мостиков и эстакад так, чтобы кажущееся беспорядочным расположение баков было безукоризненно сбалансировано; а также разработал сложную схему замена воды, кормежки и вылова рыбы для последующей ее продажи на Большом Базаре. Вполне возможно, что Чертеллиус построил Море из чисто филантропических соображений, желая, чтобы Сигил располагал неограниченным запасом свежей трески, лосося и морских гребешков. Однако ходила такая песня, что Чертеллиус был просто блажным колдуном, готовым на все, лишь бы иметь полную кладовую селедки.

Беловолосый направился прямо к подножию башни, переговорил о чем-то со стражей, охранявшей входной пандус, и начал подниматься вверх по спиральному каркасу сооружения.

- Уизл, следуй за ним, - шепнул я, даже не представляя, слышит ли меня гном. Быть может, в то время, пока мы с Иезекией прятались в тени соседнего здания, он продолжал идти по пятам за Беловолосым.

- А мы? - поинтересовался Иезекия.

- Мы здесь для того, чтобы наблюдать, - ответил я. - Если выяснится, что это и есть логово наших врагов, мы доложим госпоже Ирин, и она выдаст всем этим пням по веревке. Лично я не собираюсь связываться с бандой головорезов с огненными жезлами.

- А ты заметил, - сказал паренек, - что при волнении вставляешь эти словечки, типа пень и головорез, как и все в Сигиле?

- Отвали, Простак, - бросил я.

Иезекия ухмыльнулся от уха до уха.


* * *

Оставив мальчишку неподалеку от входа в башню, я несколько минут осматривал окрестности, подыскивая место с наилучшим видом на Вертикальное Море и, наконец, нашел его в доме напротив. Он был похож на тот, из которого мы следили за Мортуарием, и к тому же имел лестницу на крышу. На крыше, как и у большинства домов в Улье, находился крайне жалкий огородик, несколько курятников, что принадлежали жильцам, и толстый слой птичьего помета. Я осторожно прошел по помету, заметив, как интересно он хлюпает у меня под ногами.

Запах оказался не менее интересный.

Выглянув из-за курятника, я устремил взор через улицу, в сторону Моря. На башне было полно народа, обслуживавшего баки. Рабочие, стоя на перекинутых над водой мостиках, ловили рыбу сетями, нагружали ей тачки и катили их вниз по наклонным скатам. Беловолосый пропустил вереницу груженых тачек и продолжил свое медленное восхождение. Когда я выглянул вновь, оказалось, что к нему присоединились двое субъектов, знакомых мне по Городскому Суду. Оба были вооружены огненными жезлами.

Куда это они направляются? Я оглядел башню, пытаясь обнаружить что-либо необычное... и неожиданно на уровне чуть пониже крыши увидел Ясмин.

Если бы не мой опытный глаз Сенсата, я мог бы ее не узнать. Она была в грязной рабочей одежде, лицо ее покрывала сажа, но костяные гребешки и мой рисунок, который Ясмин по-прежнему держала в руке, были видны даже через улицу. Время от времени она разворачивала его, быстро просматривала и снова сворачивала, делая вид, что это свиток с инструкциями к работе. Похоже, остальные рыболовы воспринимали ее маскировку как нечто само собой разумеющееся и сновали мимо Ясмин, не обращая на нее внимания.

Распознав Ясмин, я легко вычислил рядом с ней Уну и Кирипао. Уна не выпускала из рук посоха, а Непредсказуемый брат выделялся своим убийственным спокойствием. Переодевшись рыболовами, они делали вид, что работают, катая пустую тачку от одного бака к другому. Я мог лишь предположить, что к Вертикальному Морю мои напарники вышли по следам гит'янки и гитзерая... и через секунду моя догадка подтвердилась. Взглянув выше, я увидел воров на одном из пандусов почти на уровне моей крыши.

Они по-прежнему носили мантии Упокоенных и шли, низко опустив капюшоны. Конечно, такая одежда привлекала внимание простых рабочих, но все же не так, как вид гит'янки и гитзерая, любезно шагающих рядом. Воры перебрались с пандуса на мостик, который был перекинут через бак с морскими собаками - эти небольшие, трех футов длиной, акулы злобно таращились из-за стекла своего обиталища.

Я никак не мог понять, что понадобилось этим двоим на мостике, который обрывался прямо над резервуаром, пока не обратил внимания, что распорки, поддерживающие бак над их головами, образуют некое подобие арки... и эта арка светилась.

