fallout.ru

Разбитое солнце


Нейеке, держа в руке стилет, склонилась над спящим камбионом. Она могла прямо сейчас ударить его кинжалом в горло, одним движением убив того, кто причинил Арфистам столько хлопот. Откуда ей было знать, что Полумесяц начинал дрожать, когда рядом с ним появлялось другое лезвие? Энейер старался не подавать виду, что проснулся, и тихо вслушивался, пытаясь опередить, кто стоит с оружием в руке над его кроватью. Тонкий слух камбиона позволял ему уловить едва слышный шорох ткани одежд Нейеке, ее тихое дыханье... Энейер был готов встретить стилет Полумесяцем, с которым не расставался даже когда спал. Нейеке, наконец, приняла решение и занесла стилет для удара, Энейер услышал знакомый свист кинжала рассекающего воздух и откатился в сторону. Стилет проткнул кровать, на которой только что лежал камбион и по самую рукоять вонзился в ее деревянный каркас, запутавшись в простынях. Энейер и Нейеке уставились друг на друга. Арфистка среагировала первой, молниеносным движением руки она ударила по золотым струнам арфы висящей у нее на поясе и звуковая волна сбила Энейера с ног. Звон струн разорвал саму ткань мироздания, впиваясь в Энейера тысячью железных иголок, боль жгла как огонь, кипящая, пульсирующая... из ушей закапала кровь, в глазах потемнело. Звук оглушил Энейера, превратив из опасного противника в беззащитную жертву. Стоя на коленях он сквозь пелену боли увидел, как Нейеке нараспев читает заклятие, в последний момент он узнал заклятье: "палец смерти", и в отчаянно защитном движении поднял Полумесяц, закрываясь им как щитом. Маленький черный шарик вылетел из ладони Нейеке и, разгоняясь, полетел к Энейеру, сливаясь в черную, пульсирующую линию. Камбион встал на ноги - кровь струилась из его ушей, он знал что заклятие, возможно, не подействует и тогда ему будет дано мгновенье так необходимое для концентрации энергии "кй" и мощного броска вперед, на застывшую в колдовском оцепенении противницу. Луч отразился о Полумесяц, как будто ударившись в зеркало и, разгоняясь, вернулся к Нейеке, пронзая ее как копье. Арфистка взвыла иосела на пол, предсмертный хрип вырвался из ее ослабевшего горла, и дыханье покинуло тело Нейеке вместе с ним. Энейер опустил Полумесяц и судорожно вздохнул, Нейеке погибла от собственного заклинанья. Дверь в комнату Энейера с грохотом распахнулась: на пороге стояла Тейлен, сжимающая в руках серебреные кинжалы.


- Йер, что тут произошло? Я слышала, как кто-то кричал... - тут Тейлен увидела труп арфистки и изумленно ахнула, - абишаи меня подери, это ж Аллора! Та самая дамочка-арфистка, которая выдавала себя за твою сестру.

- Я заметил. - Сказал Энейер, опуская саблю. В ушах звенело, как будто чем-то тяжелым ударили по голове, и он больше читал по губам, чем слушал. - У нее на поясе маленькая такая арфа, это она ей меня отделала.

- Бард-асассин, - уточнила Тейлен, - так я и думала... - сняв с трупа Нейеке арфу и два стилета, Тейлен довольно ухмыльнулась, - кстати, эти штуки стоят целое состояние, арфисты никогда не экономят на оружии. Здорово ты ее...

- Это не я, - покачал головой Энейер и помахал саблей, - Полумесяц, он отбил заклинание.

- Да? - с сомнением спросила Тейлен, глядя на саблю Энейера. - Очень интересно... похоже, этот Фистан-как-его-там, действительно потрудился над этой штуковиной. Интересно зачем?


Тут дверь в комнату снова с грохотом распахнулась, во второй раз ударившись о стену, и на пороге возник Эрик, в одном нижнем белье. Бывший паладин сжимал в руках свой двуручный меч, с которого медленно капала свежая кровь.


