fallout.ru

21. Три вычитаем, один в уме


Добравшись до Вертикального Моря, мы увидели, что оно набито умертвиями. Выряженные в одежду рабочих, они катали тачки с одного яруса на другой, и глаза их пылали бешеной яростью от презрения к подобному маскараду.

Мне не хотелось думать о том, что случилось с настоящими рабочими. Интересно только, не улучшилась ли кормежка рыб за последние несколько дней?

Мы прятались за курятниками на той самой крыше, что я использовал раньше, и смотрели, как нежить расхаживает по своим делам. В основном они держались уровней выше третьего этажа, где их пылающие глаза не привлекали внимание прохожих. Ниже работали наемники Риви, что обслуживали повозки, прибывающие за своим грузом морепродуктов. По всему сооружению были равномерно развешаны фонари, они висели на лестницах, пандусах и мостиках через баки. Света на башне хватало для того, чтобы разглядеть ее кварталов за тридцать, и чтобы лишить ночного зрения всякого, кто попытается взглянуть в нашу сторону.

Учитывая, что все двадцать этажей здания осмотреть было попросту невозможно, к исходу часа я так и не увидел ни одного знакомого лица: ни Кирипао, ни гитзерая, ни тем более Риви. Нам оставалось лишь ждать, когда они себя обнаружат.

- Итак, уважаемый Кэвендиш, - прошептал Уизл, - какова наша стратегия?

- Дождаться врага, - хладнокровно ответила Ирэн, - напасть из засады и собрать добычу.

- Ого, - сказал Иезекия, - вот это уже по-орочьи.

Я ласково похлопал Ирэн по плечу.

- Хороший план. Когда появится Риви с мельницами и Разумертвителем, мы телепортируемся позади нее и перережем ей глотку. Потом заберем мельницы и прыгнем назад.

- Как-то это не по-геройски, - пробурчал Иезекия.

- Ровно так же, как позволить ей захватить город.

- А может просто телепортируемся перед ней и предложим сдаться?

- Ты хотел сказать, предложим ей в подарок наши мозги, - поправил его я. - Парень, такую щедрость мы не можем себе позволить.

Иезекия не ответил, но я видел, что ему не нравится идея бить в спину. Я и сам хотел иметь другой выбор, но ставки были слишком высоки, чтобы полагаться на случай. Может быть, если мне ничего не помешает, и угроза промахнуться будет мала, я тресну Риви рукоятью меча вместо того, чтобы вогнать клинок ей под ребра. Лишив Риви сознания, мы сможем взять ее в плен живой; но если первый удар не достигнет цели, я пущу в ход клинок, а там уж плевать, сколько прольется крови.


* * *

Время шло. Где-то вдали, возле городской тюрьмы, Колокола Непреклонности пробили противопик: наступила полночь. Пятьсот лет назад один из магов Убийц Милосердия по имени Кулак Правосудия наложил на эти колокола чары, чтобы их было слышно по всему Сигилу. Он не усилил их звук, лишь заставил его разноситься по всей окружности города. Уроженцы Сигила могут определять свое местоположение в нем по временной задержке, с которой звон долетает до них по той и другой стороне кольца.

- Думаете, кто-нибудь появится сегодня ночью? - спросил Иезекия. - Поздновато уже.

Парень жевал недозрелый персик, который раздобыл Уизл, ненадолго отлучившись на улицу, к продавцу зелени. Учитывая, что все наши деньги испарились в Своде Огня, я не имел представления, как Уизл расплатился за фрукт. Однако у гнома иллюзиониста найдутся средства, даже когда он совсем без средств, если вы понимаете, о чем я.

Уизл с выражением воплощенной невинности на лице прикончил свой персик и ответил на вопрос парня.

- Те, кого мы разыскиваем, уважаемый Простак, скорее будут действовать ночью, нежели днем. Не надо отчаиваться лишь потому, что время уже позднее.

- Пока мы не начали клевать носом, - произнес я, - надо установить порядок дежурства - дремать будем поочередно. Располагаться здесь не очень приятно...

- Я сделаю все, чтобы вам было приятно... - объявила Ирэн.

Иезекия вздрогнул. Уизл был более сдержан в чувствах, но лицо его побледнело.

- Уважаемая госпожа, возможно, нам следует обсудить определенного рода... недопонимание, которое возникло между нами.

- В браке, - ответила Ирэн, - всегда приходится приспосабливаться. - Она капнула соком персика на свой свадебный наряд, но не обратила на это внимания. - Надо просто, чтобы супруга и мужья шли друг другу навстречу. А теперь, - продолжила она, застенчиво разглаживая платье, - не хотите ли вы решить, кто будет первым, или вы отдаете право выбора мне?

- Первым где? - с тревогой спросил Иезекия.

- Похоже, парень не просвещен в этом вопросе, - вмешался я. - Так что начни с него.

- Да-да, - поддержал меня Уизл. - Это же очевидно, уважаемая госпожа, что ему просто необходимо ваше умелое руководство. И самое продолжительное. На несколько месяцев, если хотите. А то и лет. Мы уж как-нибудь подождем.

- О чем это вы? - спросил Иезекия. - Все это звучит так, словно мы обсуждаем... брачную ночь что ли?

- Да, - невозмутимо ответила Ирэн. - Не пора ли нам удалиться за этот курятник, ваше величество?