- Чтоб меня разорвало, - прошептал я. - Это же портал.

Нельзя сказать, что я был удивлен, увидев врата на другой план посреди Вертикального Моря. По всей мультивселенной Сигил знают как Город Дверей, то есть место, в котором порталов больше, чем крыс, а крыс в Сигиле не сосчитать. Пройдитесь по любой улице, и вы наверняка заметите, как где-нибудь мерцает один из них: в дверях пекарни, под крытой галереей храма, даже между стеной дома и прислоненной к ней лестницей. Все, что напоминает арку, пусть даже образованную случайно, может вдруг оказаться порталом... и никто не поручится за то, куда он ведет - в райские кущи Элизиума или на пятисотый слой Бездны.

Разумеется, большинство порталов имеют своенравный характер и отказываются работать, если у вас нет правильного "ключа". Представьте себе, что в дверях вашего соседа зеленщика образовался портал; девяносто девять раз из ста вы пройдете в них, чтобы увидеть перед собой все тот же салат-латук. Но если вам доведется иметь при себе определенный предмет, активирующий портал - серебряный кубок, треугольный обрывок ткани, веревку с узелками на концах - врата раскроются и с волшебным мерцанием забросят вас куда подальше. Если вы окажетесь не один, а с друзьями, их ждет та же участь.

Порталы, сотнями расцветающие по всему Сигилу, создают основу городской экономики, и главную роль в ней играют практикующие магию горожане. Есть волшебники, которые занимаются диагностикой; они отыскивают врата, угадывают ключи, которые их открывают, и предсказывают, куда эти порталы могут вас занести. Другие маги специализируются на мерах предосторожности. За немалую сумму денег, они могут окутать ваш дом особыми заклинаниями, чтобы вы были уверены, что дверь в спальню тетушки Эффи не обернется вдруг вратами на Стихийный план Огня. И, наконец, третьи посвящают свою жизнь изучению самого феномена порталов: откуда они берутся, как работают и каким образом выбирают для себя ключи.

Маги из третьей группы в итоге теряют рассудок, ибо нет никакой разумной системы в том, как работают эти порталы. Они просто делают то, что им вздумается... например, находят пристанище в арке над мостиком, в десяти этажах вверх по Вертикальному Морю.

Гит'янки и гитзерай не спеша двинулись по мостику, посматривая по сторонам. Их взгляд прошелся по крыше, скользнув мимо моего укрытия. Убедившись, что на них никто не смотрит, они шагнули вперед и исчезли. Мне не удалось разобрать, что было с той стороны портала за то короткое время, пока он оставался открытым, однако я заметил, как из него вырвалось плотное облачко пыли, которое стало медленно оседать на доски и на поверхность воды.

Через несколько мгновений показались мои компаньоны, катившие тачку, словно заправские рыболовы. Уна сразу заметила облако пыли - я видел, как она указала сперва на него, а затем вверх на свечение вокруг арки. Кирипао, ни секунды не медля, бросился на мостик, но, добежав до портала, прошел сквозь него без какого-либо результата и остановился за ним в двух шагах.

Обычное дело для Непредсказуемого: кинуться, сломя голову, презрев всякую осторожность. Уна и Ясмин влетели на мостик за Кирипао, ругая его за подобную выходку... и в этот момент за их спиной появился Беловолосый со своими напарниками.

Надо отдать ему должное, он был неглуп и узнал Уну, несмотря на ее грязный наряд. С другой стороны, в руке Уна держала свой серебряный посох, который Беловолосый должен был хорошо помнить по событиям в ротонде. Как бы там ни было, ему хватило одного взгляд на Ее Честь, и я прочел по его губам: "ДеВэйл". Поняв, что присутствие Законника рядом с порталом означает для него большие проблемы, Беловолосый выхватил у приятеля жезл и крикнул:

- Не двигаться!

Уна и Ясмин застыли на месте. Кирипао рванулся сквозь недействующий портал в явном намерении сразиться с тремя противниками в одиночку, но женщины вцепились в него, коротко прошипев что-то резкое, и достойный брат столь же внезапно остановился, обратившись к Беловолосому:

- Ты же не осмелишься играть с огнем здесь, наверху, - произнес Кирипао так громко, что я услышал его на другой стороне улицы. - Строение деревянное, и мы высоко от земли. Если на башне начнется пожар, ты не успеешь спуститься, прежде чем тонны воды обрушатся тебе на голову.

