[ FALLOUT.RU :: Миры, в которых мы живем ]
fallout.ru

Изумрудный лист - падает


…При слове "камбион" холодные глаза старика, до этого равнодушно-спокойные, сощурились в две поблескивающие металлом ниточки, он с силой втянул в себя воздух и остановил говорящего резким, повелительным жестом.

- Простите, - сказал он пугающе мягким голосом, - вы сказали "камбион"?

- Ну да… - Грегор из Врат Балдура беспокойно заерзал на стуле под взглядом холодных глаз старика, хранящих в себе всю боль и все равнодушие мира, - он так и сказал, мол, да, я камбион, но не из тех, что горло перегрызают каждому встречному… так я ему и поверил!

- Так… - старик забарабанил тонкими худыми пальцами по подлокотнику кресла, задумчиво глядя в потолок, - значит, Энейер из Ласкана?

- Э-э-э… точно, так он и представился, - глупо улыбнулся Грегор, - я еще решил тогда, значит, если он из Ласкана, то здешние Арфисты точно что-то о нем знают… но, сами понимаете, Вас я здесь застать не ожидал…

Старик вздохнул и уставился в высокий потолок. Резиденция Арфистов в Ласкане находилась в здании старого дворца, реставрация которого еще не была закончена. На потолке мозаикой была выложена огромная картина, изображающая какую-то эпическую битву; заплесневелая и кое-где осыпавшаяся мозаика ныне представляла собой жалкое зрелище.

- Не слушайте его, о великий! - проговорила женщина-арфист, до этого молча стоявшая рядом с креслом старика, - ведь ясно как день - этот глупец забивает вам голову своими баснями в надежде на то, что вы вознаградите его…

- Брось эти официальные формулы, Нейеке, - устало проговорил старик, - я устал быть Великим, Господином, Магистром, у меня, между прочим, есть имя, и оно мне все еще нравится.

- Да… - Нейеке сглотнула, побледнев, как будто боялась накликать на себя беду, произнося имя одного из величайших чародеев, когда-либо ступавших на земли Фаеруна, - да… Элминстер.

- Итак, Энейер из Ласкана, или Энейер с Блошиного Рынка, как его правильнее было называть, - чуть улыбнулся Элминстер, вопросительно подняв кустистую белую бровь, - ты утверждаешь, что именно он напал на тебя по дороге в Брэмен?

- Д-да, он напал и ограбил меня! - прохрипел Грегор, - отобрал мой волшебный кинжал и две сотни золотом! А сначала уговорил меня убрать оружие, усыпив мою бдительность рассказами о собственной святости и гуманизме!..

- И ты ему поверил?.. - спокойно продолжил Элминстер.

- Он заговорил меня, этот демон! Его голос околдовал меня, - Грегор понял, что заговаривается, и гневно ударил рукой по столу, - черт подери, ни один из живущих ныне не может заставить Большого Грегора из Врат Балдура расстаться со своим оружием!

Элминстер чуть пошевелил пальцами, и из многочисленных карманов и ножен, спрятанных в одежде Грегора, на пол высыпалось несколько клинков самых разных мастей; последний из них - короткий кинжал, - коснулся каменного пола с противным вибрирующим звоном, долго еще звучавшим в наступившей тишине.

- Я хотел сказать, никто, кроме Элминстера… - обливаясь потом, сказал Грегор, глупо улыбаясь, Элминстер позволил ему поднять свое оружие, тоже чуть улыбаясь, Нейеке давилась смехом вместе с несколькими арфистами-стражами, стоящими у стен и дверей.

- Обокрал, значит… - задумчиво повторил Элминстер, и было в его голосе что-то, отчего Нейеке вздрогнула, - какая неприятность… и ты решил, что Арфисты помогут тебе вернуть украденное добро?

- Нет, конечно, - жалко усмехнулся Грегор, - вы ведь стремитесь поддерживать во всем баланс, вот я и решил, что бродячий камбион этот баланс нарушает, причем существенно. Я слышал, вы охотитесь на таких тварей вот, и решил вам о нем сообщить.

- Он прав, господин, - вмешалась Нейеке, - Энейер опасен не тем, что он камбион, а тем, что он вмешивается в исходный баланс сил, изменяя его. Вспомните хотя бы орден Сияющего Пламени - кто знал об этой жалкой группе магов двадцать лет назад? Сейчас же они богаты и знамениты, а завтра смогут составить серьезную конкуренцию Ласканской Башне-Плащу.