- Двое, - только и выдохнул он, - ловкие, как сволочи: один маг, второй асассин... слава богу, у меня нюх на такие вещи. Надо будет сказать трактирщику, чтобы он отчистил пятна крови с ковра. Вы, я вижу, тут тоже времени даром не теряли... - Падший паладин, слегка расслабившись, кивнул на труп Аллоры-Нейеке.

- Те двое, наверное, были ее группой прикрытия, - предположила Тейлен, - непонятно только зачем они к тебе сунулись?

- По-моему они не хотят, чтобы ты убил Шареля, Эрик. - Догадался Энейер, - Убийство лорда занимающего ведущее положение в крупном ордене разрушит созданный арфистами баланс в Амне.

- Хм... может быть. - Задумалась Тейлен.

- Чертовы нейтралы. - Сплюнул Эрик. - Вечно они все путают своими размышлениями о Балансе Сил. Прав тот, у кого меч больше!

- Не очень-то по-палладински. - Заметил Энейер.

- Чхать я хотел на паладинов, - огрызнулся Эрик, - год каменоломен и оставшаяся часть жизни в нищете, вот вся моя награда за то, что я был паладином!

- Да помолчите вы! - прервала Эрика Тейлен. - Если вы не заметили, у нас здесь три трупа арфистов, а это, между прочим, самая мощная организация Фаеруна, в последнее время они обошли даже Красных Магов Тэя. А все потому, что на их стороне выступает Элминстер собственной персоной... и что этому старому козлу не сидится в своем Доле Теней?

- Не очень лицеприятный отзыв о самом могучем маге в истории Фаеруна. - С упреком заметил Эрик.

- Пошел ты, - выругалась Тейлен, - похоже, из тебя еще не все паладинские замашки выбили...

- Ей, что такое? - возмутился Эрик.

- Потом расскажу... - толкнул его локтем Энейер, - так что ты там говорила про Арфистов?

- То, что они теперь объявят на нас охоту! Между прочим, эта Аллора сумела выследить тебя в Сигиле, понимаешь?! Завтра же кончаем этого вашего Шареля и двигаем отсюда куда-нибудь в Кюрст, Пандемониум или в саму Бездну, лишь бы эти любители подрынчать на арфах нас там не нашли!

Энейер и Эрик, переглянувшись, с согласием кивнули.


...Сочная зеленая трава колыхалась под ногами, волнуясь изумрудным морем под дуновением весеннего ветерка. Девочка лет десяти собирала полевые цветы, босиком бегая по теплой земле. За склоном холма к небу поднимались струи белого дыма - в родной деревне топили печи влажным, трещащим в огне хворостом, запах которого не спутаешь ни с чем на свете: запах весны. Солнце медленно катилось по небу - вечерело, полевые запахи смешались с ароматом готовящегося ужина... Тейлен пропустила момент, когда к этим запахом примешалась тошнотворная вонь горящих волос и паленого человеческого мяса, а белый дым над деревней сменился черным.


Крики и отзвуки боя достигли ее вдалеке от дома, и когда девочка, наконец, сбежала с невысокого холма, спотыкаясь на одеревенелых ногах и перекатываясь, раня лицо и руки в зарослях колючек и чертополоха, все было уже кончено. От родной деревни остались только спаленные каркасы домов и обугленные трупы родных, соседей и друзей, с которыми она играла несколько часов назад. Вся прежняя жизнь утекала с последней струйкой черного дыма, стекавшего с горящей кровли родного дома. Тейлен закричала и побежала ко все еще раскаленному пепелищу, не обращая внимания на жар, обжигающий ноги, на пепел и дым, высекающий слезы из глаз.... И тут же остановилась, зачаровано глядя на странного седого человека в красных одеждах и остроконечной шляпе, задумчиво шарящего посохом в пепле.