От этих слов глаза Иезекии чуть не выпали из орбит прямо на крышу. Он испуганно отскочил в сторону, призывая, наверное, все свои силы, чтобы телепортироваться назад, в лишенную опасностей гостиную дядюшки Тоби; однако его спасла невыносимая удачливость всех Простаков.

- Глядите! - заорал он, указывая дрожащим пальцем через всю улицу. - Это же Ки, или Чи, один из тех гитов!


* * *

Иезекия не ошибся. Вор-гитзерай - назовем его Чи, хотя я так и не понял, кто из них кто, - взбирался по одной из винтовых лестниц Моря и был всего на несколько этажей ниже крыши. Другие бандиты освобождали для него ступени, и даже умертвия раздавались перед ним в стороны. Выражение его лица говорило, что они поступали мудро: он был зол и мрачен как туча, готовая разразиться грозой. Хотелось бы знать, эта гримаса у него с тех пор, как я убил его напарника в Плэйг-Морте, или такая свирепость вызвана более недавними событиями.

Но важно было не это. Важно было схватить мерзавца и заставить его рассказать нам, где скрывается Риви. Надо лишь телепортироваться к нему, приставить нож к горлу, и забрать куда-нибудь для допроса.

- В общем так, Иезекия, - шепнул я, - сделаем просто. Подождем, когда он отойдет подальше от остальных, и прыгнем прямо ему за спину.

Парень посмотрел так, словно собирался мне возразить, но я взглядом заставил его промолчать. В полной тишине мы смотрели, как рассерженный гитзерай поднимается наверх... прямо к порталу к Стеклянному Пауку. На ярус ниже портала ему придется пройти по пандусу, который лежал над баком с кальмарами, и на котором как раз не было умертвий.

- Вон туда, - сказал я Иезекии. - На тот пандус. Готов?

Он кивнул. Я покрепче схватил парня за руку, а Уизл вцепился в его ремень.

- Мы скоро, - заверил я Ирэн... которая, прождав до последнего, вдруг положила руку на плечо Иезекии, прежде чем я успел ее остановить.

Все вчетвером, мы материализовались на пандусе. В дюжине шагов перед гитзераем.

- Вот дерьмо! - прорычал я и бросился к вору, блеснув рапирой в свете фонарей.

- Сдавайся! - крикнул Иезекия Чи. - Нас больше, так что лучше...

Гитзерай выхватил огненный жезл.

- ...сдавайся, - закончил Иезекия неубедительно.


* * *

- Похоже, что силы сравнялись, - произнес Чи.

Я стоял с рапирой в руках в трех шагах от него, остальные маячили у меня за спиной. Он небрежно держал жезл, но я не сомневался, выстрел последует сразу, как только кто-нибудь из нас шевельнется.

- Этого не случилось бы, - процедил я сквозь зубы, - если бы кое-кто забросил нас к тебе за спину.

- Я не хотел, чтобы ты его убивал, - надулся Иезекия.

- А я и не собирался. Я хотел взять его в плен, чтобы допросить.

- Ты мне не сказал.

- Я что, должен все разжевывать? - прорычал я. - Ведь ты знал, что у него есть что-то магическое. Тогда, в первый раз, ты сказал, что почувствовал это.

- Откуда же я знал, что это жезл!

- Довольно! - рявкнул Чи. - Думаете, что вам удастся отвлечь меня своим притворным спором? Я не такой идиот для этого.

- Притворный спор, - пробормотал Иезекия. - Умная мысль.

- Закрой трепальник! - взорвался Чи. - Я пытаюсь решить, стоит ли вас сжигать прямо здесь.

- Если здесь начнется пожар, - сказал Уизл, - сгорит все Вертикальное Море. Ваш портал к Стеклянному Пауку потеряет свой якорь и пропадет.

- На Пауке есть другие порталы, - ответил Чи. - Не велика сложность прыгнуть в Плэйг-Морт, а оттуда в Сигил. Ведь вы так и сделали, верно?

- Можно найти и обходной путь, - согласился Уизл, - но как это понравится Риви? Не похоже, что эта женщина спокойно относится к неудобствам. - Да она мне медаль повесит, если я вас троих прикончу, - ответил Чи. - А может, и за грымзу в свадебном платье что-нибудь перепадет.

- У меня идея, - выкрикнул Иезекия сорвавшимся голосом. - Я телепортирую отсюда своих друзей, и будем считать, что ничья. Ты не станешь нас жечь, а Бритлин не вырежет тебе сердце.

- Как он сделал с моим товарищем? - прямо спросил Чи.

- По правде говоря, - ответил я, - я не вырезал ему сердце, я проткнул его ударом в верхнюю полость рта, но, кажется, сейчас не самое подходящее время вдаваться в подробности.

- Забавный ты человек, Кэвендиш, - Чи пристально посмотрел на меня. - Мне многие говорили, что ты большой шутник. Тебя удивляет, что я общался с твоими друзьями? Я счел своим долгом разузнать о тебе, после нашей встречи в Плэйг-Морте. Ты не поверишь, что мне пришлось услышать... и ведь никто из твоих знакомых не усомнился, что ты способен убивать. В этом ты весь в отца.

Я вздохнул.

- Понятно, сейчас мы будем насмешками доводить друг друга до бешенства?

- Нет, бешенство здесь ни к чему. - Чи неприятно улыбнулся. - Я собираюсь убить тебя хладнокровно.