- Ты даже не представляешь, на что я могу осмелиться, - отрезал Беловолосый. - Бросайте оружие и ложитесь лицом вниз.

- Оружие? - невинно переспросила Ясмин, шагнув вперед. - Но у меня нет никакого оружия. Это все, что у меня есть. - С этими словами она помахала рисунком, но мне, в отличие от Беловолосого, был хорошо виден меч, спрятанный у нее за спиной под рабочей одеждой.

- Еще шаг - и я стреляю, - заявил Беловолосый. - Без шуток. Хватит с меня того, что я избит и ограблен, и я не позволю всяким тифлингам пудрить мне мозги. Ясно?

Ясмин стиснула зубы, приятели Беловолосого сделали то же самое. Похоже, им не хотелось выпускать огненные шары на деревянной башне на высоте десятиэтажного дома, но они боялись перечить своему командиру.

- Иди сюда, - сказала Уна, беря Ясмин за плечо и оттаскивая назад на мостик. - Будем благоразумнее.

- Благоразумнее будет лечь лицом вниз, - крикнул Беловолосый. - И быстро!

Мне бы сейчас арбалет, подумал я. Или хотя бы камень побольше, чтобы запустить ему в голову. Шансы попасть я имел неплохие - нас разделяла обычная для Улья узкая улочка, но как назло на крыше не было ничего, кроме мелкой гальки... и убогого огорода с курятниками...

Ага.

Пока мои друзья продолжали противостояние с Беловолосым, я отворил прикрывавший меня курятник.

- Хорошая курочка, - прошептал я, - умная курочка, спокойная курочка...

Восседавшая внутри курица яростно впилась в меня своим единственным глазом. Второй, судя по всему, был потерян в схватке с другой наседкой или котом. Я надеялся, это не означало, что она любит драться, ведь курица сидела на том, с помощью чего я рассчитывал отвлечь внимание Беловолосого.

- В обычных обстоятельствах, - заверил я как можно более успокаивающе, - я бы никогда не стал лишать даму потомства. Но в данный момент речь идет о жизни и смерти, и возможно судьба целого города висит на волоске. Так что будь умницей, сиди тихо, и дай мне...

Безмозглая птица клюнула меня в руку, прямо от всей души, так, что показалась кровь. Я закусил губу, сдержав крик, и схватил проклятое яйцо прежде, чем она успела клюнуть меня еще раз. Курица издала пронзительный возглас и затихла, видимо привыкшая к регулярному похищению своих отпрысков.

Беловолосый никак не отреагировал на шум в курятнике, его внимание было сосредоточено на моих товарищах, медленно отступавших, но не собиравшихся сдаваться. Если с такого расстояния я попаду Беловолосому в лицо, и при этом он не успеет выстрелить, то Уна получит шанс воспользоваться посохом, а Кирипао и Ясмин - напасть на него.

Если из этого ничего не выйдет - они погибли.

Надо выждать, сказал я себе. Надо выждать подходящий момент.

- В последний раз говорю! - крикнул Беловолосый. - Ложитесь или сгорите!

- Ну, хоть вы его вразумите? - обратилась Уна к товарищам Беловолосого, продолжая пятиться по мостику.

Те побледнели, но не проронили ни слова.

- Считаю до трех, - начал Беловолосый. - Один.

Я сделал глубокий вдох...

- Два.

...и занес руку для броска...

- Тр...

Ясмин отскочила назад. Должно быть, она рассчитывала утащить Уну и Кирипао за собой вниз, в бак с водой, где можно было спастись от огня. Однако, в прыжке Ясмин оказалась под аркой из подпирающих стоек, той самой, что мерцала светом портала. В одно мгновение Ясмин и два других моих компаньона были затянуты сквозь врата, вырвавшие их с этого плана бытия.

Еще одно облачко пыли взметнулось в воздух.

Беловолосый опустил жезл. Я тихо присел за курятником, держа в руке так и не брошенное яйцо.

- Чего стоите, болваны? - заорал он, повернувшись к своим людям и отвесив им по оплеухе. - Теперь они точно наши. Быстро за ними.

Он схватил их за плечи и потащил за собой. Подойдя к порталу, головорезы исчезли вслед за моими товарищами.

Мостик был пуст, не считая медленно оседающей пыли.


Rambler's Top100 Service