Старик услышал ее, медленно обернулся и успокаивающе поднял руку.


- Тише дитя, я не обижу тебя.

- Кто вы? - только и выговорила Тейлен, глотая слезы.

- Меня зовут Элминстер, - проговорил старик и приосанился, как будто ожидал, что она узнает его, Тейлен недоуменно шмыгнула носом, и Элминстер облегченно вздохнул, как будто ожидал от нее другой реакции, потом вдруг в его глазах появилось понимание, и он растеряно спросил, - ты случайно не из этой деревни?


Тейлен так и села в горячий пепел, утирая слезы рукавом, Элминстер понимающе кивнул.


- Да... страшные вещи творят орки, хотя не нам, людям, винить их...

- Орки? - недоуменно спросила Тейлен, - Вы видели орков?

- Э-э... ну да, пятнадцать, может двадцать, я, если честно не считал... у них тут деревня рядом, понимаешь ли, позавчера я уже видел пару дюжин - здоровые ребята, нужно будет не забыть записать, что здешние орки предпочитают ятаганам короткие мечи. Ты мне напомнишь, если я забуду?

- Вы давно знали об орках?.. - спросила Тейлен, чувствуя, как в горле заостряет комок.

- Орках?.. - Элминстер рассеяно почесал затылок. - Ну да... я уже вторую неделю за ними наблюдаю, странное племя, двадцать или тридцать юрт в миле отсюда, перекочевали с юга...

- Но ведь, если вы знали, вы ведь могли предупредить нас? - спросила Тейлен внезапно посиневшими губами.

- Мог бы, - задумчиво пожал плечами Элминстер, - но тогда бы вы их убили...


Тейлен тупо уставилась на Элминстера, тот, похоже, даже не понимал, что мог предотвратить кровавую резню, учиненную орками. "...Тогда вы бы их убили", Тейлен почувствовала нарастающую ярость. Вскочила на ноги и прыгнула на мерзкого старика, пособника орков, ставшего для нее олицетворением зла и несправедливости в разом опустевшем мире. Старик рассеяно оттолкнул ее в сторону.


- Не мешай дитя, иди играть в другое место... - рассеяно буркнул Элминстер, потом вдруг добавил, - ох, прости меня старого, тут ведь, небось, твои родные жили, да? Держи, - протянул он ей золотую монету, - за упокой их души.

- Вы... могли... помочь!!.. - прокричала Тейлен, сквозь слезы отшвыривая монету прочь.

- Э-э... вообще-то, да, мог бы... - Элминстер посерьезнел, - в прошлом я часто помогал людям оказавшимся в беде, людям которых не знал, и очень редко это приводило к чему-нибудь хорошему. Посуди сама, ну вырезали бы твои родные орков, потом гоблинов, потом кобольдов, потом квартов и других нелюдей, живущих неподалеку. Кого дальше, эльфов резать?

- Понимаешь ли, детка, - продолжил Элминстер менторским тоном, - все эти нелюди жили тут в гармонии сотни лет, пока не появился человек, люди по ошибке считают себя главенствующей расой, призванной повелевать другими народами, и безжалостно уничтожают свободных нелюдей. Если бы я присутствовал при сожжении твоей деревни то, конечно же, помог бы людям, но даже после этого не стал бы сообщать им о поселениях орков - это привело бы только к новым конфликтам. Возможно, то, что произошло сейчас - лучший вариант для всех. Как бы это ни прискорбно звучало.


Тейлен смотрела на Элминстера как на безумца, а старик только покачал головой, жалея, что ребенок не поймет глубокий смысл его слов. Потом развернулся и зашагал прочь, твердо ступая по пепелищу.


- Я убью тебя, слышишь! - прокричала ему вслед маленькая Тейлен. - Клянусь, что убью тебя, Элминстер!!!