Я подобрался к броску, ожидая, что он хоть немного утратит бдительность, рассмеется, наслаждаясь моментом триумфа. Мне бы хватило одного мгновения. Но Чи был профессионалом, а такие не совершают глупых ошибок. Жезл в его в руке даже не шелохнулся. Он открыл рот, чтобы произнести слова, приводящие оружие в действие...

...как вдруг в его лицо шмякнулось откуда ни возьмись прилетевшее яйцо.

Я был удивлен, почти как и сам Чи. Почти. И пока он выплевывал изо рта белок, моя рапира легко вошла в его грудную клетку, вминая осколки костей в его сердце и легкие. Я надавил сильнее, чувствуя, как кончик клинка скребнул о позвоночник, перед тем как выйти из его спины. Я удерживал Чи на своем клинке, пока не вырвал огненный жезл из его обессилевших пальцев. Только после этого я обернулся в сторону улицы посмотреть, кто бросил яйцо.

На крыше здания напротив стояли три женщины в сияющих белых одеждах.

Мириам помахала Иезекии.

Ноябрь спокойно прислонилась к трубе.

Ясмин сжала пальцы и нахмурилась.

- Эта поганая курица клюнула меня в руку.


* * *

- Спасибо за яйцо, - крикнул я ей. Времени для разговоров больше не оставалось. Появилась шестерка умертвий, кативших тачки, чтобы собрать кальмаров из резервуара под нами. Как только они нас увидели, глаза их вспыхнули, как вулканы, и твари с радостной яростью зашипели.

- Иезекия, - позвал я, - пора уносить нас отсюда. - Какое там - глупый мальчишка стоял в дюжине шагов позади меня и со щенячьим восторгом махал рукой Мириам. Он даже не заметил, что к нам пожаловала компания живых мертвецов. - Иезекия! - прорычал я, когда мой нос наполнило зловоние мертвой плоти и химикатов.

- Привет, - сказал я умертвиям, которые были в каких-то дюймах от этого носа.

- Сссс, - последовал остроумный ответ.

Первые два чудовища бросили тачку и кинулись на меня, жадно взрезая воздух когтями. Если бы одно из них не споткнулось об мертвого Чи, возможно, я бы сейчас писал эти мемуары с располосованным лицом. Однако, гитзерай распластался чуть ли не по всему пандусу, а умертвие в своей жажде крови этого не заметило. Оно побежало вперед, запнулось и рухнуло, не ударив лицом о доски лишь потому, что успело выставить руки. Его отвратительные когти воткнулись в деревянный пандус, как гвозди... и прежде, чем тварь успела их вытащить, я разделался со вторым умертвием путем искусно выполненного обезглавливания.

Умертвие, стоявшее на коленях, постигла та же участь, как только оно освободилось. Его голова проскакала по пандусу, оставляя за собой след красной пыли и, скатившись за край, упала в бак с кальмарами.

- Иезекия! - крикнул я снова, но у меня не было ни секунды, чтобы взглянуть в его сторону. Ко мне бежало еще одно умертвие. У этой женщины мозгов оказалось побольше, чем у ее приятелей. Она по-прежнему катила тачку, большую и тяжелую тачку, широкую настолько, чтобы перегородить большую часть пандуса, и такую длинную, что из-за нее я не мог достать клинком до умертвия. Она даже не давала мне шанса: просто толкала на меня тачку, давя трупы на своем пути и действуя ей, как тараном. На пандусе было некуда увернуться - разве что нырнуть в гости к кальмарам - поэтому я принял единственное оставшееся решение и заскочил в тачку.

Говоря "заскочил", я хотел бы иметь в виду, что ловко запрыгнул в нее, грациозно приземлившись на ноги. Однако на деле это выглядело не столь изящно: как раз в тот момент, когда тачка уже должна была меня сбить, я перекинулся через ее край и неуклюже развалился внутри.

Моя рапира смотрела в правильном направлении, и я пырнул ей, просто чтобы не дать умертвию вцепиться в меня когтями. Острие пронзило прогнившее мясо на ее плече, срезав с него фунт или два. Она зашипела от боли и с невиданной силой подняла тачку за ручки... а точнее за одну ручку, так как вторая рука, уязвленная моим ударом, не смогла этого сделать из-за отсутствия некоторого количества мускулов. Одна сторона тачки задралась вверх, вторая даже не шевельнулась, и я обнаружил, что вываливаюсь за борт прямо в объятия поджидающих внизу кальмаров.

- Ё! - прокомментировал я случившееся и, пытаясь не выронить рапиру, а также не напороться на нее самому, вцепился в край тачки, чтобы не упасть в воду. Мои пальцы нашли опору, занозы нашли мои пальцы, и я удержался от неминуемого падения. Но умертвие продолжало наклонять тачку, и мои ноги выпали из нее, соскользнув за край пандуса и уйдя по колено в бак.

Картина была еще та: я висел через край пандуса, одной рукой уцепившись за тачку, другой - целясь рапирой в сторону умертвия, чтобы не дать ему броситься на меня... а стая кальмаров поглаживала мои ноги своими щупальцами с присосками, как бы проверяя, съедобен я или нет.

- Меня нельзя есть сырым! - крикнул им я. - Меня надо мариновать и варить часа два, или я получусь жестким.

Умертвие зашипело.