- Все это верно лишь отчасти, Нейеке, - Элминстер вздохнул, - я помню Энейера еще мальчишкой, прячущимся в канавах Блошиного Рынка. Жизнь обошлась с ним сурово, гораздо хуже, чем с большинством из нас, и его теперешнее поведение - далеко не худший вариант. Боюсь, что его убийство - плохой пример для остального мира. Что станет со следующим камбионом или даже полу-эльфом когда его действия будут неправильно расценены глупыми и невежественными людьми?

- Я не говорю об убийстве, господин, - тихо проговорила Нейеке, - возможно, нам удастся изолировать его и… как знать, быть может, из Энейера выйдет отличный Арфист.

- Ты строишь сложные, к сожалению, несбыточные планы, Нейеке, - Элминстер с сожалением покачал головой, отметая такое решение проблемы. - Нет, из него уже не выйдет Арфист… здесь мы опоздали на целые двадцать лет, или всего на двадцать лет, это уж как посмотреть.

- Очень жаль господин, противно смотреть, как пропадает такой потенциал…

- Да, очень жаль, - Элминстер вытащил из кармана трубку, - ждать, - провозгласил он, раскуривая ее, - ждать и сожалеть…


…Гнилой помидор с силой ударился о плечо Энейера; толпа, беснуясь и крича, столпилась у раскачивающейся на ветру виселицы, окружив ее полукругом.

- Сейчас мы тебя подвесим! - прохрипел прыщавый, все еще вздрагивающий от боли в руках, хотя местный целитель излечил его еще несколько часов назад.

Энейер не обратил на его слова никакого внимания; экзекуция затягивалась, похоже, крестьяне ждали какого-то знака свыше. Внезапно толпа расступилась, и рядом с Энейером на помост вышел человек в сине-белых одеждах паладина. Он был уже не молод, но еще и не стар, черные волосы, поседевшие на затылке, были курчавы, что особенно хорошо было заметно благодаря короткой бороде, которую носил незнакомец; усталые голубые глаза смотрели прямо и гордо, а руки, мозолистые и жилистые, знали рукоять меча так же хорошо, как широкие ладони окружающих крестьян - рукоять плуга. Паладин остановился перед камбионом и задумчиво осмотрел его.

- Зачем вы меня позвали? - спросил паладин.

- Как так зачем?! - удивился староста, тыча пальцем в Энейера. - Ты, что ослеп Эрик, это ж демон!!..

- Ну, положим не демон, а камбион, - проговорил Эрик, рассматривая Энейера, - камбион, понимаешь? полу-демон, полу-эльф.

- Значит еще паскудней! - сплюнул староста. - Знаем мы твоих эльфов, деды наши их вывели из этих лесов, твари они лесные и человечье племя ненавидят люто…

- О вкусах не спорят, - желчно бросил паладин, - а если и демон, то что? Нет такого закона, по которому вешать можно из-за рогов или цвета кожи.

- Ты уж, Эрик, не обессудь, но давеча ты сам говорил, что ты паладин, рыцарь то бишь, и охота на демонов, драконов и прочую непотребность - твое ремесло… - недовольно пробурчал староста, недоверчиво глядя на паладина.

- Так оно и есть, староста, - гордо ответил паладин, - но ты, как и многие другие до тебя, неправильно понимаешь мою роль в этом мире. Я защищаю закон и справедливость и борюсь со злом во всех его проявлениях, будь то демон или человек.

- Ага! Так вот этот демон и нарушил закон, начав драку в трактире!

- Драку начал не он, а Питт со своими дружками, - сказал паладин, зло нахмурившись, - не удивляйся, мне уже все доложили надежные люди.

- Он опасен! - пропищал прыщавый, тыча пальцем в Энейера. - Он мне обе руки сломал!

- Ну, так пусть оплатит услуги лекаря или отработает, - пожал плечами паладин, - меня-то чего было звать?

Энейер беспокойно зашевелил связанными руками, невольно проникаясь уважением ко всему паладинскому роду, хотя, надо признать, не все представители этой профессии были настолько рассудительны.

- Не хочешь помогать - не надо! - прокричал староста. - Сейчас мы этот демона повесим и без твоей помощи, но ежели он нас начнет огнем палить и головы откусывать - то ты в стороне не останешься и волей-неволей, но демона тебе убить придется, так-то!

- Тут ты не прав, староста, - медленно проговорил паладин и обнажил длинный, сверкающий на солнце золотом меч, - стоять и смотреть, как вы закон нарушаете и вешаете невиновного я не намерен. Отойди в сторону, и никто не пострадает!