За долгие годы общения с демонами лорд паладин Шарель так и не привык к их противному шипению, всякий раз выводившему его из себя. Вот и сейчас, неся в руках завернутый в тряпку меч Делвиров, Шарель раздраженно думал о том, как злобно зашипит отвратительная ящерица, хватая своими кривыми лапами оружие из святого металла. Шарель успокаивал себя мыслью о том, что все это - для высшего добра... но все же отвращение перед демонами пересиливало, и он еще сильнее прижимал к себе меч, гадая, сумеет ли расстаться с уже ставшим почти родным оружием. Воистину несправедливо, что таким благородным мечом столь долго владел чистоплюй Эрик Делвир, не ведающий истинного света.


- Сталь с г-х-оры Целес-с-тия подойдет... - прошипел ему отвратительный ящюр Рагонощ во время их первой встречи в божественном городе Правды, Сигиле, - Роугрохрорг ответит на все твои вопросы, ч-шеловек.


Воистину пути Господа нашего Хельма неисповедимы! Кто мог подумать, кто мог представить себе, что таинство света сокрыто в величайшей тьме и только демон из преисподней Роугрохрорг знает ответ на вопрос, мучивший паладинов Сияющего Сердца на протяжении последних двух веков? И только он, лорд Шарель, удостоен чести услышать его, пусть даже из уст отвратительно ящерицы, чтобы потом принести благую весть своим братьям и по праву занять место магистра ордена!


Мортуарий - довольно странное место для встречи, хотя с другой стороны... Шарель обернулся, глядя на камбиона, стоящего у ворот. Было в нем нечто смутно знакомое... ах да, это его он видел в демонской пивнушке вчера. Ну что ж, пусть ящюры сами подбирают себе свиту...


Энейер проводил паладина глазами, задумчиво гладя пальцами рукоять Полумесяца. Потом взмахнул рукой, подавая сигнал спрятавшимся в тени обсидианового обелиска Тейлен и Эрику, и тут же скользнул во двор вслед за Шарелем, все время оставаясь в тени высокой каменной ограды. В Сигиле, городе, лишенном настоящего, живого неба и солнца, тени всегда были непроницаемо черными. Так прятаться в тени он научился вечность назад... в залитых водой улочках портового города Ласкана, тогда его не смогла бы услышать даже пробегающая мимо крыса, но сейчас, имея дело с баатезу, нужно было быть очень осторожным.


Рагонощ с ненавистью рассматривал приближающегося человека, предателя, посулившего помочь возвращению Роугрохрорга, только для того, чтобы величайший ответил на его жалкие вопросы. Рагонощ с радостью убил бы эту падаль на месте, но приказ Грохрогима удерживал его руку... приказ и искушение прибавить к своему имени еще один заветный слог, приблизившись к самому Грохрогиму, и после смерти восстать из огня Батора в обличье прекрасного зеленого абишаи. Может ли быть на свете награда желаннее? Рагонощ облизал раздвоенным языком покрытые городской пылью губы, переиначивая свое имя, добавляя к нему еще одно "р"... Ранорощ, Рагнорощ, Рагнощор...


- Ты прине-с-с меч-ш с г-хоры Целес-с-тия? - спросил Рагонощ, едва сдерживая искушение вырвать заветный сверток из рук нечестивого человека.

- Меч Делвиров здесь, - глядя на черного абишаи с не меньшей ненавистью проговорил Шарель, и обнажил сверкающий меч, - сталь с горы Целестия, ящюр, как мы и договаривались.


Рагонощ подал знак своим товарищам, и пятерка черных абишаи окружила Шареля плотным кольцом, защищая паладина, только один Рагонощ знал, какое усилие воли ему потребовалось, чтобы не проговорить "разорвите его на куски... медленно".


- Час пробуждения близок! - проревел Рагонощ.

- Воистину так, - ответил ему низкий, демонический голос. Двери Мортуария открылись и на пороге возникли фигуры людей в длинных серых робах, напоминающих погребальные саваны.