- Всем бы только критиковать, - пробормотал я. Лишь теперь я заметил, что умертвие шипит оттого, что ее тело разрублено от плеча до паха каким-то очень знакомым мечом. Чья-то нога в белом сапоге спихнула располовиненное умертвие с пандуса к вящему гастрономическому удовольствию кальмаров. Через миг еще одна женщина в белом с нелепыми маленькими крыльями взяла меня под руки и поставила на ноги.

- Спасибо, - сказал я Ноябрю. - Спасибо, - сказал я еще раз Ясмин, которая расправлялась с оставшимися умертвиями. - Вы что, перелетели через всю улицу?

- Почему бы и нет? - ответила Ноябрь, складывая крылья за спиной. - Всегда недолюбливала умертвий.

Я со стоном уронил лицо в ладони.


* * *

- У нас новая компания, - крикнула Ясмин, когда еще дюжина умертвий с громким топотом поднялась по спиральной лестнице с нижнего этажа.

- Ерунда, - прорычала Мириам.

Она наклонилась и подняла огненный жезл Чи, который я как-то упустил из вида, пока занимался гимнастическими упражнениями на тачке. Я даже не успел догадаться, что у нее на уме, как она прокричала:

- Ин номине Вульпес!

Жезл с треском выпустил огненный шар прямо в лицо умертвиям.

- Какого черта? - вскричал я. Умертвия вмиг перестали быть для нас угрозой. Благодаря воскрешающим химикатам, их тела полыхнули так, словно были пропитаны флегистолом. Одно из них упало с пандуса в бак с рыбой двумя этажами ниже, выбросив облако пара, похожее на густой желтый туман. Остальные просто сгорели дотла за какие-то секунды, как промасленные факела, вспыхнувшие в ночи... а вокруг них уже пылало Вертикальное Море, его вековой деревянный каркас.

- Уважаемая Мириам, - промолвил Уизл, - хотя вас и стоит поздравить с тем, что вы угадали слова к этому жезлу...

- Ничего сложного, - прервала его Мириам. - Фокс использовал эту фразу для всех своих жезлов. Старик был помешан на массовом производстве.

- И все же, - продолжил Уизл, - нельзя не заметить, что ваш огонь отрезал нас от пути на землю.

- А заодно и от всех умертвий, - ответила Мириам. - И нам больше нечего о них волноваться. Если ты беспокоишься о том, как отсюда убраться, то часть из нас может спустить Ноябрь, а Малыш телепортирует остальных. Какие еще проблемы?

- Культурные люди, - сказал я ей, - не поджигают городские памятники архитектуры. Впрочем, мы еще сможем это обсудить, как только Иезекия... эй, Иезекия?

Парень рухнул на колени, обхватив голову руками.

- Риви снова пытается меня отключить, - жалобно прокричал он.


* * *

- Я убью эту тварь! - взревела Мириам, потрясая жезлом в подтверждение своего намерения. Но поганой альбиноски нигде не было видно, да и обзор с нашего места был не очень хороший. Из-за всех этих баков, пандусов и опорных балок нельзя было как следует разглядеть ни один из этажей башни, и что еще хуже, дым от горящей лестницы застилал все вокруг; он жег глаза и снижал видимость до нескольких шагов.

- Ноябрь! - крикнул я. - Начинай переносить нас по одному. Возьми сначала Ирэн...

- Какую еще Ирэн? - спросила алу.

- Ирэн это я, - невозмутимо ответила старая женщина, - я обручена с этими тремя благородными принцами.

- Ну и ну! - сказала Ясмин. - Ты, Бритлин, времени зря не теряешь.

- Может, приступим к эвакуации? - резко сказал я. - Море в огне, а у Иезекии трудности, и...

Парень яростно взвыл и стал стучать себя по вискам.

- У меня нет... никаких... трудностей!

Он запрокинул голову и закричал, как это делают мастера единоборств перед тем, как пробить кулаком кирпичную стену. Спустя миг его крик откликнулся эхом где-то наверху: женский вопль, пронизанный гневом.

- Я ее сделал! - возликовал Иезекия. Он вскинул голову и показал язык в ту сторону, где кричала женщина. - Вот тебе и правило трех, Риви! - крикнул он. - Думала, что такая крутая, но Иезекия Добродетельный прошел через огонь богини. Теперь лучше не связывайся со мной или я... ох.

Откуда-то сверху, из дыма, размахивая Разумертвителем, выскочил Кирипао, покрытый с ног до головы бурой пылью.

- Сорви ее! - заорал он. - Сорви оболочку!


* * *

Первым делом эльфийский монах ударил Иезекию ногой в грудь. Удар прошел вскользь, но его хватило, чтобы отбросить парня назад. Иезекия захрипел, пытаясь вдохнуть воздух в легкие, и свалился с пандуса в резервуар с водой.

Мириам выкрикнула проклятье и направила на Кирипао огненный жезл. Она могла сжечь его прямо на месте, заодно захватив и всех нас, но монах прыгнул вперед, едва лишь коснувшись пандуса, и бросился к Мириам до того, как она успела произнести слова. Он обрушил Разумертвитель ей на голову - такой удар с размаху мог проломить череп, если бы она не подставила под него руку. Треснули кости, когда скипетр раздробил ей предплечье, и она отступила на шаг, пытаясь нацелить жезл на вопящего противника.