- Меч поднял супротив нас, княжеских крепостных! - зарычал староста. - Погоди, Эрик, пусть только князь об этом прознает, мигом лишишься своей рыцарской шпаги и герба!

- Чхать я хотел на тебя и на твоего князя! Отойди с дороги, я сказал!

- Ну и черт с тобой, прихвостень чертов… - прошипел староста и скрылся в бушующей толпе, бросив на прощанье, - на плахе свидимся!

Паладин подошел к Энейеру и развязал веревку, которой крестьяне связали его.

- Где моя сабля? - первым делом спросил Энейер.

- Черт его знает… - пробурчал паладин, - спроси у этих… - кивнул он в сторону крестьян и вытащил из-за спины короткий меч с незнакомым Энейеру гербом светящегося сердца. - Держи, таким орудовать умеешь?

- Если понадобиться, смогу драться и иголкой, - без преувеличений сообщил Энейер, ловко перебрасывая меч из руки в руку, - зачем ты мне помогаешь?

- Не могу смотреть, как эти дурни невиновного убивают, - пробормотал Эрик, - будем к лесу пробиваться, готов?

- Готов…

- Стража! Княжеская стража едет! - радостно подпрыгивая, прокричал староста, - тепереча мы повоюем! Дави их парни, лупи!

И действительно, по дороге- поднимая пыль, скакало несколько конных солдат в полном боевом обмундировании, со стальными пиками наперевес, скорее всего им кто-то донес о случившемся, причем давно, раз они успели доехать до деревни от самого княжеского поместья.

- Пошел! - выкрикнул паладин, замахиваясь на толпу своим длинным мечем. Энейер чуть кивнул и от всей души ударил ухмыляющегося прыщавого недомерка рукоятью меча, прямо зубам.


…Княжеская охрана подоспела в самый разгар драки, когда несколько крестьян уже лежали бездыханными на земле, но первых трупов еще не появилось. Энейер хотел было бежать в лес, но в последний момент передумал, зная, что суровый рыцарский кодекс запрещает паладину бежать от врага. До последнего отбиваясь от напирающих крестьян и стараясь не калечить их сверх меры, остановился он только когда острое, как бритва, копье уперлось в его грудь, готовое при малейшем напряжении руки стражника прорезать кожаные сине-белые одежды, окрашивая их в кроваво-красные цвета льющейся крови. Энейер остановился одновременно с ним, недоверчиво глядя на черно-красные мундиры княжеской охраны.

- Всем стоять! - прокричал начальник стражи, обводя толпу гневным взглядом, - что еще за драки во владеньях великого князя? Кто зачинщик?!

- Драку начал этот "рыцарь", - староста, прячущийся за спинами крестьян, указал на Эрика, - он покрывал демона, который до этого покалечил нескольких мирных крепостных в трактире…

- Ложь! - взревел Эрик с такой яростью, что борода его ощетинилась как кошачья шерсть при виде собаки, - я не нарушал ни единого закона и даже наоборот, воспрепятствовал самосуду этих невежественных крестьян над камбионом, которого они назвали "демоном"!

- Если вы невиновны, - медленно проговорил страж, то должны поклясться в этом пред Великим Князем.

- Я согласен поклясться хоть перед самим господом Хельмом! - провозгласил паладин гордо, - вези нас к своему князю, страж.

- Я поеду к великому князю, - согласился Энейер, чуть пожав плечами, - все лучше, чем оставаться здесь и наслаждаться… гостеприимством здешних жителей.

Эрик торжествующе взобрался на коня стражника, пряча в ножны свой сверкающий меч, на его губах заиграла улыбка победителя. Энейер, садясь рядом с другим всадником, был далеко не так уверен в победе, особенно после того, как услышал тихий шепот старосты: "великий князь мудр - эти безбожники буду висеть еще до захода солнца!" и увидел наглую ухмылку прыщавой сволочи, наполовину скрытой кровавыми бинтами…


Князь Хендекнуд не был человеком большого ума или высокой морали, на все вопросы у него был один неизменный и зачастую действовавший ответ - мешок с золотом. Собственно говоря, и князем то он именовался скорее поэтому, нежели из-за веления какого-то давно забытого монарха. На диком Севере князем мог именовать себя всяк, кто жил в доме больше свинарника и имел хотя бы десяток бандитов в "дружине". В Амне встречались нищие богаче здешних князей, а на прием в доме богатого лорда их не пустили бы только из-за одного "дурного запаха", который источали их немытые ноги. В отличие от большинства окрестных "князей" (коих вилланы именовали господами, феодалами, лордами и прочими эпитетами, соответствующими скорее тщеславию господина, нежели его реальному социальному положению), Хендекнуд обожал роскошь, за что и слыл в округе большим скрягой и "не нашим человеком". Хендекнуд никогда не устраивал пышных приемов с льющимися реками пивом и вином, какие обожали здешние богачи, он вообще не устраивал приемов, вместо этого он покупал драгоценности, много драгоценностей, и навешивал их на один-единственный в доме предмет - себя, любимого.