- Мой добрый друг Рагонощ... - прошипел Голос и на пороге возник красный абишаи медленно раскачивающий заостренным хвостом.

- Приветствую, Грохрогим, - низко поклонился красному демону Шарель, - как скоро пробуждение начнется?

- Оно уже началось, лорд Шарель, - оскалил клыки абишаи, - мы ожидаем твоей жертвы... идем же, паладин, сегодня ты узнаешь ответы на все свои вопросы!


Двери Мортуария медленно закрылись, пропуская процессию, несущую меч внутрь, в темные покои смерти. Никто не заметил скользнувшую в узкую щелку тень камбиона, тут же исчезнувшего в тенях по ту сторону закрывшихся дверей.


- Чтоб я провалился в Бездну! - закричал Эрик, подбегая к захлопнувшимся массивным дверям. - Что нам теперь делать?!

- Заткнись и дай подумать. - Бросила Тейлен, задумчиво прикасаясь руками к тяжелым железным дверям, покрытым замысловатым узором.

- Между прочим, там наш друг, - прорычал Эрик, - один против своры демонов...

- За Йера можешь не волноваться, - рассеяно пробормотала Тейлен, - во-первых, он сам наполовину баатезу, во-вторых, он кенсаи, а ты, насколько я поняла, еще не знаешь кто такие кенсаи...

- Но третью причину ты уже не назовешь. - Раздраженно буркнул Эрик.

- Назову. Его меч Полумесяц, - сказала Тейлен и серьезно посмотрела на Эрика, - тебе он не показался странным?

- Если ты о легенде его создания то, по-моему, Харинд просто набивал мечу цену.

- Ты не знаешь Харинда, - покачала головой Тейлен, - он бы не стал пугать покупателей всякими небылицами. К тому же мне не нравится перемена, произошедшая с Йером после покупки этого дурацкого меча, он стал... замкнутее, если не сказать большего.

- Я знал молодых рыцарей, которые перед битвой теряли голос и становились неуклюжими как дряхлые старухи...

- Энейер не молодой и тем более не рыцарь, по духу я имею ввиду. Я знаю его с детства, но он никогда, понимаешь, никогда не был ребенком.

- Глупости это все. - Упрямо повторил Эрик. - Мы ничего не добьемся стоя здесь.

- Верно, - махнула рукой Тейлен и направилась к выходу из двора Мортуария, - идем, я нашла другой вход в этот клоповник...


Энейер медленно следовал за процессией Пыльных и абишаи, уносившей меч Делвиров все глубже в недра Мортуария. Воздух в залах Мортуария был затхлым и мертвым, насыщенным запахами бальзамирующей мази и вонью разлагающихся трупов, Энейер с отвращением облизал губы чувствуя как на них оседает пыль, летящая из далекого, гудящего в недрах здания крематория. Рукоять Полумесяца приятно грела руку как ладонь старого друга, казалось, что этот меч был с Энейером всегда.


Процессия остановилась в огромном зале, освобожденном от тележек с трупами, у стен с зажатыми факелами в руках стояли зомби - возрожденные трупы, прислужники Пыльных - фракции сигильцев, основной идеологией которой являлась смерть во всех ее проявлениях. Грохрогим и Рагонощ, все еще сжимающий в когтистых лапах заветный сверток, вышли в центр зала, остановившись у небольшой медной подставки, наполненной кровью. Пыльные одели капюшоны, молчаливым кольцом окружив демонов. Лорд Шарель в недоумении уставился на отсвечивающую багровыми бликами кровь. Энейер осторожно подкравшись сзади к одному из Пыльных, бесшумно ухватил его за горло и утащил в темноту. Быстро спрятав бездыханное тело под пустующей телегой, камбион натянул серую хламиду поклонника смерти, и занял место Пыльного в плотном кольце серых теней, в которых едва узнавались живые люди.