Кирипао не дал ей времени. Он и прежде был быстр, но это умбральское помешательство довело его до лихорадочного возбуждения, снимая запреты и вызывая страстное желание причинять боль. За взмахом скипетра сразу последовал удар ногой, который попал Мириам по ребрам. Она шумно выпустила воздух и вылетела с пандуса вперед спиной, да так резко, что я испугался, как бы ей не миновать бак с кальмарами, ведь до земли было девять этажей. Но Мириам оказалась крепким бойцом, который может стойко держать удар. В падении ей как-то удалось зацепиться ногой за край бака и оттолкнуться от него в обратную сторону. И вместо того, чтобы перелететь через край, она шлепнулась в воду, посеяв панику среди кальмаров. Вода в баке окрасилась их чернилами, во тьме которых скрылись ушедшие на дно Мириам и Иезекия.

- Кирипао, ты идиот! - прокричала Риви с верхнего этажа. Я видел, как ее пестро размалеванное лицо маячит над мостиком, тем самым мостиком, что вел к порталу к Стеклянному Пауку. Они с Кирипао, должно быть, появились оттуда, чтобы встретиться с Чи; и когда начался бой, импульсивный эльф решил лично проломить пару голов. - Кирипао! - не унималась Риви. - Я приказываю тебе вернуться.

Легко сказать... ведь мы уже оправились от замешательства, вызванного внезапным нападением Кирипао. Теперь мы с Ясмин стояли плечом к плечу, и наши мечи жаждали крови. Дым клубился вокруг. В баке внизу кто-то плескался и бил по воде; я надеялся, это значило, что Мириам плывет на помощь к Иезекии. И пусть даже этот шум означал, что моих друзей тащат под воду кальмары, я знал, что должен сделать в первую очередь. Наши неудачи должны были завершиться.

- Кирипао, - холодно сказала Ясмин, - у тебя еще есть шанс: положи Разумертвитель и сдайся. Я думаю, что ты болен, а не одержим злом... но бешеного пса я прикончу без колебаний. Выбор за тобой.

Глаза монаха сверкали отблесками огня, который трещал у нас за спиной. Я не мог разобрать по выражению его лица - дошло ли до него то, что сказала ему Ясмин?

- Иди наверх! - прорычала Риви.

- Ты видел, что стало с Петровым, - сказала Ясмин эльфу. - Ты знаешь, что с тобой она сделает то же самое, только ради забавы. Положи скипетр.

Кирипао опустил взгляд и с удивлением посмотрел на скипетр, словно и не подозревал, что держит в руке нечто более, чем просто оружие, пригодное для нанесения ударов. Он поднял его, как будто только что нашел эту странную вещь у себя под ногами; пламя отражалось на поверхности скипетра, отбрасывая рубиновые блики на его лицо.

- Сорви, - прошептал он. - Сорви ее! СОРВИ ЕЕ ПРОЧЬ!

Я напрягся, ожидая, что он нападет... но Кирипао теперь рассуждал по-умбральски, а умбралы никогда не нападают в открытую. Он сделал ложный бросок в нашу сторону и метнулся назад, вверх по пандусу. Возможно, он все-таки отреагировал на призыв Риви или просто побежал искать убежище для засады. Так или иначе, у него ничего не вышло - за два шага от лестницы, что вела наверх, он налетел на нечто невидимое.

Мы с Ясмин бросились за Кирипао, едва он сдвинулся с места. Мы и не надеялись его поймать - монах был проворен, точно хорек, - однако смогли увидеть то, что случилось потом. Кирипао врезал Разумертвителем по преграде, на которую натолкнулся, и в воздухе мелькнули две, ставшие на миг видимыми, маленькие узловатые руки, которые отвели удар в сторону.

- Уважаемый сумасшедший, - сказал обладатель этих рук, - этот скипетр омерзителен. Он должен вернуться на хранение в нашу фракцию.

С совершенно неожиданной силой Уизл рванул Разумертвитель вниз, заставив вместе с ним склониться и Кирипао. Монах от удивления открыл рот, и Уизл дернул скипетр вверх, ударив им зазевавшегося Кирипао в челюсть. Звонко клацнули зубы, и языку Кирипао, похоже, не поздоровилось. Монах сплюнул кровь, попав Уизлу в лицо и большей частью себе на подбородок.

- Сорви ее! - хрипло пробулькал он - его произношение пострадало наравне с языком. - Отдери ее!

Уизл попытался выкрутить Разумертвитель из рук Кирипао, но монах лишь улыбнулся, показав зубы в кровавой усмешке. Он поднял скипетр вместе с яростно вцепившимся в него Уизлом и взмахнул им над краем пандуса. Он хотел, очевидно, вынести Уизла за его пределы и затем резко стряхнуть гнома с Разумертвителя. Лететь ему пришлось бы долго; по пандусу они прошли уже далеко, и под ними больше не было бака с кальмарами. Падать теперь предстояло все девять этажей до самой булыжной мостовой.

Ноги Уизла болтались в воздухе, когда Кирипао вновь взмахнул скипетром. Тело гнома взлетело параллельно земле, но он ухитрился не разжать пальцы, стиснув свой омерзительный артефакт. Для Упокоенного смерть была менее страшной, чем то, что делал Разумертвитель с душами живых мертвецов. Кирипао встряхнул скипетр, чтобы сбросить Уизла, но маленький Упокоенный вцепился в него поистине мертвой хваткой и удержался, хотя Разумертвитель чуть не выдернулся из его рук.