В данный момент лицо Великого Князя было напряжено из-за непомерных умственных усилий, коими он был занят последние тридцать минут с того момента его спокойной счастливой жизни, когда двери княжеского дома открылись, и его стража ввела двух подозрительных субъектов, обвиняемых в хулиганстве. Всего через пару минут за ними прибыл некий Келегрон, народный обвинитель и староста одной из его, княжеских деревень, в сопровождении прыщавого типа отвратительного вида, который добавил к обвинению также разбой и попытку убийства.

- Скажи мне еще раз, староста Келегрон, - князь повел жирной рукой и уставился на темно-красного камбиона и его друга паладина, немолодого человека с курчавой бородой, встававшей дыбом, когда он злился, - в чем обвиняются эти… люди?

- Они напали на наше село, калечили и убивали крестьян, затевали драки…

- Как ты смеешь! - проревел паладин, камбион даже не моргнул, но что-то в его холодных черных глазах подсказывало князю, что он готов был убить всех в этом зале прямо сейчас, как только представится возможность. - Мы никого не убивали, ваше высочество, я прибыл в их деревню неделю назад и по просьбе старосты избавил окрестные леса от банды гоблинов… потом случилось это небольшое недоразумение и я решил защитить гостя ваших владений.

- А ты, "гость", - Хендекнуд посмотрел на камбиона, - что можешь сказать в свое оправдание?

- Ничего, - ответил Энейер, пронзив Великого Князя ледяным взглядом.

- Что значит - ничего? Ты признаешь свою вину?

- Я не собираюсь ничего признавать или отрицать перед сбродом вшивых крестьян и их жирных хозяев, отлавливающих в сене тараканов, - процедил Энейер, медленно выговаривая каждое слово, падающее во внезапно наступившей тишине как осколок льда.

- Отлично сказано! - поддержал его Эрик, разминая кулаки.

- Да как ты… как ты смеешь!!! - проревел Хендекнуд. - Взять их! В яму!!..

Стражи метнулись к наглой парочке, сжимая в руках алебарды… и тут же разлетелись в стороны, пораженные ударами кулаков и пяток двух воинов. Паладин, оказывается, отлично дрался без оружия. Впрочем, безоружным он оставался недолго: перехватив запястья капитана стражи, он ловко скрутил ему руки и вытащил из-за пояса отобранные стражей длинный светящийся меч и короткий клинок с эмблемой сияющего сердца, который он тут же бросил Энейеру. Тот перехватил короткий меч и, не останавливаясь, ударил ногой старосту Келегорна, с удовольствием чувствуя, как ломаются кости старика. Прыщавый издал нечто среднее между стоном и яростным воплем и бросился на Энейера с ржавым кинжалом в руках. Краем глаза камбион увидел, как паладин ловким выпадом ранил одного из стражей - пролилась кровь, а значит, драка началась серьезная. Прыщавый схватился руками за пробитую грудь - он так и не понял, когда камбион нанес удар; следующим, что он увидел, был блик на лезвии короткого меча, голова Прыщавого отлетела в сторону, забрызгав все вокруг кровью.

Краем глаза Энейер заметил, как Эрика скрутили сразу четверо стражей, посыпались неумелые удары кулаками и ногами, паладин упал на землю и выронил меч. Энейер бросился ему на помощь, но путь ему загородил еще один стражник, короткий меч описал в воздухе круг, оставив на груди стража неглубокий, но ощутимый порез. Оттолкнув в сторону раненого стражника, Энейер взбежал на возвышение, где стоял трон Хендекнуда, на ходу поднимая меч для удара, но внезапно кто-то перехватил его руку. Энейер оттолкнул стражника в сторону, развернулся и дал ему кулаком в лицо - промахнулся, откатился в сторону, со всех сторон посыпались удары, Энейер уклонялся и отбивался, но уже от первых ударов в ушах разлился противный звон - последним, что он увидел, были квадратные плиты грязного пола.


Rambler's Top100 Service