- Великий Роугрохрорг, - начал Грохрогим, - лорд пламени, демон преисподней, правая рука Величайшего, мы, ничтожные слуги твои призываем тебя. Пробудись из долгого сна Роугрохрорг!


Факелы в руках зомби загорелись еще ярче, набросив на зал паутину черных теней. Кольцо Пыльных сомкнулось, подходя ближе, и посреди зала возник столб яркого пламени, в котором черной тенью проступили очертания огромного существа, почти достававшего головой до высокого потолка, едва различимого в полумраке танца теней. Пламя потухло также внезапно, как и разгорелось, оставив только слабое тление на крыльях возникшего демона. Его огромная фигура заполонила зал, черная лоснящаяся чешуя поглощала свет огней, едва заметным отблеском отмечавший перекатывающиеся под ней булыжники мышц. Горящие глаза демона обшаривали все вокруг алчным взглядом.


- Кто из вас, смертных, посмел разбудить Роугрохрорга? - проревел демон, и крылья его разгорелись с новой силой, освещая зал.

- Никто из смертных еще не набрался подобной наглости, - вежливо обратился к демону Грохрогим, - это сделал я.

- Грохродрагим? - пробормотал Роугрохрорг почти растеряно. - Тебя понизили до абишаи? Во время последней нашей встречи ты был выше меня не только по росту.

- Неведом путь пламени и следующих за ним, - процитировал Грохрогим, - сейчас я Грохрогим, абишаи стремящийся вернуть свое старое имя.

- За какие благодеяния тебя понизили? - расхохотался Роугрохрорг. - А впрочем, не важно. Что тебе нужно старый враг? Говори или оставь меня в покое. Я видел чудный сон: пылающие глубины Батора врезающиеся своими раскаленными краями в ненавистную Бездну, и тысячи тана'ри горящие в этих огнях.

- Твои мечты могут исполниться о великий! - почтительно склонив голову, прохрипел Рагонощ. - я, Рагонощ, смиренный черный абишаи первым узрел путь твоего возвращения... мы здесь, чтобы пробудить тебя от Вечного Сна, Роугрохрорг. Пробудить раз и навсегда.

- Да... пробуждение, - задумчиво проговорил Роугрохрорг, - я ведь почти забыл, как греет проклятую душу огонь Батора, а воды Стикса очищают разум... я устал, Рагонощ, да будут прокляты ангелы Целестии за то, что они сделали со мной. Покой, Рагонощ, они искушают меня вечным сном даже сейчас...

- Кровь ангела, Роугрохрорг! - прокричал Грохрогим. - И сталь с горы Целестия, вот что избавит тебя от проклятия Вечного Сна. Роугрохрорг скоро снова поведет нас в бой, восседая на пылающем скакуне, там, в прекрасных глубинах Батора!

- Выпей же кровь жителя ненавистной Целестии, Роугрохрорг, и утоли свою жажду. - Нараспев проговорил Рагонощ.

- Ну что ж... для начала мне нужно принять более удобную форму. - Роугрохрорг шагнул вперед, внезапно превратившись в невысокого эльфа, одетого в красные одежды, с огненной шевелюрой вьющихся волос и красивым, хоть и жестоким бледным лицом. Поднеся к губам медную чашу, Роугрохрорг начал жадно пить кровь. Выпив чашу до дна, он отбросил ее в сторону и проревел. - Прекрасно! Давно я не чувствовал себя настолько живым, я чувствую в себе пламя Батора. Рагонощ! Где сталь со скалы Целестия - позволь мне, наконец, пробудиться от ненавистного сна!

- Уговор ящюр! - прокричал Шарель, выбегая на середину зала. - Не забывай про наш уговор.

- Мы, баатезу, всегда держим слово, - огрызнулся Рагонощ, - о величайший, - обратился он к Роугрохроргу, - этот ничтожный смертный отдал нам сталь, так необходимую для твоего пробуждения, Роугрохрорг, потребовав от нас слово, что ты ответишь на его вопросы.