Кирипао и представить себе не мог, что гному это удастся. Брат монах вложил в этот взмах все силы и теперь потерял равновесие. Под тяжестью Уизла его повлекло за край пандуса. На какой-то миг Кирипао показалось, что он сможет устоять на ногах... но затем они оба свалились с башни, устремившись к земле.

- Ноябрь! - закричал я. Но алу была уже в воздухе и пикировала вслед за ними на пределе своих возможностей. Время замирает в такие моменты, когда ты можешь лишь наблюдать неизбежное. Ноябрь неслась сквозь мрак и дым, как камень, выпущенный из пращи, и я видел, что она успевает, что она уже прямо над целью. Она уже протянула руки, одну к Уизлу, другую к Кирипао...

...как вдруг Кирипао хлестко выбросил свой железный кулак, сделав хук за голову Ноября, в то крыло, до которого смог дотянуться.

Кости крыла не просто сломались, они раскололись... как будто всегда были такими, хрупкими словно веточки, и кто-то, наконец, показал их фальшивость. Второе, целое крыло широко расправилось, когда Ноябрь попыталась использовать его для торможения, но проку от него было мало - так она могла лишь немного управлять падением. Все трое, гном, эльф и алу камнем полетели вниз.

Перед самой землей Кирипао раскинул руки и взмахнул ими один раз, слово у него были крылья умбрала, способные вытащить его из пике. Но их не было, и последним взмахом своего здорового крыла Ноябрь развернула падающих так, что Кирипао принял на себя всю тяжесть удара.

Раздавшийся треск был слышен даже на девятом этаже.

Благодаря своему заключительному маневру, Ноябрь оказалась сверху. Через несколько секунд она скатилась с тел на булыжную мостовую, держась за живот, словно у нее там что-то разорвалось. Ее целое крыло сложилось обратно за плечи, поврежденное расстелилось по камням, как безвольный кусок материи, едва прикрепленный к телу. Ноябрь сделала слабый жест в нашу сторону, но на таком расстоянии я не понял, что она хотела этим сказать.

Пошевелился Уизл. Его падение было смягчено находившимся под ним Кирипао, но Ноябрь рухнула на него сверху. Когда гном слез с неподвижного тела монаха, я увидел, что его ноги бесполезно волочатся за ним.

- О, Уизл, - прошептала Ясмин. - Опять позвоночник?

Сложно было сказать, насколько сильны его повреждения. Однако маленький гном так и не выпустил Разумертвитель, даже когда он отполз к обочине улицы и прислонился к бордюру, чтобы видеть Вертикальное Море.

Я взглянул вниз, на нижние этажи башни. Все умертвия замерли на месте... в ожидании наблюдая за Уизлом.

Гном вскинул скипетр.

- Хокша пток! - вскричал он, и его голос был так пронзителен, что отразился многократным эхом от соседних зданий.

Разумертвитель испустил нездоровое зеленое сияние, ослепительно яркое на фоне уличной темноты. Лица всех, кто был рядом, осветило как днем: скривившуюся Ноябрь, решительное, словно высеченное из камня лицо Уизла... и Кирипао, из носа которого бежала темная кровь. При свете стало заметно, что его шея повернута под неестественным углом. Я уже видел такое однажды - на публичном повешении.

- Хокша пток! - вновь закричал Уизл.

С каждого уровня Вертикального Моря послышалось шипение умертвий.

- Сссс... сссс. - Они начали пошатываться из стороны в сторону, синхронно трясясь с ростом свечения Разумертвителя. - Сссс... сссс. - Сотня умертвий раскачивалась как один, стоя на горящей башне. Я почувствовал, как отдается в ноги дрожь мерно вибрирующего сооружения. Умертвия наверху и умертвия внизу. - Сссс... сссс.

Живые бандиты повалили на улицу. Посмотрев на пожар и поведение умертвий, они, должно быть, решили, что их работе у Риви пришел конец. Первые из них, кто выскочил на мостовую, даже не взглянули на Уизла и всех остальных; они просто побежали прочь, скрываясь в непролазных трущобах Улья.

- Сссс... сссс. Сссс... сссс.

Уизл поднял Разумертвитель над головой, металл скипетра сиял, как маленькое зеленое солнце. Я вспомнил Петрова, держащего скипетр и пожираемого антимагическим пламенем, и вдруг подумал, что в руках гнома Разумертвитель может быть раскалено-горячим. Но он ничем не показывал, что ему больно - на его лице не было ничего, кроме упрямой решимости довести начатое до конца.

- Хокша пток! - произнес Уизл. На этот раз он уже не кричал, но его слова все равно разнеслись по всем двадцати этажам башни.

В мгновение ока все до одного умертвия превратились в эктоплазму.

Потоки эктоплазмы потекли вниз по пандусам и лестницам, расплескиваясь в баках с рыбой и образуя на воде липкие пленки. Грязными каскадами они пролились на мостовую, обдав нас крупными брызгами. Ручьи эктоплазмы устремились в огонь, и вся жидкость, словно горючее вещество, воспламенилась в жаркой голубой вспышке. Пламя побежало по ее потокам, обгоняя падение эктоплазмы. За секунды огонь охватил дюжину уровней башни, пожирая последние останки умертвий и изрыгая клубы жирного дыма.

Уизл безвольно сполз у бордюра. Разумертвитель выскользнул из его обессилевшей руки.


* * *

- Уизл! - закричала Ясмин.