- Вопросы? - переспросил огненный эльф. - Ну что ж, это не противоречит законам, смертный, меня даже позабавит ответить на твои глупые, ничтожные вопросы. Говори же!

- В эпоху известную как Время Смуты, когда боги обрели плоть и были вынуждены ходить по земле, подобно смертным, бог, известный как Хельм, сражался с тобой на севере Фаеруна, в Долине Ледяного Ветра.

- Я помню бога-паладина, маленький лорд, - нахмурился Роугрохрорг, - твой вопрос интересен мне, продолжай...

- В неистовстве битвы вы взобрались на самую вершину Хребта Мира, и там он поразил тебя, изгоняя назад в пламенеющие глубины преисподней, но и сам, оказавшись раненым, лишился своего второго меча, Тонрсильна, выкованного в кузне богов. Знай же, демон Роугрохрорг, что я, лорд паладин Шарель из тайного ордена Разбитого Солнца! Цель моего ордена отыскать священную реликвию и вернуть ее Хельму в обмен на силу и власть над Торилом, во благо остальных людей, разумеется.

- Благородная цель, - проговорил Роугрохрорг,- так в чем же твой вопрос лорд Шарель?..

- Я знаю, что тебе ведомо, где сокрыт Торнсильн, - прохрипел Шарель, его лицо преисполнилось неземного восторга, - отвечай демон!

- И ты... ты стоишь здесь, не зная ответа?! - внезапно расхохотался Роугрохрорг, согнувшись, он смеялся звонким, чистым смехом, как будто происходящее действительно забавляло его, - воистину странные судьбы бывают у смертных! Ну что ж... я расскажу тебе о том "где сокрыт" Торнсильн, маленький паладин. После моего падения и возращения Хельма в лоно небес, упавший к подножью гор меч нашли дворвы Дорна, тогда еще великого подземного королевства. Столетьями позже, отчаявшись разгадать секрет выплавки божественной стали, из которой был выкован Торнсильн, дворвы подарили меч эльфу Ларрелю, повелителю Руки Селдарина, сторожевой башни эльфов, ныне известной как Отрубленная Рука. Годами позже башня пала под ударами орды орков и гоблинов, а все ее обитатели превратились в призраков, став узниками Митрила - защитного заклинания, наложенного Ларелем в последней, отчаянной попытке спасти свою башню. Торнсильн на время затерялся, и люди забыли о нем, только я, да еще несколько Высших знают, что дальше случилось с вашей "священной реликвией". Дракон по имени Шарогаегромн, более известный как Златый, прикарманил драгоценный меч, отбив его у маленького отряда гоблинов, намеревавшихся продать реликвию своим хозяевам дроу, чтобы те смогли принести его в жертву богине Ллотх, падкой до таких безделушек. Две сотни лет хранился Торнсильн в логове Златого. Пока однажды отважный паладин Вариус Делвир не убил древнего дракона... увидев среди груды драгоценностей, которые он поклялся подарить городу Невервинтеру, сверкающий меч, он решил, что это и станет его наградой за свершенный подвиг.

- Меч Делвиров! - Одними губами выговорил посеревший Шарель.

- Какая ирония! - ухмыльнулся Роугрохрорг. - Как видишь, я дал ответ на твой вопрос, смертный, вот он - Торнсильн, Левая Длань Хельма, меч Делвиров. Ты в собственных руках держал власть над Торилом и отдал ее мне - врагу господа твоего Хельма, для того чтобы я снова смог освободиться от наложенного дивами проклятья.

- Н-е-е-ет!!! - обезумевший Шарель бросился вперед, скрюченными пальцами пытаясь достать заветный сверток, плотно зажатый в лапах Рагоноща.

- Мы держим свое слово, смертный, - зло прошипел Грохрогим, отпихивая паладина в сторону, - и не убиваем тех, кто помогает нам, пусть даже неосознанно, пусть даже раскаиваясь в этом. Пусть жизнь станет твоим наказанием. Я рад за тебя Шарель, возможно после смерти твоего материального тела из тебя получится зеленый абишаи...


Демоны дружно засмеялись, глядя, как Шарель в истерике катается по полу.


- Лэмур, вот кто из него получиться, - сплюнул Роугрохрорг, - никакой выдержки, а еще паладин. Повеселились, и хватит, закончим с этим фарсом, меня ждут пылающие глубины Батора, а нашего друга Рагоноща новая, сияющая зеленая шкура.

- Прими же от меня ненавистную сталь клинка с горы Целестия, о Роугрохрорг! - пропел Рагонощ, протягивая сверток огненному эльфу, - и переруби им оковы вечного сна!

- Постой Рагонощ, - нахмурился Роугрохрорг, всматриваясь в толпу Пыльных, - прости, но я вижу здесь кое-кого более достойного вручить мне освобождение. Да... пускай мой сын возложит в мои руки священный клинок!

- Твой сын, о великий? - переспросил Рагонощ, уставившись в толпу и стараясь проследить взгляд Роугрохрорга. Его прищуренные глаза, наконец, остановились на Энейере, - ах, полукровка! А еще сразу подумал, с чего бы это ему красться за нами точно крыса, если можно с почетом присоединится к процессии. Готовил отцу сюрприз, малец?


Энейер медленно выступил вперед, сбросив с головы капюшон. Все присутствующие в зале уставились на него. Он же в свою очередь смотрел только на лицо огненного эльфа, ища в нем сходство со своим собственным. Да, без сомненья перед ним был его отец, повелитель ревущего пламени Роугрохрорг. И камбион против воли почувствовал благоговейный трепет, глядя в пылающие глаза баатезу. Остановившись рядом с Роугрохроргом, Энейер задумчиво взял в руки завернутый в серый плащ Пыльного меч Делвиров, глядя, как блики факелов играют на его обнаженном лезвии. Стальная рукоять жгла руку даже сквозь плотную ткань - настолько губительным для демонов было прикосновенье к благословенному металлу.


- Ты только посмотри, какой славный меч раздобыл мой сын, - с улыбкой сказал Роугрохрорг, указывая на Полумесяц, висящий на тонкой кожаной петле, привязанной к бедру Энейера, - славная сталь, к тому же я чувствую кровь, сильную, темную кровь. Эге, да это ж меч Фистандантилуса! Ну что ж малыш, тебе удалось удивить отца. Смотри и учись, Рагонощ! Какой славный паренек, даром что полукровка...

- Как звали мою мать... отец? Скажи мне. - Спросил Энейер, все еще глядя на лезвие Торнсильна.

- Сначала отдай мне меч. - Улыбаясь, попросил Роугрохрорг. - Я вижу, что ты ненавидишь меня, и мне приятно это чувство, мы - баатезу, высоко ценим такую лютую ненависть, из тебя выйдет хороший наследник...

- Ну что ж... - подражая отцу, проговорил Энейер, зная, что Роугрохрорг просчитался, Энейера никогда не интересовало имя матери, да и имя отца. Он вспомнил слова Фистандантилуса: "Душа не есть святость, душа есть свобода выбора, возможность вершить свою судьбу..." и с силой вогнал лезвие Торнсильна прямо в сердце огненного эльфа. К его изумлению Роугрохрорг улыбнулся, когда святой клинок пронзил его. Красные одежды потемнели, пропитываясь пылающей кровью, и демон, все еще улыбаясь, подмигнул Рагонощу, - ты ведь не мог справиться лучше, верно?

- Я не ненавижу вас настолько, величайший...

- Спасибо сын! - искренне поблагодарил Энейера Роугрохрорг. - Твой удар освободил меня, как я и ожидал...


Rambler's Top100 Service