Ее голос оборвался, когда внезапно с нижнего этажа поднялось облако дыма. Дым не только застлал от нас землю, но и сделал наше положение еще более опасным.

- Надо убираться отсюда! - прокричал я, когда под нами взревело пламя.

- Слушай, а это идея! - ответила Ясмин. - И чего я раньше не догадалась?

Мы обернулись к нашим товарищам. На пандусе оставалась одна Ирэн, она спокойно опустила шлейф своего подвенечного платья в бак, помогая Мириам выбраться. Мириам пыталась высвободиться из хватки кальмаров, облепивших их с Иезекией тела. Мы с Ясмин бросились им на помощь и стали осторожно тыкать мечами в щупальца, убеждая их отцепиться. Через несколько секунд Мириам удалось вырваться, и мы вместе вытащили Иезекию на пандус.

- Совсем холодный, - пробормотала Мириам, пару раз ударив его по щекам. - Но еще дышит.

- Кирипао ему здорово врезал, - ответил я. - Сильнее, чем парень мог выдержать. Я понесу его.

- Нет, - сказала Мириам, - я понесу.

Я не стал оспаривать эту честь. Честно говоря, мне не очень хотелось взваливать на плечи мокрого Простака. А на самой Мириам не было и сухой нитки, и сверх того ей уже некуда было мокнуть.

- Бери мальчишку, - кивнула Ясмин Мириам, - и сваливаем отсюда. Бритлин, показывай Ирэн дорогу к порталу.

- Порталу? - вздрогнул я.

- Это единственный выход, - ответила она. - Иезекия не в состоянии телепортироваться. Ноябрь не может спустить нас со сломанным крылом. От земли нас отрезают пожары, а башня того и гляди рухнет. Наверх, к порталу, пока тут все не рассыпалось!


* * *

Первый бак упал, когда мы с Ирэн еще подбирались к вершине лестницы. Он висел двумя этажами ниже, как раз там, где пожар бушевал дольше всего; огромная цистерна с водой и рыбой проломила ослабевшие подпорки и рухнула на следующий ярус. От этого толчка содрогнулась вся башня - я не видел, насколько сильны повреждения, но услышал треск дерева и внезапно почувствовал крен, когда нарушился баланс башни. Только благодаря быстроте реакции я успел схватиться за лестницу, а второй рукой за Ирэн.

- Ваше величество так нетерпеливы, - улыбнулась Ирэн.

- Да уж, - пробурчал я под нос. - Таким я и представлял себе медовый месяц.

Когда мы шагнули на следующий мостик, я вздохнул с облегчением. Я уже полагал увидеть здесь Риви, поджидающую нас с очередным фоксовским жезлом в руке, однако, альбиноски нигде не было видно. Она, несомненно, сбежала в портал, едва заметив, как пламя накрыло башню.

Дыма на этом ярусе было меньше, чем снизу, но видимость была такой же плохой - облака пара поднимались от бака с морскими собаками, который снизу подогревался огнем. Чтобы вскипятить бак такого размера времени надо много, но небольшие акулы уже беспокойно метались, отчаянно тычась в стенки резервуара. Они в страхе кружили у поверхности, выплескивая горячую воду на мостик.

- Не волнуйся, - заверил я Ирэн, - мы почти в безопасности. Вон там впереди портал, который унесет нас отсюда.

Я, правда, не упомянул, что за ним прячется смертельно опасный псионик, желающий вскрыть нам мозги. А также то, что у Риви могут еще оставаться умертвия, или бандиты, или огненные жезлы, или другие смертоносные штуки, о которых нам ничего не неизвестно. Я думал, теперь это единственная наша забота... пока Ирэн не обратила внимание на деталь, которую я совсем упустил из вида.

- А где, - спросила она, - ключ к этому порталу?

- Ключ, - произнес я. - Ключ. Точно. Нам нужен ключ.

Ключом к порталу был, конечно, личный портрет. И у меня его не было. Вряд ли он имелся у моих спутников - на всех была одежда, которую предоставили наги, и я предположил, что их имущество тоже сгорело, когда они вошли в Свод Огня. В мече Ясмин, как и в моем, было достаточно магии, чтобы уцелеть, но все остальное стало золой и дымом.

- Вот дерьмо! - сплюнул я. Бумаги нет, рисовать тоже нечем... нет, конечно, через какое-то время башня станет богатым источник угля, вот только нас ждет та же участь. А может нацарапать картинку рапирой на куске дерева? Возможно, если бы у меня имелось что-нибудь подходящее; но каркас Вертикального Моря состоял из крепких балок и досок, и рядом не было ничего, что можно было срубить или выломать.

Думай, Бритлин, думай. Как сделать изображение, когда нечем изображать?

- Ну, ладно, - сказал я себе. - Другие художники это делают. И ничего тут такого. - Повернувшись к Ирэн, я низко поклонился. - Прошу прощения, любезная госпожа, но мне нужна часть вашего платья.

- Ах, - молвила она с блеском в глазах. - Вы такой бесстыдник. - Она даже не шевельнулась, когда я взял рапиру и отрезал кусок ткани, не больше ладони, от подола ее платья.

Белый атлас из чистейшего шелка, измазанный неопознанными коричневыми и зелеными пятнами. Какая прелесть.

- А теперь миледи, локон ваших волос.

Она подняла бровь, но на лице у нее играла улыбка.


* * *

К тому времени, когда прибыли остальные - Мириам баюкала бесчувственное тело Иезекии, а Ясмин поддерживала ее всякий раз, когда содрогалась башня, - передо мной на мостике лежал невеселый коллаж.

Обрезок испачканного и истрепанного по краям шелка.

Несколько спутанных прядей седых волос.

Лоскуток фаты, покрывающей волосы.

Четыре отколотых от мостика тонких щепки, пристроенных друг к другу поверх белой ткани; одна из щепок была слегка надломлена пополам и отогнута в сторону.

- Бритлин, - нахмурилась Ясмин, - чем это ты занимаешься?

- Делаю портрет Ирэн. Абстрактный.

- О, - Ясмин склонилась над моим плечом. - Тогда здесь нужна слезинка.

- Я сам знаю, что здесь нужна слезинка! - вспылил я. - Любой дурак знает, что нужна слезинка. - Пауза. - В каком месте она здесь нужна?

- На фате, - сказали Ясмин и Мириам в один голос.

- Отлично, - я перегнулся через мостик и протянул руку вниз к баку.

- Ну и что ты делаешь? - спросила Ясмин.

- Хочу достать до воды. Будет вода - будет вам и слезинка.

- Это будет капля воды, Бритлин, - вздохнула Ясмин. - Ведь это искусство. Ты хочешь все испортить?

- Мужики, одно слово! - проворчала Мириам.

- Чудесно! - сказал я. - Ирэн, ты можешь организовать нам слезинку?

- Печальную или счастливую?

Я обернулся к двум женщинам.

- Ваше мнение, дамы?

Они не успели ответить, так как еще один резервуар с рыбой отвалился от башни. На этот раз бак упал тремя этажами выше; врезавшись в находящийся под ним ярус, он столкнулся с наклонной балкой, которая заставила его накрениться и отклонила падение в заднюю область сооружения. Мимо нас пронесся ливень из нескольких тонн воды и ничего не понимающих лобстеров. За ними последовал бак.

- Вообще-то это не так уж важно, - поспешно сказала Ясмин.

- Ага, - кивнула Мириам. - Этот бестолковый портал не поймет разницы.


* * *

Как и у всякой невесты, слезы у Ирэн были наготове; счастливые ли, печальные, кто его знает. Она без труда пролила слезинку на фату в моем коллаже, и достаточно быстро, учитывая, как угрожающе скрипел каждый дюйм башни. Минуты, если не секунды жизни Вертикального Моря были сочтены, и мы отчаянно желали убраться прежде, чем ему настанет конец.

Я бросил последний взгляд вниз на улицу, на моих товарищей, и с облегчением увидел, как Ноябрь оттаскивает Уизла в ближайший переулок. Она едва стояла на ногах, тело ее сводило от боли, но решимость на ее лице говорила, что она намерена забрать гнома в безопасное место до того, как обрушится башня. Они по-прежнему были в серьезной опасности, находясь ночью в Улье, когда за их головы назначена награда, но зато им не грозило погибнуть под лавиной обломков и вареных креветок.

А вот насчет нас я не был настолько уверен.

- Ирэн, - сказал я, осторожно вручая коллаж в руки женщины, - сейчас ты проведешь нас через портал. Вот ключ.

Надеюсь, что я говорил ей правду. Это Ясмин и Мириам могли верить, что пара клочков может заменить портрет, но меня это вовсе не убеждало. Предполагалось, конечно, что коллаж означает обманутую невесту: грязный шелк, сломанная щепка, слеза сомнительного характера. Но хватит ли этого? Примет ли портал изображение, которое лишь очень отдаленно напоминает то, что призвано изображать? Или его магия требует точного образа?

Над нашими головами громко затрещала балка, охваченная огнем.

- Давай, Ирэн, - сказал я, проглотив комок в горле. - Уверен, это сработает.

- Разумеется, ваше величество, - ответила она с коротким реверансом. Не выказывая ни тени сомнения, она двинулась к смутным очертаниям портала, все последовали за ней...

...и портал открылся.

Пыль взвыла вокруг, хлеща по лицу. Ветер, похоже, шел из Стеклянного Паука; или это была утечка воздуха, или вход обдувался специально, чтобы вокруг него не скапливалась пыль. Обхватив Ирэн, чтобы помочь ей устоять на ногах, я окунулся в бурю, даже не видя, открыта ли перед нами дверь. Она оказалась открыта, и как только мы пробрались внутрь, дверь с шипением затворилась, отрезав шум и скрежет пылевой бури.

- Ну, как вам, а! - сказал я всем. - Коллаж и вправду сработал. Портал решил, что это изображение Ирэн!

- Вот это - мое изображение? - спросила она, с сомнением глядя на обрывок ткани, волосы и щепки.

- Именно, - сказал я, с облегчением рассмеявшись. - Ведь это нам подтвердил сам портал.

- В таком случае, - промолвила она снисходительно, - я должна добавить его к моему приданному... В дополнение к другому портрету. - Она полезла за корсаж своего платья и вытащила дешевый оловянный медальон. - Видите? - Ирэн раскрыла медальон, чтобы показать мне крошечный акварельный портрет, где она была, наверное, лет на тридцать моложе. - Гораздо большее сходство, правда?

Я посмотрел на акварель, затем на коллаж, затем снова на акварель. Не спрашивайте меня, что было лучшим портретом - спросите долбаный портал.


Rambler's Top100 Service